Глоток свободы

      Сильные, нарастающие с каждым вздохом пульсации в голове заставили меня нехотя открыть глаза, но потом вновь резко сомкнуть веки. В тот не самый лучший момент моей жизни мне просто не было дела до того, где я сейчас нахожусь. Да и какая, к черту, разница? Далеко уйти бы точно не смогла, а в Линкольне меня почти все знали и, случись чего, подвезли бы до моего дома и передали отцу даже посреди глухой ночи. Пару раз меня уже выручала подобным образом миссис Кон — наша соседка. Но не будем об этом.       Удобный салон какой-то машины. Я, что-то рассказывая, сижу на переднем сидении и пью газированный напиток. Слышу знакомый мужской голос и начинаю внимательно слушать его очередную уморительную историю. Его голос. Его запах.       Результат хорошей вечерней выпивки всегда, начиная с выпускного класса, отражался у меня именно на головных болях, которые продолжались около трёх часов непрерывно. Ни сухость во рту, ни изжога, ни рвота или неадекватное состояние не могли сравниться с тем ощущением, когда по твоей голове будто вся строительная бригада стучит молотками. Но полпачки таблеток от мигрени и проблема решена с концом. Также, вдобавок к пульсирующей боли, приставьте недостаток сна, чтобы лучше прочувствовать мое состояние в тот момент.       Что-то довольно мягкое и тёплое, похожее на обычное одеяло, негромко зашуршало подо мной, когда через пару минут я решила перевернуться. От моих распущенных и слегка растрепанных волос до сих пор вкусно пахло излюбленными ванильными духами, поэтому подушка успела пропитаться этим запахом. Эту до безумия романтическую и тихую обстановку, будто взятую из какой-то авторской мелодрамы, разрушил непонятный звон, который эхом отразился в висках, способствуя еще большим головным болям. На левой руке я внезапно почувствовала то, что резко зазвенело и не давало мне уйти. Свободной рукой мне пришлось поправить волосы, а я сонно взглянула на источник звука, а точнее — на наручник, прицепленный к изголовью широкой кровати.       Я стою и курю сигарету на тёмной и безлюдной заправке. Вот только в мои пристрастия не входит курение, тем более в таком месте. Мой невнимательный взгляд падает на подходящего к чёрной машине мужчину в красной куртке. Опять любезно слушаю его, не понимая, что он мне пытается донести. Но разговор прерывает звонок моего мобильника. Отвечаю и что-то бормочу отцу про самостоятельность. Скидываю трубку.       Опять в голове промелькнули недетские мысли о том фильме для взрослых, который мне посоветовал мой брат. Но, признаюсь честно, они покинули меня также быстро, как и настигли. Да и на очередную сцену из «Пятидесяти оттенков серого» это не смахивало — я одна в этой небольшой комнате, которая, не сомневаюсь, была заперта, а на мне была всё та же одежда: светло-синие джинсы с оборванными коленками, чёрная широкая футболка от брата со знаком любимой группы. Не то чтобы мне стало лень, но я просто не захотела разводить панику и начинать нервничать. В любом случае это всё — интересный поворот в моей жизни.       Я совсем осторожно, чтобы не усугублять мигрень, села на мягкие подушки, снова откинула мешающиеся волосы назад и постаралась просто вытащить руку из наручников или сдернуть их с тонкой железки. Но всего три или четыре просмотренных мною лёгких детектива не добавили мне каких-то знаний, а я не смогла благополучно выбраться оттуда. «Джеймс Бонд и Шерлок Холмс отдыхают и нервно курят в сторонке…» — приняв этот не воодушевляющий факт, я решила немного прислушаться к приглушенному шуму воды из ванной и оценивающим взглядом пройтись по двухместной комнате мотеля. Мой небольшой рюкзак лежал раскрытым на столе рядом с потрепанным диваном в паре метров от меня.       Расстроенный голос и негромкая музыка на заднем плане. Кажется, я говорю водителю о Мейсоне. В ответ слышу его усмешку и какие-то советы. Снова его уверенный голос эхом отдаётся в голове. Он резко останавливается на обочине. В какой раз убеждаюсь в красоте его глаз, которые смотрят на меня. Он целует меня и нахально улыбается. Белоснежная и довольная улыбка, за которой скрывается что-то тёмное. Но только что? Я игнорирую это движение, но не отвожу взгляда.       