Творцу

Ночью придя домой,       ты зажигаешь свет. Горит желтоватой звездой Только твой,       остальные — нет: Остальные уснули давно. Остальные не пишут стихи, Остальным, как всегда, всё равно, Что луне на орбите темно — Они сами       к себе             глухи. Они слепы,       как бег комет, Что летят за своим хвостом. Оставляя неброский след, Они       думают             не о том, Их слова словно пыль легки, Каждый шаг их почти невесом; Всё, что важно,       всегда             «на потом». Как же звёзды от них далеки… А луна всё глядит в окно: Ты ей ближе,       чем солнца             луч. Вы с ней каждую ночь заодно, А ведь мрак так глубок и тягуч — Всюду черной растёкся смолой, Поглотил       половину земли — Лишь тебя с молчаливой луной Его когти       достать             не смогли. И не смогут,       ведь с каждой строкой Твой огонь поднимается выше — К небесам, где желанный покой, Где созвездия — тихой рекой… Твои строфы       туманами             дышат; Ты б хотела достать их рукой, Дотянуться с истоптанной крыши, Ухватиться, забраться наверх, На луну… Но давно уж померк Её лик —       и пора уж погаснуть Твоей лампе, и звёздам, и ей — На заре прозаических дней Вы горели       совсем             не напрасно. Звякнул в скважине снова ключ. Это солнце       вернулось с востока, Из долины алеющих туч, Чуть пораньше обычного срока, Чтобы не было так одиноко По утрам       сиротливым             дворам, А тебе… Тебе снова пора. Этой ночью придя домой,       как обычно ты включишь свет. Загорится уютной звездой Только твой,       остальные — нет… Или да? В суете городской Зажигается       новый             поэт.