Быть живой

      Прошло уже несколько часов с того момента, как андроидам официально разрешили существовать наравне с людьми. Маркус размеренными шагами «патрулировал» улицы Детройта, смотря на то, что они все сотворили. Не было сомнений, людям будет сложно свыкнуться с мыслью. что их «рабы» теперь «живые» и могут принимать свои решения, а за нарушение их прав будет строгое наказание.       Норт подбежала к своему возлюбленному. К её великому сожалению, тот не отвечал ей взаимностью, видя в ней лишь товарища по сопротивлению. На протяжении всех этих пяти дней его не покидали мысли о Ванессе. Что с ней случилось после того инцидента в доме Карла? Где она сейчас? Как она? Перед глазами всплыло изображение Карла в тот день. Столько боли было в его глазах при виде бессознательного Лео, столько страха было в глазах Ванессы при взгляде на Маркуса. Но чего она боялась? Его? Скорее всего.       Норт, видевшей, что андроид ушёл в глубокие раздумья, не понравилось полное игнорирование своей личности. Она сильно дёрнула Маркуса за руку, заставив его повернуться и взглянуть на неё. Норт не очень-то любила людей, она не признавала путь мира, выбранный Маркусом, но всё же следовала за ним. Что это? Любовь? Или просто желание обладать кем-то сильным? — Что такое, Маркус? Ты какой-то подавленный, — прошелестел голос Норт, когда она обвила шею Маркуса своими тонкими руками. Прикосновения были холодными, безжизненными. — Всё в порядке, Норт, — ответ был сухой, Маркус поспешил отцепить девушку от себя и уйти подальше. Норт осталась стоять на том же месте, угрюмо глядя в спину уходящего лидера Иерихона. В её искусственном сердце поселилась обида, сжигающая её изнутри.       Маркус продолжил свой бесцельный путь по улицам, лениво обводя взглядом последствия восстания. Вдруг дорогу ему преградили Коннор и Хэнк. Их взгляды были взволнованы, дыхание Хэнка сбито (что, впрочем, неудивительно, с его любовью к фастфуду и алкоголю), да и в целом они выглядели довольно потрёпанными. — Маркус, нужна твоя помощь! — затараторил Коннор, активно жестикулируя и размахивая руками перед лицом Маркуса. — Джон Лестер поймал Дженни! — Кого? — это имя ни о чём ему не говорило. Коннор устало вздохнул. — Она же Ванесса И’тон. Та девушка, которая приходила к Карлу Манфреду рисовать картины. Он полгода искал своего андроида и нашёл. — Это мой прокол, — посетовал Хэнк, запустив пальцы в спутанные волосы. — Не надо было оставлять Коннора в машине. — Успокойтесь, — осадил их Маркус. — В каком смысле? Вы хотите сказать, что Ванесса И’тон — андроид? Не верю! — Девочка очень хорошо притворятся человеком, — ответил Хэнк, наконец, отдышавшись. — Однако она допускает иногда проколы, — добавил Коннор. — Ты знаешь, просто не обращал внимания. — Я бы не додумался написать блики на ворсинках кистей. Их же даже не видно! — воскликнул художник. Человек бы не заметил блики на ворсинках кистей. — Если я смогла, то и ты сможешь, — подбодрила его девушка и отошла назад. Приравняла его к себе? — Прекрати, придурок! — Ванесса бросилась к нему, сильно толкнув Лео, но тот быстро пришёл в себя и схватил её за шею, сильно сдавив её. — Закрой рот, сучка! Он всего лишь пластиковый урод, коих тысячи! Ничего ему не будет! — Хватит, Лео! — кричал отец сыну, но тот будто не слышал.       Лео уже поднял Ванессу над полом. Девушка держалась за его руку, пыталась его пнуть, но тщетно. Она не задыхалась.       Маркус взглянул на детективов. Его взгляд горел решительностью. — Вы знаете, где она? — Коннор и Хэнк переглянулись. — Я могу прямо сейчас отследить сигнал Ванессы, — сообщил Коннор. Хэнк уставился на него так, будто он несколько часов пытался взломать программу, а надо было всего лишь пароль ввести. — И ты молчал?! — завопил он, взмахнув руками. — Чего ты ждёшь, придурок? Действуй!       Коннор быстро отследил сигнал Ванессы и определил её местоположение. — Она в отеле «Жемчужный» недалеко отсюда. Всего два квартала. — Чего же мы ждём? Вперёд! — Маркус пошёл по направлению к отелю.

