Мятная водка

      Открыв глаза, я увидел лишь легкие тени с улицы, на которой только немного начинал появляться естественный свет. В комнате было темно и только благодаря адаптированному зрению можно было различить стены, мебель, и тяжелую фигуру, которая закрывала меня от свободного пространства. Я пытался не шевелиться, казалось, что любое неловкое движение сможет разбудить мужчину, меня это пугало. Мне не было страшно от того, что я лежу в одной постели с практически незнакомым мне человеком, мне было страшно наблюдать чужую реакцию, и реакцию собственно этого альфы. Не знаю, можно ли назвать это стыдом, но желание уйти полностью отсутствовало, поэтому закрыв глаза и пытаясь отвлечься от лишних шумов просыпающегося города, я снова уснул.       На часах было время позднего обеда, который скорее походил на приближение к дневному отдыху. За окном все гудело, близкое расположение дороги поднимало в воздух множественное количество пыли, выхлопных газов и раздражающих гудков. Не смотря на такие условия городской среды два тела безжизненно лежали на растрепанном постельном белье, изредка касаясь друг друга частями тела, после коротко вздрагивая, и снова соприкасаясь. Один из них настойчиво забирал выбивающееся одеяло, жадно подминая его под голову, и когда в очередной раз не удалось добиться сонного равноправия, тяжелая рука аккуратно, будто подкрадываясь легла на чуть возвышающееся бедро, и не получив протеста начала двигаться в медленном танце, исследуя исхудавшее за последнее время тело. Длинные пальцы скользили по бедру, переходя по плавному изгибу на талию. Пробуждаясь, по телу альфы побежали мелкие мурашки, и словно не получив своего достатка, он навалился к стене, подминая под себя аккуратно надломившееся тело, которое вскоре пошло волной, избегая боли и неприятных ощущений. -Ты забрал у меня одеяло, мне лишить тебя зарплаты или отправить на дополнительный испытательный месяц? Лицо омеги сразу опустилось вниз, закрываясь за подушкой, выглядывая сонным взглядом из своего укрытия. -Хотя бы не пинаешься, иначе, я бы не простил себя за такую ошибку. -Ой, случайно, - дернувшаяся нога уткнулась коленом в живот мужчине, а мгновенно возбудившийся взгляд уже откровенно и смело блуждал по лицу мужчины, наблюдая за движениями и эмоциями. -Ой, не случайно, - тихие голоса разрезал звонкий шлепок о кожу омеги, которая загорелась бардовым цветом. – За выходной отработаешь. -Выходной?       В ответ последовало молчание, а рука указала в направление к часам, стоящим на столе. Когда Амиэль остался в комнате один, из коридора послышался звук шумящей воды, который сопровождал его и перед тем, как проснуться. На несколько минут парень сидел так, словно был статуей, и только потом громкий крик с улицы вывел его из этого состояния, заставив сначала измениться в лице, а потом и выгнуться в спине, избавляясь от легкой боли в затекающих мышцах. -Что я вообще делаю, -тихо прошептав себе под нос, он принялся массировать виски пальцами. Телефон оказался выключенным, и когда аппарат пришел в рабочее состояние, то чуть ли не выпал из рук, начав беспощадно вибрировать и ударять по ушам раздражающей мелодией. Первое решение, которое пришло в голову – отключить и забыть о существовании этой вещи. И возможно, оно было правильным.       Пройдя на кухню было решено, что бороться с желанием поесть будет глупо, и не выжидая разрешения, омега принялся изучать полки с различным печеньем, запрятанными вдаль конфетами. Перейдя к холодильнику и заметив слишком скудное наличие продуктов даже для банального завтрака, он разочарованно выгрузил на стол пару одиноких яиц. Голод приводит к ужасному, например, к тому, что даже самый ужасный повар научиться готовить.       