Мятная водка

      Амиэль ходил по комнате, держа в одной руке толстую стопку исписанных листов, а в другой чашку остывшего чая. Взгляд бегал в горизонтальной плоскости, прогуливаясь на одной строчке, которая никак не хотела вбиваться в сознание. Посторонние звуки за окном мешали, тихие шаги, произносимые самим омегой, поначалу то словно укачивали, то внезапно становились источником раздражения.       Шел полноправный декабрь, который уже окончательно вступил в свои права, превращая мелкие лужи в причину синяков и переломов, серое тяжелое небо стало постоянным спутником жителей города. Не смотря на пассивное зимнее настроение, жизнь в доме шла бурно, постепенно заглядывая на каждую улицу, в дальние переулки и самые безрадостные одинокие дворы. Работников в доме Алана стало значительно больше, от чего и непривычного шума, так же прибавилось. Единственным местом, где постоянно была мертвенная тишина, была комната Хозяина.       Уже шел месяц, месяц с последнего свободного вечера для Амиэля. После возобновления учебы, пары под конец года посыпались, как стена проливного дождя, занимая все свободное время не только в сознательном состоянии, но и приходя во снах, заставляя того бродить по комнате в ожидании утра. Раннее утро было суетливым, синяки, залегшие под глазами, расписывали по минутам бессонные часы. Проходя по коридору, омега прислонился щекой к деревянной двери, от чего та немного поддалась внутрь, но не открылась. Положив пальцы на холодную металлическую ручку, та бесполезно и покорно наклонялась вниз, не принося никакой пользы, отчего дверь, словно влитая, оставалась неподвижна. Глубоко вздохнув, брови Амиэля нахмурились, и, привставая на носках, тело все больше повалилось боком на поверхность деревянной преграды. Откидывая из головы все возможные голоса, все силы были направлены на поиски одного единственного, уникального голоса, который за месяц редкого общения, стал удивительно желанным. Проникая в свои мысли и представления, грудь омеги редко вздымалась, будто бы дыхание могло спугнуть то, что он так старательно выискивает. Как через прозрачную стенку аквариума, в плотной пелене послышались шаги, от чего его плечи вздрогнули, а тело, отступая, повалилось назад. Сделав шаг назад, напротив послышался такой же, только более тяжелый. Где то вдали, в привычном темном углу, куда изредка падало чье-то внимание, послышался напряженный вздох, кончики ушей омеги покраснели, а сердце болезненно ударилось о ребра.       Оставалась неделя до конца сессии, и вместо того, чтобы провожать предновогодние вечера в окружении Амиэля, альфа скрывался в своем кабинете, который по совместительству являлся и спальной, и личной кухней, и вообще мог заменить весь огромный дом. Мужчина сидел за рабочим столом, заполняя разбросанные вокруг бумаги, от чего казалось, что это все не важные документы, от которых зависит будущее фирмы, а всего лишь обрывки детских черновиков. Скрип двери заставил его поднять голову, от чего искусственный свет противно резанул по глазам, заставляя на пару секунд потерять четкость зрения. Тонкий аромат вишни коснулся рецепторов, от чего по коже побежали мелкие мурашки, а в паху сладостно потянуло. Чувствуя сгусток напряжения, который, буквально, пялился в спину альфе, пусть и не был виден, но отчетливо ощущался каждым своим движением, Алан усмехнулся, услышав звук отдаляющихся мелких шагов, которые то притягивались к стене, то отскакивали в противоположную сторону. Дверь открылась, и растерянный взгляд начал бегать по комнате, боясь задержаться на альфе. Мальчишка вздрагивал, его дыхание стало учащенным, и пальцы переплетались друг с другом, пытаясь найти комфортное расположение. -И долго ты собираешься виться здесь? Словно тяжелым камнем недоразумение с примесью стыда обрушилось в ноги омеги, от чего щеки стали пунцовыми, по сравнению с остальным оттенком лица, это явно выглядело нездоровым. Собирая мысли в своей голове, слова посыпались как песок через сито, и спустя пару секунд обрушившегося молчания, дверь с сотрясением хлопнула, заставляя замолкнуть каждое живое существо в доме, заинтересованно задирая головы вверх, к источнику шума.