Но моё внимание привлёк внезапно прекратившийся звук несильного напора воды, а после и какие-то мелкие шорохи в ванной комнате. Я даже не сомневалась, что в этот непонятный номер меня притащил тот спортивный мужчина из бара в клетчатой синей рубашке и бардовой куртке. Его несложное имя почему-то вылетело из больной головы, но зато приятный голос и сам образ остался, как и его лёгкий аромат. На секунду я поймала себя на мысли, что при знакомстве с новыми людьми у меня запоминается абсолютно всё, кроме имени. И это происходило не только после весёлых вечерних гулянок, а постоянно.       Заехали в маленький магазин за водой. К водителю подходит серьёзный охранник и вскоре уже лежит на полу с разбитым носом и вывернутой рукой. Я же спокойно смотрю, но не собираюсь бежать оттуда. Чувствую на себе его непривычный взгляд.       Опустив голову вниз, я вспомнила про свой мобильный телефон и стала нервно прощупывать карманы джинс, но безуспешно. Видимо, этот загадочный любитель виски, будем называть его так, опытен в плане подобных похищений и не хочет, чтобы меня нашли и я с кем-то связалась. Мой всё ещё сонный взгляд упал на стол с рюкзаком и на выключенный телефон, лежащий рядом. Его почти незаметный индикатор рядом с фронтальной камерой мигал красным цветом, значит, его зарядка кончилась. «Прямо чертовы звезды сошлись ради этого засранца…» — пронеслось в голове, пока я постепенно осознавала, что нахожусь в примитивнейшей ловушке.       — Алекс, наконец, соизволила проснуться, — поправляя рукой влажные русые волосы, в комнату уверенно зашёл Дин, чьё имя всплыло в памяти сразу при его виде. Я резко обернулась к нему, а мою руку вновь остановил этот назойливый наручник. — Не нравится чувствовать себя беззащитной и прикованной к чему-то? — в его бодром голосе слышалась насмешка, которую я просто терпеть не могу. Не кинув на меня ни единого взгляда, Винчестер быстро подошёл к дивану и расстегнул свою небольшую спортивную сумку, что-то усердно ища в ней. — Не думаю, что сейчас стоит говорить «Доброе утро». К тому же, у тебя таковых будет немного, — последнее предложение охотник произнёс тише, будто он не хотел, чтобы я его услышала. В его руке показался обычный пистолет, как из большинства фильмов-боевиков, который через пару мгновений он положил обратно в сумку и закрыл её. — Уверен, мы с тобой скоро подружимся, — Дин повернулся ко мне и довольно оглядел меня с ног до головы, нахально улыбаясь. На моем вновь бледном лице выступил неловкий румянец, который я была просто не в силах контролировать.       — Где мы? Это не Линкольн, — смотря в окно на совершенно незнакомую мне пасмурную улицу, спокойно спросила я, потому что не хотела показывать ему свой нарастающий страх. — И почему на мне это? — я недовольно посмотрела на левую руку, а мой безэмоциональный тон сменился на более требовательный, что, естественно, не понравилось любителю виски. — Чувак, если ты меня намеревался похитить, то это неудачный план. В том баре все посетители меня знают…       — Долго будешь накручивать себя? — подойдя чуть поближе ко мне, усмехнулся Дин, смотря на меня также заинтересовано, как и вчера. — Не дерзи мне, крошка, а то пожалеешь, — всерьёз предупредил меня Винчестер, а моему безмерному желанию пошло шутить, резко подкалывать и всячески издеваться словами словно развязали руки. Вдобавок моё сознание находилось в немного неуравновешенном состоянии из-за воздействия головной боли и меры в этом не знало. — Мы едем… Ко мне домой. Или на работу, я ещё не определился, как буду называть Ад, — самоуверенно заверил меня мужчина, но моё внимание больше привлекло последнее слово и то, как его произнёс Дин, и это не могло не остаться незамеченным. — Оу, точно. Не расстраивайся, со временем во всем сама разберёшься.       — Какой-то непонятный и хреновый розыгрыш у тебя получается. Я бы другой сценарий написала. Эй, ребят, остальные, можете выходить! Не получилось надо мной поугарать, — я по ошибке воспринимала всё, как обыкновенную постановку, похожую на ту, что мы проделывали с новым преподавателем в канун Хеллоуина. Но увидев строгий и холодный взгляд Винчестера, мне пришлось резко замолчать, ожидая его реакции.       Эта совершенно непонятная уверенность с его стороны просто не давала мне покоя. Охотник не сомневался в собственных словах и был готов любого сомневающегося убедить в своей правоте, что можно было легко понять по его глазам. Внутри зарождалось робкое сомнение и детский страх — довольно редкие гости моей самоуверенной и гордой личности. А человек напротив, которого я раньше не знала, вмиг стал для меня ужасно интересен. Одна моя половина кричала, что это всё — чистая неправда и вымысел, но другая неспокойным голосом нашептывала, что я влипла по-крупному.       — Кто тут из нас любит шутить? — он расплылся в довольной улыбке, и, моргнув, его глаза на пару секунд стали полностью черными, а внутри меня что-то щелкнуло. — Со мной шутки плохи, милая Алекс. И пора бы тебе это усвоить, — любитель виски медленно подошёл ко мне, пока я раз за разом тревожно прокручивала в голове тот фокус с тёмными глазами. — Давай я для начала озвучу свои неизменяемые правила, — мужчина подходил ближе, а я, не обдумав возможные последствия, захотела его ударить кулаком по лицу. И этот трюк часто срабатывал, чтобы в одиночку отбиться от плохих компаний в парках. — Нет, нет, нет, — моментально и грубо схватив за запястье мою поднявшуюся руку, Дин недовольно покачал головой. — Попробуешь ещё раз — ударю дважды… Ты сейчас молча и без происшествий сядешь со мной в машину и поедешь спокойно, без расспросов, — с презрением в голосе грозился он и глядел прямо в мои испуганные до чёртиков глаза. — Или я тебя прямо сейчас вырублю, и ты уже без сознания будешь лежать на заднем сидении Импалы. Я не люблю повторять и долго ждать, — его рука всё сильнее сжимала мою, пока несколько секунд у меня язык не поворачивался хоть что-то ответить ему.       — Как скажешь, — негромко отвечаю я, пытаясь восстановить напрочь сбитое дыхание. Моё положительное представление об этом привлекательном типе за две минуты разбилось вдребезги и изменилось в худшую сторону настолько, что теперь мне стало страшно за свою жизнь, а в голове появился новый риторический и очень важный вопрос: «А сколько мне с ним ещё осталось?..»

***

      Пустое место. Просто серая песчинка в горстке таких же невзрачных и маленьких песчинок. Молчаливо смотрю в размытое окно на серый и сырой, из-за прошедшего дождя, асфальт долгой и длинной дороги. Сижу на заднем сидении и в душе ненавижу того, кто сидит спереди и также не произносит ни звука, иногда довольно поглядывает на меня, словно жадно раздевает глазами. Мне даже не соизволили сказать или хотя бы намекнуть, куда мы так долго едем. Но, видимо, Дину было достаточно напряженного слова «Ад». А я ехала и ничего не могла сделать: руки в тугих наручниках, двери машины заперты, а кричать не имеет смысла. «Похоже на какую-то мрачную драму», — в мыслях усмехаюсь я, хотя мне было точно не до смеха, глупых шуток и веселья.       Перед глазами одно за другим постепенно всплывают вечерние воспоминания, а головная боль медленно уходит на второй план. Я, отводя усталый и непонимающий взгляд от окна, смотрю на взъерошенные волосы мужчины за рулём, а потом на его отражение в зеркале заднего вида. Сосредоточенный, спокойный и одновременно довольный Дин не отрывал своё внимание от пустой дороги. На удивление на широком шоссе в три часа дня почти никого не было, что создавало неприятное ощущение ещё большего безразличия к себе. Нет, мне не было обидно за то, что сейчас я с непонятным типом еду хрен знает куда. Мной завладело непонимание и желание узнать причины возникновения этой необычной ситуации. Что сподвигло Винчестера сделать это? Может быть, это связано с его младшим братом? Наверное, это я узнаю не скоро.       Я снова рассказываю ему о своей семье. Сколько всего он уже успел узнать обо мне? А что, если он знает даже больше, чем я? Его холодный взгляд падает на меня. Я довольно резко замолкаю, в душе боясь его. Он ничего не говорит и выпивает немного своего виски из стакана.       Меня не покидало чувство незащищенности, когда я находилась рядом с Дином. Эти резкие вбросы про Ад, демонов и чёрные глаза заставляли опасаться его, даже не подозревая, кто он такой на самом деле. Чем больше я думала об этом, тем чаще подтверждались мои безумные и невразумительные теории, которые законы физики просто не в силах объяснить. Мечущееся дурные мысли и смешанные эмоции просто зашкаливали в моей голове, мешая сосредоточиться на чем-то одном определенном. Ужасно, не правда ли? Даже перед решающим зачетом в университете я чувствовала себя гораздо лучше.       — Такой ты мне нравишься больше, — прервал наше долгое, часовое молчание Винчестер, когда встретился со мной взглядами. Я сразу виновато опустила голову вниз, не желая вновь видеть то, как он жадно смотрит на меня. — Запуганная, неуверенная, смущённая. А мы с тобой точно подружимся.