Часть 1
25 октября 2018 г., 08:09
Бэкхён прочистил горло вот уже в который раз за последние тридцать минут, которые он провел в столовой университета. Ручка в его руке ударялась об учебник, пока он ждал своего старого приятеля — Чонде, который вот-вот должен был подойти. Он дотянулся до своего кофе, сделал глоток горькой жидкости в надежде смягчить горло. Обжигающая жидкость немного успокоила.
— Бэкхён! Прости, опоздал. Помогал Исину с его... вау! Выглядишь дерьмово, — Чонде уселся рядом с другом и скинул рюкзак на соседний стул.
— Предупреждаю...
— О, и звучишь ты не лучше, чего случилось-то?
Бэкхён устремил взгляд в сторону своего друга, которому в любой другой день он бы подыграл и, возможно, даже кинул ответную реплику, но не сегодня. Сегодня у него есть история, которую он собирается поведать. Парень натягивает рукава своего безразмерного свитшота и поправляет очки в круглой оправе. Он тянется сделать еще один глоток кофе, когда Чондэ уже ворчит от отчаяния.
— Прекрати драматизировать и уже скажи мне, в чем дело! Когда сегодня утром я получил твое сообщение со всеми этими восклицательными знаками, я тут же вскочил и помчался сюда! И я, пожалуй, прямо сейчас побью тебя, если только по пути не столкнусь с Исином.
— Ты такой нытик, — усмехнулся Бэкхён, после чего все-таки отпил из своей кружки, жмурясь и отодвигая напиток подальше к учебникам.
— Ты сам будто олицетворение превосходного состояния. Ты болен, или что? — озарение вдруг отразилось на лице Чонде, и он разразился смехом, — Или что — у тебя там история с цензурой?
Бэкхён сложил руки между ног, взглядом отыскивая дверь для побега.
— Ха! Я был прав! Наш Бэкхённи наконец-то вернулся к непристойной жизни. Должно быть, знатно тебя отделали, учитывая твой вытраханный голос, — Чонде поправил воротничок на своем свитере, в подтверждении своего мастерского умения расследовать.
— Ты должен мне пообещать не перебивать и молчать до тех пор, пока я не закончу.
Чонде охотно замотал головой и сложил перед собой руки.
— Я не хочу ничего пропустить, а ты не распространялся о своих непристойностях аж с прошлого года, после разрыва с Джонхёном, когда ты...
— Прекрати осуждать Криса, я жалею, он жалеет, и у меня в моем непристойном списке намечается другой высокий красавчик — прекрати заговаривать мне зубы и дай уже рассказать. Вообще-то, мне еще больно говорить.
Чонде вновь закачал головой, и Бэкхён вздохнул в облегчении.
Он еще раз сделал глоток кофе и прочистил горло.
— Так, ладно, значит, ты знаешь, что Минсок говорил нам о том метеоре, который упадет на Земле или что-то в этом роде?
Чонде осторожно кивнул.
— Так вот…. Я думаю, он ошибся, и это-был-инопланетянин-который-пришел-ко-мне-в-комнату-прошлой-ночью-и-у-нас-был-секс.
Чонде моргнул и неверяще повертел головой.
— Чего? Можешь повторить?
— Пришелец-пришел-ко-мне-в-комнату-прошлой-ночью-и-мы-трахнулись, — Бэкхён выдохнул и выжидающе посмотрел на Чонде.
— Прости, тебя и так непонятно из-за этого осипшего голоса, ты не мог бы...
Бэкхён воззрился на своего друга широко раскрытыми глазами и сквозь плотно сжатые зубы прошипел:
— Чонде...
— Ты только что сказал, что трахнулся с пришельцем прошлой ночью? Ты чего курил и можно и мне немного такого же? Блин, я тоже хочу такие галлюцинации, где меня бы так оттрахали, что...
— Меня оттрахали на всю оставшуюся жизнь, и я никогда не кончал так сильно, — быстро вставил Бэкхён.
Чонде в защите выставил перед собой руки.