***

Бесит, тупой камень. Как можно быть таким бесчувственным? Внутри метались ураганы, из-за чего мысли никак не собирались в одно целое. Да пусть хоть сгниет у себя под кроватью! –пробурчав себе под носом, глядя в потрепанную в руках бумажку, омега шумно выдохнул, привлекая к себе излишнее внимание. - Как я понимаю, вы готовы отвечать, -отодвигая стул перед преподавательским столом, взъерошенный мужчина с мелкой сединой на висках не скрывая презрения ухмыльнулся. -Будто бы мне было что терять. В аудитории оставалось лишь пару человек, в коридорах давно затихло, и в стенах заведения оставались лишь полные неудачники и заядлые прогульщики. Никто не обращал внимания друг на друга, занимаясь своими бессмысленными делами, надеясь на помилование и шанс, закончить курс. Казалось, что в такие моменты, это все превращается в мерзкую игру, способ унизить, пусть и не публично, но «отомстить» за наплевательское отношение к предмету. Амиэль не стал исключением, и выпаляя на смазанные вопросы не менее спутанные ответы, улыбка ползла к щекам от осознания безвыходности ситуации. -Ты рассчитываешь на нормальный диплом? -А почему нет, в прошлом году у меня все было отлично, думаете я поглупел? –наклонив голову вбок и немного словно непонимающе хмурясь пролепетал омега. Раздраженно хлопая пальцами по поверхности стола, вены на висках усердно пульсировали, выступая на прозрачной коже, переходя в заметные морщинки. Оторвавшись от выдуманных рассказов в своей голове, омега не переставая переводил темы, но оставаясь в рамках учебного. -Наверное, я был не прав, с таким ужасным отношением, поставив второстепенные вещи превыше образования, место на которое удается получить не каждому…,-подпирая щеку рукой, Амиэль поправил очки, съехавшие на кончик носа, добавляя явно лишнюю горстку сожаления, в свою финальную сцену. Дослушивая самодовольные, но до жути бредовые ответы на дополнительные вопросы, от которых были слышны тихие смешки, тяжелая рука расписалась в лакированной зачетке, словно ее ни разу не открывали. -Главное, что ты понял свою вину, и признал ее. От пышущей внутри огнем радости, лицо преподавателя стало огненно-красным, словно прямо сейчас вся кровь перельет к голове, и она запросто взорвется. Засаленные волосы спадались, и глаза заискрились, от чего стоило большого труда сдержать внутри себя какие-либо неприятные позывы. Не смотря на крайне омерзительную картину, в голове Амиэля полегчало, и легко шагнув в сторону двери, в голове заплясали маленькие чертики. -А может, все так вышло не из-за моей глупости, а от вашего свитера, который пахнет мертвыми кошками? Хороших выходных! Захлопнув за собой дверь и почувствовав проклинающий взгляд в свою спину, Амиэль сбежал по лестнице, наспех всовывая руки в куртку, и почувствовав холодный свежий воздух рассмеялся, как это бывало раньше, и мысли снова нашли место, для отступления, давая минуты удовольствия от волшебной легкости внутри. Заметив около ворот знакомую машину возникло желание увидеть Алана, и делая жалкие десятки шагов, каждый из них был наделен надеждой увидеть его, но как ни странно, этого не случилось, не может же быть все так хорошо? Сев в теплый салон автомобиля омегa легко улыбнулся уже знакомому водителю, не получив ничего, что могло бы расстроить его, но глаза устало прикрылись, а лицо выразило явную печаль и, непонимание. Так сменяя агрессию и злость, на поведение альфы, мысли вдруг сменялись глубокой печалью, и пытаясь найти свою вину, в подобном отношении, не находя, снова закрывался в себе.