Anima mea.

Оставшись один, Филипп решил заняться тем, что умел лучше всего, а именно создавать сногсшибательные шоу. Даже будучи демоном, Киркоров оставался артистом до мозга костей. И слава богу, демониха его больше не навещала и не внушала ему грязные мысли. О Смерти он предпочел пока не думать. Филипп захотел сделать такое шоу, которое покорит мир. И кстати совсем недавно построили новый концертный стадион на 11.000 человек. Это был как раз тот уровень, который мог бы позволить ему раскрыть все грани таланта. А голос, молодость и красота были даны дьявольской силой. Одно «но», нынешний директор больше не входил в его планы. И Филипп решил попрощаться с верным соратником. - Ты уволен, - холодно объявил он по телефону своему менеджеру и положил трубку. Дальнейшая судьба Геннадия Рыбака, с которым он прошел бок о бок двадцать с лишним лет, его не особо волновала. - И кем я его заменю? Мне нужен кто-то активный, молодой, сильный, кто пойдет со мной в ногу и поддержит мои идеи, - размышлял Киркоров, сидя на террасе своего недостроенного пентхауса. Такой человек у него был на примете, и Киркоров решил сделать рокировку, заменив «устаревшего» Рыбака на энергичного Артема Кияшко. О чем он незамедлительно сообщил второму, набрав его номер. - Артем Валерич, ну тогда жду тебя у себя на крыше, - Киркоров ухмыльнулся, глядя на город с высоты. – Да, прямо сейчас, подъезжай на Филипповский, я распоряжусь, чтобы тебя пропустили. К новому боссу Артем прибыл пулей, чем заработал себе плюсик в карму. На явные изменения в облике Народного предпочел не обращать внимания, тем более, что раньше они виделись не так часто. - Присаживайся, - любезно указал артист на высокий подоконник. Мебели в строящейся квартире еще не было. – Мне нужен свежий взгляд на мое творчество. Все, что думаешь, без притворства. Хочу новое шоу. Пора показать этому миру, кто тут хозяин, - Киркоров белоснежно улыбнулся, сверкнув абсолютно черными глазами. Несколько часов обсуждения, литр виски, две пиццы, полное меню из «Макдака» и проект нового шоу был готов. Киркоров остался доволен свежеиспеченным, а главное, смышленым директором, а Артем, слегка ошалевший от новой должности, виски и напористости босса, ехал домой и сам себе не верил. Для него начался новый отрезок жизни, а некие странности в поведении и внешности своего работодателя он мудро решил опустить. Сейчас его первоочередной задачей и головной болью являлись переговоры с дирекций новой арены и проведения там масштабного и сумасшедшего по своему размаху шоу. Киркоров остался один в недостроенной квартире. Сон не приходил, алкоголь выстраивал в голове мысли, идущие вразрез рабочему настроению. Филипп вытащил телефон и, снова сев на подоконник, начал быстро писать в заметках. Мы выбираем тех, с кем будем выживать - Удобных, приспособленных, послушных. Свои мечты теперь приходится скрывать, Теряя связь с собой, теряя душу. А без души не жизнь, сплошной театр, Усердно, как актеры, роли учим. Кому-то нужен даже психиатр, Сюжет у пьесы сложен и закручен. И вот уже твоя простая жизнь В фарс или мелодраму превратилась, В делах и в мыслях отражается корысть, Страдания, жертвенность и безысходность затаилась. Проходят дни, недели, месяцы, года И нет в событиях привычных изменений, Ты не сыграешь счастья никогда, Ведь в твоей жизни этих не было мгновений. Ты никогда любви не ощущал, Той самой безграничной, безусловной. Кто только в ней тебя не убеждал, Чтобы их прихоти ты выполнял беспрекословно. Любовь - источник жизни на земле, Она одна собой питает душу. Живет не в ком-то или в чем-то, а в тебе, Найдешь ее и вот уже театр не нужен. Ты начинаешь полной жизнью жить, В любви, по чувству, без притворства, без страдания. Теперь ты можешь что угодно сотворить С тем, кого выбрал не для выживания. Закончив набирать текст, Киркоров отбросил телефон. Душа… Да не было уже ее, там, где раньше был огонь, сейчас леденела пустота. Зато вместо души было красивое, молодое лицо и тело, как двадцать лет назад, и голос, который заставлял зрителей испытывать целый спектр эмоций от страдания до счастья. Мужчина вышел на крышу. Он обожал высоту, и, едва держась на ногах от порывов ветра и выпитого алкоголя, гулял по парапету, совсем как мартовский кот. Его мысли вернулись к новой возлюбленной. Ее холодные, равнодушные глаза не давали ему покоя. - Как же тебя очаровать, моя прелесть? Как же тебя заманить в мои сети? - рассуждал вслух Филипп, вышагивая по краю террасы, заложив руки в карманы брюк. – Я бы с удовольствием тебя… хм… - Киркоров смутился, слегка покраснев от пришедшей в голову сексуальной фантазии. – Ты приходи. Слышишь? Я приглашаю тебя на свидание! – крикнул певец в небо, отчего-то решив, что Смерть там. Конечно, ему никто не ответил. Тогда, бесцельно походив еще туда-сюда, Киркоров застыл на бортике крыши. Вид открывался чудесный. Москва не спала по обыкновению, расцвечивая черную гладь ночи неоном огней. Не спал Арбат, гудящий многонациональной речью, его воздух был пропитан ароматом жареного мяса, кофе и выпечки, несшийся над домами из кафешек. Жизнь бурлила, люди строили планы, влюблялись, ссорились, пели, смеялись, а Филипп хотел умереть, чтобы встретиться с Ней. Он забыл про детей, про старика-отца, про любимую девушку, которой собирался сделать предложение, про свои мечты, про обожаемую сцену, про только что придуманное шоу. Его словно заклинило на Смерти. Он хотел любить ее, обнимать, смотреть до бесконечности в ее синие глаза. И пусть даже этот день стал бы его последним. - Я жду тебя!!! Что мне сделать, чтобы ты пришла??? – продолжал кричать Филипп, звонко разрезая темноту ночи. – Ладно. Ладно! Я тогда сам приду к тебе!!!! Киркоров улыбнулся, и, раскинув руки, как на сцене, без страха шагнул с крыши в пустоту.