— Да быть не может, если бы это не звучало так абсурдно, я бы сказал, что твой рассказ переплюнул бы Кёнсу, когда он дал кому-то поиметь себя.
— Я знаю. Я сам в начале тоже не поверил, когда проснулся. Во-первых, я подумал, что мне приснилось, но моя задница буквально горит и я не могу нормально разговаривать, и потом… там остались следы.
Чонде сузил глаза:
— Какие такие следы?
— Его сперма! Так понятнее?! — Бэкхён встал, выкрикивая это. Он оглядел столики вокруг и заметил некоторых студентов, что уже бросали на них недобрые взгляды. Он медленно опустился обратно за стол.
— По логике, она могла оказаться чьей-то еще. Возможно, существует такое создание, что обходит кампус и взмахом руки оставляет такие следы.
— Она светится в темноте.
Чонде открыл и закрыл рот, прежде чем уставиться на Бэкхёна. Парочка просидела в тишине несколько минут, Бэкхён, сожалеющий о своем жизненном выборе и воображающий, каким таким чудом он оказался втянут в секс с пришельцем, и Чонде, вопрошающий о психическом здоровье своего приятеля.
— Так… а как вообще выглядел этот пришелец? — спросил Чонде.
— Сногсшибательно, прекрасно, я более чем уверен, даже если завтра у меня появятся от него дети, они и наполовину не повторят его красоты, — перед глазами Бэкхёна вновь встала картинка прошлой ночи. — Его глаза завораживают, и его голос так глубок. Меня еще никогда так основательно не трахали, — продолжил Бэкхён.
Чонде понимающе кивнул и скрестил руки на груди.
— Поверить не могу, что тебя анально оприходовали.
— Если ты, блин...
— …и тебе это понравилось, приношу свои извинения, — ухмыльнулся Чонде своему лучшему другу, который тут же покраснел. То ли от злости, то ли от возбуждения, что все еще витало в воздухе.
***
С того самого рассказа прошел месяц, и Бэкхён вновь ввалился в свою комнату в общежитии. После того инцидента он был причиной насмешек вот уже несколько недель, однако он был уверен в том, что видел, и уж тем более чертовки прав в том, что чувствовал. Он запер дверь и направился прямиком в кровать. Упав лицом в подушку, он повернул голову набок. После выпитого луна, утопающая в ночном небе, казалась ему огромной и такой объемной. — Это просто прямо как в ту ночь, когда он пришел, — засмеялся Бэкхён над своим намеком, уставившись на звезды, пока не провалился в сон. — Хэй. Бэкхён пытается продрать глаза, почувствовав прикосновение к щеке. Он стонет и поворачивается на другую сторону. — Хэй, ты говорил, тебя зовут Бэкхён, ведь так? Бэкхён поворачивается обратно и наконец раскрывает глаза. Зрение все еще расплывчатое из-за приличного количества выпитого, он моргает несколько раз, пока наконец не встречается глазами с двумя холодно-голубыми зрачками, что по-детски вглядываются в его. Он отскакивает назад и стукается головой о стенку позади себя. — Блять, — Бэкхён трет ушибленное место рукой, к которой вдруг чувствует прикосновение. — Бэкхён. Глубокий голос создания посылает мурашки по его спине. Когда он смотрит вверх, видит мужчину, чья кожа сияет в лунном свете. Его глаза широко распахнуты, а брови скрывает длинная челка. Серебряный ореол обрамляет его лицо, и по бокам примкнули два длинных эльфийских ушка. Его пухлые и розоватые губы сложились в букву «О». — Ты в порядке, я напугал тебя? Его голос обволакивает и струится вокруг Бэкхёна, вводя того в транс. — Ты и есть тот п-пришелец, что приходил месяц назад? — Глаза Бэкхёна полуприкрыты. Чем дольше он смотрит на это существо перед собой, тем жарче ему становится. — Чанёль? Да. — Тебя