Она ведь просто спит?

— Она такая красивая.. — Да, она всегда была красавицей. — Сейчас особенно. Посмотри на её платье. Лили говорила, что она всегда мечтала о таком, хоть и всё время носила только дранные джинсы. Такая спокойная... — Бродяга, послушай... — Она ведь спит, верно? Она всегда так выглядела, когда спала. — Сириус, мы все скорбим, но это война. — Причем тут война? Она просто уснула, сам посмотри. Наверное, ей сейчас снится это её платье... — Она не спит, Сириус... — Тсс, не разбуди её... не разбуди. Пусть сейчас ей снится то, что она хочет. Пусть ей снится это вечно. Мраморный гроб стали медленно опускать под землю, когда Сириус кинул на его верхушку черную розу. Все разошлись. Джеймс дружески хлопнул друга по плечу и оставил наедине с ней. Сириус с силой сжал кулаки, не чувствуя как ногти больно впиваются в кожу. Но и это не помогло сдержать мужских слёз. Она была такой смелой и такой молодой. Пошёл дождь, а он всё стоял, устремив взгляд на имя на надгробии. На имена. Марлин МакКиннон (1960-1979) Кассиопея Блэк (без даты) Его Марлин. Марлин МакКиннон, которая так и не успела стать Блэк. И его дочь Кассиопея. Кассиопея Блэк, которая так и не успела родиться. Сириус достал из внутреннего кармана куртки, которую Марлин обожала присваивать себе, небольшую тёмно-красную бархатную коробочку с серебристым колечком внутри и положил у надгробья около букета тёмно-красных роз, которые нарвал сам, не обращая внимания на порезы от шипов. Так он простоял до сумерек, когда медленно развернулся и закурил. Отошёл на десяток шагов, когда неожиданно остановился, словно что-то забыл. Постояв так минуту, он вновь зашагал, абсолютно не зная что будет дальше.