Квартира лишенная любых запахов наполнилась аппетитным запахом свежей яичницы с зеленью и наспех сваренным кофе. Вышедший из ванной комнаты альфа, приметил эту приятную черту, появившуюся в его доме, и не продолжая приводить себя в рабочий вид, прошел на кухню с повязанным на бедрах полотенцем. -Я не готов к такому, - отметив полуобнаженное тело, на котором еще оставались мелкие капли воды, парень н пытался отвести взгляд. -Мы пару дней знакомы, еще бы ты был готов. И если ты не забыл, то я у себя дома. Завтрак проходил в полном молчании. Не испытывая на себе большой нагрузки, оба были измотаны от наличия мыслей в голове, от тяжелого прошедшего дня, и хотелось просто утолить свои потребности. Опустошив все съедобное, что находилось в квартире, голод отступил на некоторое время, но было понятно, что это до ближайшего вечера. -Было вкусно, считай, что отработал выходной. -Прямо камень с плеч, только об этом и думал. - То, что ты мой любовник не значит, что я буду держать прогульщика и неумеху себе в убыток. -Что? -Что? -Ты первый начал, прекращай, -Сходи со мной за продуктами, и тогда не буду. -Это манипуляция? -Это приказ. -Мы не на работе -Но мне нравится, когда ты зовешь меня «Хозяин»       Темные глаза готовы были стрелять искрами и казалось, что это было сравнимо с горящей спичкой брошенной в сухую траву. Борьба слов переросла в сражение взглядов, и теперь же никто не собирался уступать. Два практически взрослых человека сидели и смотрели друг на друга, и вскоре это стало похоже лишь на «гляделки», а не на серьезные противостояния. Сейчас мужчина выглядел юным подростком, который задирал одноклассников, которые были ниже, меньше, беззащитнее, а иногда находясь в особенном воодушевлении, готов был кинуться на более крупную «добычу», и, у таких, как он - это прекрасно получалось. Омега прищуривал глаза, и не сводил взгляда с ухмыляющегося лица, не зная, как выбить мужчину из этого перевозбужденного спокойствия, он решил, что если психологически он ему не конкурент, то можно подойти с неожиданной для него стороны.       Нога омеги незаметно поползла под столом в сторону слегка покачивающегося стула, и, приподняв бедро, он коснулся тонкой щиколоткой колена альфы, соприкасаясь с ним мягкой кожей, пополз вверх. Тогда же Хард сдержался от того, чтобы раскашляться от горячего напитка, который настойчиво полез в легкие. Обхватив тонкую щиколотку, он провел большим пальцем по молочной коже, отмечая приятное удовлетворение от тактильных ощущений. -Не играй со мной, сученыш, - зашипев, выпалил Хард, не сводя взгляда с приставучего тела.       В этом взгляде и как казалось агрессивном низком голосе, не оказалось ничего устрашающего. Если быть внимательным, то можно заметить, как отчетливо выделялась дрожь, пробиравшая все мышцы горла, на невозмутимом лице выделялись морщинки между хмурящимися бровями, и губы подминались под кромку зубов. - Если бы вместо тебя был другой омега, то я бы вышвырнул тебя на утро, еще хуже – сразу ночью. - Что отличает меня от других? - Не хочу терять работников. - А ты, как я вижу, ценителем заделался, именно поэтому отправил бывший состав бара на четыре свободных дорожки? - Почему ты просто не можешь порадоваться, что тебя нет среди них?       Весь день мы занимались ерундой, то есть, совсем бездельничали. Просмотры фильмов и обмен музыкальными вкусами, историями из жизни и прочей всячиной. Первоначальный барьер понемногу отступал от роли отношений «Хозяин» - «подчиненный», с каждым сказанным словом мы знакомились вновь, и узнавали давние мелочи, которые быстро забывались.       Поход в магазин оказался мучением. Все продукты выбранные мной, не подходили под вкус Харда, то цвет не тот, то размер. Меняя их на идентичные, мы возвращались обратно к списку. В итоге, действительно нужных продуктов оказалось по минимуму, потому что им просто не хватило места в тележке. Выгружать сладости и вредные напитки никто не хотел. В последние дни на улице все чаще лил дождь. Вечная сырость уже забиралась в подъезды домов, и казалось, что стены квартир покроются влажной плесенью. В такие дни только и нужно, что залезть в постель, укрыться пледом и смотреть сериалы. Этим мы и занимались.