зовут Чанёль? Ч-что тебе нужно? — голова Бэкхёна отклоняется в сторону, по мере роста температуры его тела. — Тебя, если ты не против, — Чанёль нервно оглядывается в комнате. — Разумеется, Ч-Чанёль, ты перевернул мою жизнь, и я-я никогда еще не видел таких звезд, что ты показал мне тогда, — усмехнулся Бэкхён и распластался на кровати. — Эм, точно! — улыбнулся Чанёль и забрался на Бэкхёна сверху. Бэкхён шире раскрыл свои ноги, чтобы Чанёль уместился между. — Т-ты знаешь, я не каждому подставляюсь, ты просто реально особенный, понимаешь? Как не от мира сего. — Ты можешь помочь мне снять твои земные вещи? — Сними их сам, папочка. Чанёль выглядит озадаченным какое-то время, прежде чем закрывает и открывает свои глаза, глядя прямо на мальчишку под собой. — Я... Я полностью уверен в том, что не являюсь твоим биологическим предком, заложившем в тебе Y-хромосому. Бэкхён расстегивает свои штаны и спускает их вниз к боксерам. — А теперь стяни все до конца. Чанёль хватается за ремень черных, узких джинсов Бэкхёна и освобождает полностью его ноги. Как только они поддаются, мальчишка разбрасывает свои ноги по кровати и задирает руки кверху. Чанёль спускается ниже, до тех пор, пока не равняется с темным, истекающим смазкой членом. Он проводит один раз рукой по всей длине, вызывая тем самым стон из уст его обладателя, и потом заглатывает на всю длину. Голова Бэкхёна откидывается на подушку, а руки комкают простынь под собой. — Бля, ты и о глубоком минете знаешь? Чанёль сжимает обе его половинки и задает темп, двигая головой вверх-вниз, исследуя всю длину. Бедра Бэкхёна дрожат, и он раздвигает их еще шире. Рука накрывает его рот, заглушая стоны, что не прекращаются, в то время как другая находит себе место в серебристых прядях волос. Он неосознанно приподнимает таз, толкаясь навстречу жару Чанёля. — Т-ты даже не давишься… — мямлит Бэкхён сквозь руку. Интенсивный стон исходит из Бэкхёна, когда Чанёль увеличивает скорость. Его язык касается мошонки, одновременно со ртом, работающим совсем в другом направлении. Когда он полностью заглатывает всю длину, его язык щекочет самое основание. Бэкхён уже не может дышать и отнимает руку ото рта, чтобы прихватить свой сосок под футболкой. Рука, что мертвой хваткой сжимает волосы Чанёля, напрягается с каждым движением головы. — Ч-Ча-Чанёль! — каждое движение вниз вырывает очередной вскрик из горла Бэкхёна. Его спина выгибается над кроватью, а бедра толкаются все сильнее в жаждущую, горящую полость. Он приподнимает свои колени к груди для лучшего доступа. — Я–я сейчас кончу! — хрипит Бэкхён с плотно закрытыми глазами. Чанёль выпускает плоть мальчишки изо рта, напоследок проходясь языком по самой головке. — Ча... а-ах–ах! — выдает Бэкхён, свидетельствуя свой оргазм. Чанёль еще раз собирает языком остатки спермы с головки. Бэкхён отпускает волосы Чанёля, чтобы теперь уже ухватиться за простынь рядом с собой. Тяжело дыша, тело Бэкхёна откидывается расслабленно на матрасе, и его глаза медленно начинают открываться. — Это… будет… один из лучших... за всю мою жизнь, — Бэкхён хватает воздух через слово. Слова закончились. Чанёль переворачивает Бэкхёна на живот и приподнимает за бедра. — Еще? — голос совсем ослаб. Бэкхён слышит звук, чем-то отдаленно напоминающий расстегивание молнии на брюках. Губы касаются входа Бэкхёна, и семя стекает теперь по раскрытым губам. — Ты используешь мою сперму как смазку? Это так возбуждает, Чанёль. Как только Чанёль отрывается от своего занятия, то весело откликается: — Спасибо! — Если нужно еще, то вон там есть, — Бэкхён хватает тюбик из-под подушки и слабо отбрасывает его назад. — Спасибо, Бэкхён! От этого скольжение будет только лучше! — Чанёль, ты такой позитивный, это так мило, так... ах! — Чанёль проталкивает палец в тесноту Бэкхёна и прерывает посторгазменную болтовню Бэкхёна. Он на пробу трет стеночки внутри, прежде чем вставить еще один палец. — Ты так хорошо меня принимаешь! Бэкхён скулит в ответ. Однако, когда Чанёль сгибает свои пальцы внутри и нажимает на нужную точку, голос возвращается к Бэкхёну. — Дерьмо! Чанёль продолжает сгибать пальцы, толкаясь внутрь и вновь сгибая их. С каждым движением задушенное «Ах» вырывается из самого горла Бэкхёна. С третьим пальцем Бэкхён уже двигает бедрами навстречу, пытаясь протолкнуть их глубже в себя. Его глаза закрыты, рот приоткрыт. — Ч-Ча-введи его — я хочу его! — голос Бэкхёна свистит от его же заявления. Он опускает руку и начинает ласкать свой твердеющий член до полной готовности, когда Чанёль отнимает её. — Трахни меня, как в прошлый раз, так, чтобы завтра я не смог ходить и говорить. Чтобы каждый раз, когда садился, то сразу бы вспоминал о том, как знатно ты оттрахал меня. Чтобы, когда я разговаривал, то лишь воздух покидал мои легкие, без малейшего намека на голос, который я хочу сорвать от криков, так громко я хочу стонать под тобой сегодня. Чтобы каждый раз, как я слышал имя, похожее на твое, то вмиг возбуждался бы. — Хорошо. Звук открывающегося колпачка смазки разносится по всему периметру комнаты. Поддерживая свой пенис, Чанёль приставляет его ко входу Бэкхёна и толкается внутрь. Тот раскрывает рот от внезапного вторжения. С каждым дюймом жар закипает в крови, а мышцы отказываются подчиняться. — Ты так хорошо заполняешь меня, — выдыхает Бэкхён. Чанёль входит полностью и сжимает бедра Бэкхёна, кончиками пальцев массируя кожу на внутренней стороне бедер, давая тому привыкнуть к размеру. Когда он издает глухой звук, подсказывая, что готов, Чанёль выходит, а потом входит вновь. Бэкхён хватается за простынь по бокам от себя, чтобы не свалиться с кровати, когда бедра Чанёля начинают набирать скорость, практически вбиваясь в него. — Ч-Ч-Ч — свистяще вылетает из уст Бэкхёна, теряя звук с каждым упоминанием имени Чанёля. Когда Чанёль меняет угол проникновения, приподнимая бедра, рот Бэкхён раскрывается непозволительно широко в немом стоне. Чанёль прижимается к груди Бэкхёна и замедляет толчки, начинает выводить бедрами круги, напрямую делая массаж простаты Бэкхёну. Слезы скапливаются в глазах Бэкхёна, а брови хмурятся от слишком интенсивного наслаждения. C каждым выпадом и круговым движением бедрами хватка его пальцев на постели усиливается, и ногти чудом не рвут простыни. Чанёль начинает мурлыкать и посылать вибрацию дальше по телу, включая и свой член. Бэкхён пытается толкаться бедрами навстречу каждому движению Чанёля. — Внутри тебя просто фантастически, Бэкхён! После таких приободряющих реплик, без предупреждения, Чанёль выходит, а затем вновь погружается внутрь и переходит на безжалостный темп. Тяжело дыша, Бэкхён кончает, так и не притронувшись к себе. Его пальцы напряжены и вяло двигаются с каждым последующим всплеском удовольствия, прошивающим каждую клеточку тела. Тоненькая ниточка слюны тянется из приоткрытых губ Бэкхёна, а от каждого толчка он подпрыгивает выше на кровати. На мгновение мир останавливается, когда он чувствует жар, разливающийся внутри. Хватка на его бедрах слабеет, и они оба валятся на кровать. — Спасибо, Бэкхён. Я весело провел время. Не могу дождаться нашего следующего раза! Чанёль поднимается с кровати и обхватывает голову Бэкхёна руками, даря ему поцелуй в губы, после только углубляет его. Язык Чанёля скользит по полости рта Бэкхёна, после чего он разрывает поцелуй и облизывает его щеку. — Я слышал, что люди касаются губ друг друга, когда они встречаются, скучают или симпатизируют кому-то. Ты мне очень нравишься, Бэкхён. Бэкхён бездумно кивает и падает в объятия глубокого сна.***
