Мятная водка

      Я знал, что вновь увижу его. И когда остался один, то наблюдал за тем, как он приходит и сидит. Иногда наши взгляды встречались. Пусть я и не видел его лица, а лишь очертания силуэта, мне хватало повести взглядом в его сторону - и все становилось понятно. Когда Хард уехал, почему-то стало спокойнее, словно он мог заметить эти "гляделки", но видимо, мы играли слишком хорошо для других. Когда я сидел за стойкой и вглядывался в темноту, кожу начинало щекотать, я чувствовал это, и, забывая все, что произошло, опускал голову и тихо смеялся. Меня пугало это. Словно мозг сам выбрасывает все, и создает иллюзию, будто вот сейчас я выйду, сяду в машину, и уеду домой.       Но теперь я снова осознаю эту грань, которая свалилась между нами как летний снег. Лукас отдалился от меня, наверное, ему надоели мои глупые необдуманные поступки. Все же, теперь он по-настоящему свободен, бесконтрольный и теперь уже счастливый бета. Наверное, мне бы пришлось уйти, иначе и быть не могло. Никто не собирался выгонять меня, но мешать "тайным" отношениям своих друзей не хотелось.       Когда людей совсем не осталось, я почувствовал прилив усталости, но посторонний взгляд продолжал сверлить мою голову. Выходя из своих счастливых, теперь уже воспоминаний, я быстро вернулся в мутное настоящее, в котором до сих пор не смог разобраться. «-Почему если ты предал меня, то я чувствую вину? Ты ужасный человек, Алан Холден, иначе и быть не может.» -я не останавливаясь разговаривал в своей голове, пытаясь унять дрожь в пальцах. "Добрый вечер, меня зовут..."

