Творцу

стоя на самом краю, на обрыве дороги я гляжу по-над пропастью, думаю «что же мне делать?» «ну зачем-то ведь, господи, мне пригодились ноги, но зачем же мне, господи, это дурное тело?» «голова мне к чему?.. я не пользуюсь ею, ты знаешь. вон куда я забрёл — хоть кому расскажи, не поверят» «а поверят — так, желчные, на смех поднимут: глаза лишь повели меня кру́гом, как хвост — неразумного зверя. разум хрупкий, бедовый; помечен трусливой бравадой. голос робок, нескладен, и весь я такой — пропащий. даже сам не отвечу, чего мне от жизни надо. сплю в бетонной коробке, пока не сыграю в ящик» даль укрылась туманами. мог бы закрыться от мира как она — одеялом, покоился бы на подушках. жаль, что я — не реликвия, бережно всеми хранимая, а для роли покойника каплю живее, чем нужно. жаль, что я это я, а не кто-то другой, поцелее. ...ну, а впрочем, не жаль — кто б ещё в эту глушь заявился? посмотри, как туманные зори за лесом белеют. посмотри, как изящно кружа́т над откосами птицы. как красиво здесь, господи. ну почему так красиво... ты не слушаешь — в общем-то зря. но сейчас не об этом: в голове моей ветром не раз уже замки сносило, они были песчаными. я же — остался поэтом. хоть не птицей, но мог бы себя оторвать от земли, пронести над глубинами, криком поранив отчаянным этот проклятый воздух, и лес, и обрыв позади, но тогда бы весь путь мой сводился к печальной случайности. заплутал я, и снова остался на самом краю. мое сердце не дремлет, лишив мои ноги покоя. с каждой прожитой смертью надеюсь, что твёрдо стою́, с каждым новым рассветом — пою. и чего-то да сто́ю.