— Бэкхён, прости, я по пути встретил Чунмёна и... черт, — Чонде замолкает на полуслове перед столом, за которым сидит Бэкхён, и выглядит он, мягко говоря, еще более помятым, чем прежде. На нем мешковатый свитшот, треники, на его голове беспорядок и под глазами огромные круги. — Клянусь Богом, если история повторяется... — Так и есть, — голос Бэкхёна больше напоминает шепот. Чонде отводит взгляд в потолок, после чего садится напротив друга. Он пялится на Бэкхёна, пока тот меланхолично потягивает свой кофе. — Думаю, придется заставить тебя описать его. Я не поверил тебе в тот раз — не поверю и в этот. — Мы можем прямо сейчас отправиться ко мне в комнату, я выключу свет и покажу тебе свои грязные простыни, если тебе это поможет, — пожимает плечами Бэкхён. — Бэкхён, почему он вернулся? — Не знаю, может потому, что любит меня, и не моя вина, что все твои бывшие не перезванивают тебе, — огрызается Бэкхён и глотает еще кофе, и без того слишком драматизируя. — Почему ты такая стерва в последнее время? А может, он заделал тебе детей-инопланетян? Поэтому он и пришел, а то у тебя уже вон гормоны играют. — Это потому, что ты задаешь вопросы, как будто у меня на все есть ответы, — отрезает Бэкхён и тянется за телефоном, чтобы написать Кёнсу. Чонде садится обратно на стул. — Я задал вопрос и надеялся получить внятный ответ, учитывая то, что ты позволил ему трахнуть себя дважды. Я понимаю, что ты собираешься опять надеть корону шлюхи, после разрыва с Крисом, но я думал, у тебя есть хоть какие-то нормы приличия, помимо тех, что ты позволяешь кому-то из потустороннего мира запихивать его член в... — Он сделал мне лучший минет в жизни — он заглотил меня целиком, — добавил Бэкхён, печатая что-то в телефоне. — Он взял у тебя в рот, и ты ни капельки не заботишься по этому поводу?! — Чонде недоверчиво продолжает смотреть на друга. Бэкхён пожимает плечами и откладывает телефон. — Кёнсу сейчас подойдет, возможно, он окажется более полезным другом, чем ты. Я уже писал тебе, когда умирал от похмелья, в полной уверенности, что ты лучше поймешь меня в такой ситуации. — Вот что случается, когда ты идешь пить с Сехуном и Чонином. Бэкхён, ты должен серьезно отнестись к этому. Что если он вновь вернется? Я удивляюсь, как ты еще не порвал свои голосовые связки или что похуже. — Он сказал, что не может дождаться сделать это снова, поэтому он, вероятнее всего, скоро вернется… — обрывает предложение Бэкхён, замечая друга, входящего в кафе и слабо приветствующего их рукой. — Бэк, погоди, что... — Чонде замолкает, видя Кёнсу. Он подходит к столику и присаживается рядом с Чонде, выжидающе смотря на Бэкхёна. Голос Бэкхёна выходит мягким и напряженным. — …это случилось вновь. Кёнсу тут же встает, собираясь уйти, но Чонде хватает его за руку и притягивает обратно на место. Трио сохраняет молчание, Бэкхён продолжает потягивать кофе, Чонде в ожидании следит за другом, а Кёнсу безучастно смотрит перед собой. — Итак, — начинает Кёнсу, — он проникал уже дважды, — Чонде смеется от двусмысленности