***

«Ты говоришь, что я потерял тебя. Нет, ты не говоришь, ты молчишь навечно вовсе. Не приходи ко мне во снах, иначе мне придется убить каждого, когда я встану на дорогу по пути за тобой.»

***

      В комнате стоял полумрак. Вокруг валялись упаковки от еды. Лицо освещалось лишь экраном ноутбука, на котором разворачивалась очередная напряженная сцена. Сколько я пытался понять суть, тем дальше отходил в свои мысли. Вскоре, сюжет совсем перестал интересовать меня, и, смотря в яркие картинки, я начинал видеть белый экран. На коленях лежала голова Харда. Его плечи легко вздымались, хоть и дыхание было достаточно шумным, чтобы сбивать звук динамиков. От него исходил запах свежего шампуня с терпким ароматом, скорее всего – его собственным. Хотелось запустить пальцы в короткие волосы и провести, ощутить жесткость, и перейти к горячей шее, которая заметно напрягалась от случайных касаний пальцами, что начинала пульсировать. Я чувствовал тепло, которое противостояло мне самому, и когда я тянулся к нему, я понимал, что хочу уйти. Но вставая, я вновь возвращался. Никогда не чувствовал себя так ужасно. Уж лучше быть совсем одному, чем чувствовать подобное.       Состояние внутреннего напряжения накалялось, и вскоре, банальный саундтрек заставил пару раз всхлипнуть, после чего на глазах почувствовалась жгущая влага. Настолько жгущая, что будто все слезы были пропитаны обидой, обидой за такую моральную слабость, не способность разумно мыслить, и внутреннее чувство желания быть пригретым, как брошенная собака у батареи.       Вдруг снизу почувствовалось шевеление, и резким движением лицо омеги было перехвачено пальцами Харда. Тот внимательно всматривался в каждый уголок лица, в каждую неровность, малейшее отведение взгляда, и наконец, горячие щеки, по которым стекало доказательство того, что не все, что задумано, идет именно так, как оно планировалось. - Ты хочешь уйти? - Нет. - Не ври лишь потому, что тебе некуда идти. Я найду тебе квартиру, пока ты не решишь свои проблемы. - Нет. -Тогда в чем проблема? Я могу лечь на полу, или положить тебя около входной двери, выбирай.       Лицо Амиэля моментально искривилось, и легкая, пусть даже искренняя моментная улыбка, почти сразу сменилась выражением лица, изображающим что-то между испугом и безумием.       И того надломленное тело расслабилось слишком сильно и повалилось на колени к мужчине, утыкаясь лицом вниз, обхватывая того кругом, смыкая руки в замок позади. Поза была неудобной, конечности затекали, но никто не пытался изменить это. Прерывающееся дыхание стало более выраженным, сменяясь всхлипами, плачем, и, спустя полчаса, возвращаясь к прерывающемуся дыханию, которого хватало лишь на то, чтобы просто не умереть.       Широкая ладонь накрывала мягкие волосы, которые всё также завивались у концов. Сейчас, без солнечного света, они выглядели непримечательными, влажные от слез, слипшиеся, и бережно распутывая их неловкими пальцами альфа боялся произнести лишние звуки, и выжидая хотя бы чего-то, снизу стал слышаться тихий несвязный рассказ, который перешел в самое настоящее излияние души, и даже такой безжизненно звучащий голос заставлял воображать в голове ужасающие картинки, от которых по коже шли мурашки.       Когда омега все же закончил, уже было не понятно, где начало, а где конец. Какая история связана с той, а какая с этой. Все находилось в спутанном комке, который хотелось распутать, но откуда не тяни, не получалось. Подхватив несопротивляющегося омегу под руки, Хард перевернул его себе на колени, разворачивая лицом к себе, и начав укачивать, как маленького ребенка, следил за каждой эмоцией на сером лице, которое с каждой длительной минутой постепенно обретало спокойствие.

***

"И если на моих руках будет слишком много крови, сможешь ли ты спутать свои пальцы с моими?"