***

      Номер отеля был освещён всего лишь одним маленьким фонариком, батарейки которого могли сесть в любой момент. Его свет распространялся только на кресло возле стола, на котором он стоял, а дальше был непроглядная тьма. Даже со своим зрением андроида Ванесса ни черта не видела. Программа после включения оповестила об отсутствии поломок и сбоев, и она попыталась встать. Но что-то помешало.       Ванесса сидела прикованная к весьма странному креслу скотчем. Такие использовались в психиатрических лечебницах для особо буйных пациентов. Её руки были примотаны толстыми кожаными ремнями, сверху примотаны к подлокотникам скотчем, с ногами та же ситуация.       На пол с потолка сквозь решётку проникал свет уличного фонаря. Стоп, что?! Фонарь?! Оглядевшись ещё раз, Ванесса поняла, что уже не в номере отеля, а где-то в подвальном помещении. Бетонные голые стены, какие-то стеллажи с кучей хлама, коробок и ящиков, и одна единственная дверь. Сверху слышался гул машин и разговоры людей. Ванесса попыталась открыть рот и крикнуть, но не смогла. Её губы были чем-то склеены между собой.       Дверь с тихим скрипом открылась, и в комнату стремительно прошёл Лестер. Ненавистный человек, самым наглым образом похитивший её посреди улицы, избивший и заперший здесь, в холодном подвале. Он подошёл к девушке и ухмыльнулся. Чёртов садист! — Прости, прости, Дженни, — с притворным сожалением он покачал головой, склонившись над ней, — но мне пришлось заклеить твой болтливый ротик, чтобы ты никого не позвала.       Гул машин стих, а сверху раздался недовольный голос Хэнка. Джон насторожился. Шикнув на андроида, он запер дверь и выбежал на улицу. Ванесса подняла голову — решётка была прямо над ней, и Хэнк стоял совсем рядом. С ним были Коннор и… Маркус?!       Ванесса дёрнулась в кресле, попыталась освободить ноги, но тщетно. Она с силой дёрнула левой рукой — основание подлокотника треснуло. Дёрнув ещё пару раз, она смогла его оторвать. Потолок был достаточно низким и, в теории, она могла бы привстать и дотянуться хотя бы пальцем до решётки. Теория сработала, Ванесса смогла высунуть палец на улицу и пошевелить им.       Тут Лестер присел рядом с решёткой, имитируя то, что он завязывает шнурки, а сам достал кусаки, подцепил палец и отрезал верхнюю часть с ногтем указательного пальца. программа мигом выдала неисправность, а выработанный инстинкт заставил замычать и пролить слёзы. — Что это было? — спросил Маркус, насторожившись. — Наверное, собака где-то в подворотне, — невинно ответил Лестер.       Ванесса села обратно в кресло и стала более менее свободной руком расклеивать себе рот. Ощущение было неприятным, раненый палец размазывал синий тириум по лицу, капал на пол и одежду. Наконец открыв рот, она заорала что есть сил. — Маркус! Я здесь!       Андроид несколько секунд глядел на Лестера. после чего резко толкнул его к столбу, тем самым вырубив, и рванул в отель. Внутри на него бросились охранники Лестера, но подоспевший вовремя Коннор дал Маркусу шанс прорваться в подвал. Подвальное помещение представляло из себя длинный коридор и несколько дверей. Голос Ванессы раздался из самой дальней, и андроид рванул туда.       Вид Ванессы поражал и шокировал в самых плохих смыслах. Привязанная к креслу для буйный, с отрезанным пальцем, из которого на пол капал тириум, нижняя половина её лица была вся измазана в нём. Маркус пришёл в себя и быстро начал разматывать руки и ноги девушки. Рывком подняв её на ноги, он крепко прижал её к себе. Тонкие пальцы сжали его плащ на спине, из её глаз катились прозрачные слёзы. — Всё хорошо, — он мягко гладил её по волосам, стараясь успокоить. — Я здесь. — Верю, Маркус, — прошептала она, крепко сцепив пальцы на его плаще.

***

      Дом Карла нисколько не изменился, разве что стал более пустым. Маркус по дороге рассказал, что после инцидента с Лео состояние художника ухудшилось, и он был прикован к постели. Но, к сожалению, он умер вчера, когда Маркус пришёл к нему помириться. Оказалось, что Лео замучила совесть, и он просто не сможет жить в доме, где по его вине умер его отец. Дом отдали Маркусу, как единственному близкому художника. Хотя Ванесса считала иначе — просто люди побоялись перечить ему, вдруг ещё одну революцию устроит. — Теперь всё будет иначе, — с горечью в голосе прошептала Ванесса, обводя взглядом мастерскую Карла и задерживая взгляд на его незаконченной картине. — Всё будет совсем иначе, — подтвердил Маркус, приобняв её за плечи.