сказанного, и Кёнсу одаривает его убийственным взглядом. — И он наносит визиты раз в месяц. Что общего между вчера и тем разом? Бэкхён пожимает плечами, глядя на Чонде. Чонде, в свою очередь, смотрит на Кёнсу, последний вздыхает от разочарования. — Бэкхён, ты помнишь что-нибудь из тех встреч? — гнет свое Кёнсу, и Чонде поддакивает ему. — Ух, я помню, что его кожа светится в лунном свете. — Вчера было полнолуние, а в какой день он приходил в прошлый раз? — наклоняется к нему Чонде, пока Бэкхён пытается собраться с мыслями. — Думаю, восемнадцатого? Чонде поворачивается к Кёнсу. — В прошлом месяце восемнадцатого было полнолуние? — Почему ты спрашиваешь меня?! Я не эксперт в лунных циклах, я вообще тогда был занят, — комментирует Кёнсу, после чего достает телефон, чтобы проверить. — А чем это ты был занят в прошлом месяце? — интересуется Бэкхён, приподнимая бровь. — А почему ты дважды трахался с инопланетянином, даже не зная его имени? — огрызается Кёнсу, когда загружается вкладка на телефоне. — Его зовут Чанёль, и мне не нравится, что вы, парни, так плохо о нем отзываетесь! — Чанёль? Звучит так… обыденно, — заключает Чонде. — Тогда было полнолуние, — подтверждает Кёнсу и разворачивает свой телефон к Бэкхёну. — Значит, он должен появиться в следующее полнолуние, которое в следующем месяце. Предлагаю дождаться и проверить его истинные намерения, — Чонде бросает взгляд на Бэкхёна и Кёнсу, кивающих в понимании. — Он, наверное, хочет жениться на мне, — отпускает шутку Бэкхён. — Да он просто обязан будет, если оплодотворит тебя своими инопланетными сперматозоидами. На этот раз, когда Кёнсу поднимается, чтобы уйти, никто его не останавливает.***
Чонде всматривается в узкий проем в дверях шкафах Бэкхёна, в день, когда наступает следующее полнолуние. — Кёнсу, сколько время? Тот вздыхает позади него. — Столько же, сколько ты спрашивал секунд тридцать тому назад, — 1:19. — Бэкхён сказал, что этот Чанёль приходит около часа ночи, верно? — …да. — Уже почти 1:30, он опаздывает, интересно, почему это? Кёнсу продолжает молчать, играясь в телефоне, убивая время. Через эту щель Чонде видит свет, накапливающийся посреди комнаты, прямо перед кроватью Бэкхёна, владелец которой, кажется, блаженно не ведая о потустороннем действии, происходящем в своей комнате, копается в телефоне. Через секунду комок света приобретает плотную форму, а затем и человекоподобную фигуру. — Фак-фак-фак! — сбивчиво шепчет Чонде, когда инопланетянин, наносящий визиты Бэкхёну в последние два месяца, становится более чем настоящим. — Чего? Он уже здесь? — спрашивает Кёнсу и вглядывается в щель рядом с Чонде. Как и говорил Бэкхён, Чанёль сияет в лунном свете, и это видно невооруженным глазом. Его серебряные волосы отражают свет от луны, и он оказывается окутан своеобразной аурой. — Хэй! — Чанёль, ты вернулся! Что хочешь на этот раз? — Бэкхён садится в кровати, скрестив ноги с телефоном в руке. — Я бы хотел «трахнуть тебя», как выражаются подростки на Земле. Бэкхён кивает. — Окей, — и начинает стягивать свою рубашку. — А он еще большая шлюха, чем я думал! Так запросто прыгает в койку с ним! — шепчет Чонде, когда перед его глазами начинает разворачиваться пикантная сцена. Как только Чанёль залезает на Бэкхёна, Кёнсу толкает дверцы шкафа, вываливаясь тем самым вместе с Чонде из укрытия. При виде незнакомцев в комнате Чанёль прекращает светиться и переводит взгляд на открытый шкаф. — Кто ты какой? Как тебя зовут? — Вот видите! Я же говорил, что он настоящий! — Бэкхён принимает сидячее положение и прикрывается своей же рубашкой. — Не думал, что Бэкхён такая шлюха, как ты говорил, поэтому не удивлюсь, если он использует какой-то тип контроля над ним. Пока мы не прервали их, его движения были практически роботизированы, — шепчет Кёнсу Чонде, пока Бэкхён продолжает уверять всех, как он был прав все это время. Чонде кивает и показывает пальцем на Чанёля. — Чанёль, ведь так? Чанёль по-детски кивает и улыбается. — Да, меня зовут Чанёль! На секунду опешив от вежливости инопланетянина, Чонде продолжает. — Что тебе нужно от моего друга? Если ты планируешь использовать его как сосуд для вашего внепланетного потомства, я надеру тебе задницу! Кёнсу закатывает глаза, стоя сзади. — О Господи, блять, Боже. — Бэкхён и я можем делать детей, правда, это немного не то, чего я добивался. Бэкхён вновь включается в разговор и спрашивает: — Тогда чего ты хотел? Чанёль слезает с постели, поворачиваясь спиной к окну, так, чтобы все видели его. — То, в чем признался еще в прошлый раз. Ты мне нравишься. В первый раз у меня было задание — собрать данные с людей, и я встретил тебя. И мне настолько это понравилось, что я вернулся, и вот я здесь, — закончил он с улыбкой на лице, глядя на других присутствующих. Кёнсу поднялся и подошел к Чонде. — Чанёль, почему ты больше не светишься? Оба, и Бэкхён, и Чонде, оборачиваются на вопрос и видят, что тот, несмотря на то, что стоит перед луной, больше не окружен той аурой. — Это такая технология, которую мы используем, чтобы быть уверенными в том, что анальная проба прошла успешно. По мере возбуждения повышается вероятность принятия пробы, которая будет перенаправлена потом в головку пениса, в то время как наш орган может извергать ее и копить. Во время накопления спермы я случайно кончил, потому что ощущения были близки к тому, что земляне называют удовольствием. Раньше такого не случалось, поэтому Бэкхён особенный для меня. При упоминании «анальной пробы» Чонде разражается неконтролируемым смехом и падает на стоящий рядом стул Бэкхёна. — Бэкхён, я же, блять, говорил тебе! — в промежутках между смехом. — У меня гребаный нюх на кинк! — смеялся Чонде над тупостью друга. Кёнсу сверлит взглядом Чонде, но потом обращает все внимание обратно на Чанёля. — Возможно, вместо того, чтобы контролировать Бэкхёна так, чтобы он спал с тобой, тебе бы следовало узнать его, ну или поухаживать за ним? — Если Бэкхён согласится, то я не прочь попробовать. Бэкхён улыбается Чанёлю и кивает: — Я согласен, Чанёль, но ты не можешь постоянно трахать меня так, как делал это последние два раза. Я все еще студент в колледже, и мне нужно ходить на экзамены. Чанёль кивает в одобрении. — Поэтому, — начинает Бэкхён, — почему ты приходишь только в полнолуние? Если мы собираемся быть вместе, то тяжело будет видеться только раз в месяц. — Эта технология работает лучше при полнолунии, поэтому я могу кончать и вновь возбуждаться сколько угодно, собирая данные раз в месяц, и теперь у меня есть ты, поэтому все в порядке. Бэкхен улыбается на ответ Чанёля и широко распахивает свои объятия. — Обними меня, Чанёль! — Хорошо, — Чанёль подходит к кровати Бэкхёна и обнимает того. Кёнсу вздыхает, глядя на разворачивающуюся перед ним сцену. — По крайней мере, теперь они в расчете. Со своего места на стуле Бэкхёна, Чонде ухмыляется: — Знаешь, это даже похлеще твоих похождений, когда из всех присутствующих ты позволил именно Чонину быть сверху на той вечеринке в честь дня рождения Минсока. Кёнсу бросает телефон в лицо Чонде.
