Эльфийская любовь

Становится совсем невтерпёж. