Больше, чем просто брат.

Осознание того, что Чимин уже в который раз приходит в мокрых снах у Юнги приходит не скоро. Вздрочнуть утром в ванной становиться обычным делом, а вот у Чимина наоборот. Каждый день он терзает себя мыслями о брате. Есть ли у него кто, если есть, то кто, почему он ему нравится, а может Юн вообще гей и предпочитает альф... ну неее, такого быть не может. Чимин уже начал фанфики писать выливая в них все свои чувства. Да, всё, что он пишет, заканчивается хорошо и читателям нравится, а вот в жизни... Чимин думал, что из них двоих с хёном, мыслями терзает себя только он, но на самом деле, иногда даже альфа прогибался под напором чувств. А вы думаете, легко переносить не братские чувства к родному брату? Омеге-брату? И не палиться? Вот ответ: сложно. Сложно и невыносимо. Иногда Юнги думает, зачем людей научили чувствовать? Боль, любовь, радость... Это всё приносит разочарование в жизнь и убивает внутренний огонёк. Огонёк, который заставляет жить, а не существовать, делать то, что тебе нравиться, а не то, что навязывают другие, или хотя бы двигаться... Сейчас у Юна нет никого делания делать что-либо из этого. Ему хочется просто пялиться в стенку, что он собственно сейчас и делает. Просто смотрит пустым взглядом, не реагируя ни на что. Он просто задолбался, задолбался быть холодным и никому не нужным. Ему надоело, что любовь и поддержку не могут оказать даже родители, ведь у них на первом месте работа, а потом уже семья. Но, есть Чимин, самая светлая и чистая сторона жизни Юнги. Чимин, тот самый огонёк, который нужен Юну, тот самый огонёк, который потух внутри, но не покинул душу и сердце окончательно. Но даже этот лучик солнца он уже испортил. Испортил своими чувствами, тайными желаниями поцеловать, не как брата, а в губы, так, чтобы привкус чужой плоти ещё долго оставался на языке. Хочется проводить время не как братья, а лежать и целоваться, целоваться, целоваться... Но Юнги не глуп, поэтому пытается трезво всё взвешивать и понимать, что возможно, а что нет. Поэтому просто продолжает пялиться в эту злосчастную точку на стенке, даже не замечая, когда Чимин подходит и садиться рядом с ним. — Юнги, что-то случилось? — Нет, всё хорошо— врёт, ой как плохо врёт. — Не надо мне лгать. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит — и из глаз Юнги впервые текут слёзы, слёзы боли. Альфа не должен плакать, но он не может, не может так больше. — Чимин, мне просто надоело, надоело быть холодным. Я тоже хочу любви как все, хочу чтобы обо мне заботились, любили и уважали. Хочу вечерами не сидеть в телефоне, а проводить время вместе, занимаясь непонятно чем, не важно, что это будет, главное просто будет. Я даже, пожалуй, целоваться хочу. Недавно в какой-то статье прочитал, писательница писала, что ей не нравиться как сейчас целуются, слишком страстно, вызывающе, но я... Я бы хотел именно так, полностью отдавать себя другому человеку, не боясь, что после этого он разрушит твой внутренний мир, не разобьёт сердце. Я... я.. я не знаю. Прости за всё это — Юн смотри в глаза, полный любовью и заботой, честностью и искренностью. Вот те глаза, в которые он готов смотреть вечно. — Х-хён, поцелуй меня...