***

       Я приходил туда каждую ночь. Знал каждую смену, изучал время , отделяющее моего омегу от меня. Спустя пару дней я знал точное время, которое он уделял на каждый стол, и я всегда был среди тех, кого он обслуживал. Каждый раз он подходил с уставшим взглядом, но вечной улыбкой. С каждым днем его голос становился все тише и тише. Сегодня же я мог любоваться им, не отвлекаясь на посторонних. Бывают дни, когда все заведения пустеют. Этот день настал и для Соджу. Завтра здесь будут новые толпы, компенсирующие такой "выходной". Но сегодня, я даже не хотел тревожить его своими бессмысленными заказами, мне хватало наблюдать за его склонившейся к столу головой, и тонкой ногой, которая ходила вперед-назад в размеренном темпе. Когда стрелки часов соприкоснулись в одну линию, Амиэль вздрогнул и снова стоял около стола, с идеально выпрямленной спиной. И пусть через пару минут его плечи съедут вперед, это будет еще более привлекательно. Он шел с пустыми руками, уже зная, что заказ не будет длинным и сложным. В шагах наблюдалась неуверенность и волнение, но взгляд был устремлен прямо в темноту. -Добрый вечер, меня зовут...,-стоило ему прерваться на мгновение, как знакомый голос ответил за него -Амиэль. -И сегодня я буду вашим официантом, вы выбрали ваш заказ? -Думаю да. Прошло буквально пару минуты, как он вернулся с напитком, от которого исходил кисло-сладкий аромат. - Не хочешь присесть?       Я не знал, чего ожидать от него, но он послушно присоединился, не проронив больше ни слова. Вливая горькую жидкость в горло, я пытался продумать, что сказать, но взглянув в его глаза, увидел лишь поблескивающие капли, которые висели на веках, не срываясь с ресниц вниз. Не успев начать, он прислонил стакан к губам и запрокинул голову назад. Глаза прищурились и по щекам потекли тонкие ручейки. Губы искривились, но вскоре процесс пошел быстрее. -Почему ты ушел от меня? -Вроде ты был близок с тем омегой, но пахнет от тебя все так же приятно. Хотя откуда мне знать, какие тонкости, у таких как ты. Омега сделал интонационное ударение на последних словах, что было сравнимо с ударом в лицо. Неприятное и колкое. -Херню несешь -Как обычно, - закончив диалог, лицо парня не выражало ни злости, ни счастья, лишь уголки губ дергались то вверх, то вниз, на лбу появлялись морщинки от съезжающихся бровей. Его лицо было ужасным. Устрашающим. Его лицо было маской человека, который вот-вот расплачется, если бы на это были силы. Мужчина прямо смотрел на парня, который присвоил себе чужой заказ. Обжигающий горло напиток побеждал, но даже удушающий кашель не останавливал его. Бар был пуст. Музыка давно не играла. Разговор закончился, даже не начавшись. Мне так больно смотреть на него. Больно видеть потухший взгляд, в котором скачут бешеные искры, словно пытаясь разжечь костер во время осеннего дождя. Если бы я мог управлять тобой, Амиэль, то я бы зажег тебя словно спичку. А после, кинул бы в разлитый керосин. По телу омеги пошли мурашки, которые почти сразу перешли в заметную дрожь. Ладони плавали по коленям, а взгляд постоянно отходил от лица Алана. Все лицо стало мокрым, и дыхание прерывалось одышкой. Когда альфа укрыл омегу руками, тот сразу же поддался и повалил его спиной на поверхность кожаного дивана. Колени разъезжались в обе стороны, а бедра ходили то вперед, то назад. Широкие ладони жадно хватались за пояс брюк, стягивая с хрупкого тела ненужную ткань. В глазах пары людей метался страх. То ли алкоголь, либо долгая непонятная разлука сыграла злую шутку, но отбросив самообладание и обиды, оба отдали все в руки желанию. Все пуговицы и замки поддавались без усилий, и когда на нем не осталось одежды, альфа окинул Амиэля долгим взглядом, пытаясь проверить каждый изгиб тела. Когда в ход пошли руки, он не мог оторваться от мягкой кожи, под которой натягивались упругие мышцы, стоило пальцам альфы сжаться на теле Амиэля. Когда его губы коснулись шеи, то рот омеги слегка приоткрылся, издавая протяжный полустон, наполненный ожиданием и волнением, от страха принятого решения. Крепкие пальцы держали запястья омеги выше его головы, отчего тело становилось полностью открытым, и когда по ягодицам потекли капли смазки, в нос альфы ударил более яркий запах сахарной вишни. Напряженный член соскальзывал вверх, но после длительного натиска тело омеги поддалось давлению, расширяясь для альфы. Сжимающиеся ноги обхватывали спину альфы, и на особенно отчетливых толчках тело Амиэля содрогалось до самых кончиков пальцев. Лицо было открытым и можно было прочитать все его чувства и эмоции. На щеках появился легкий румянец, губы приобрели яркий багровый цвет. С нарастанием глубины и темпа толчков, он пытался двигаться на встречу к альфе, возбуждая его своими неловкими движениями еще больше. Меняя свои позы, омега распространился по всей длине гостевого диванчика, упираясь на колени и грудь, приподнимая свой зад. Получив пару шлепков, рука потянулась к паху, но была остановлена Аланом. Ритмичными движениями тела соприкасались друг с другом все сильнее, создавая характерный звук. Сжимая зубами маленькую подушку, омега не сдерживался от звонких стонов. Почувствовав набухающий член с горячей жидкость, стекающей по внутренним стенкам, омега дернулся пару раз и с рваным стоном кончил. Сердце болезненными ударами отражалось от грудной клетки, готовое сломать ребра.       «Я заберу тебя, ага?» - тихий шепот провожал омегу в сладкий сон, первый крепкий сон за все это время. Ладони закрывали размякшее тело, и, боясь отстраниться, все шире и размашистее поглаживали горячую кожу. Небольшие часы, в ломанной минималистической форме из царапанного метала, явились единственным источником шума. Небольшой дождь капал по крыше, и гулкое тиканье было схожим с легким шагом.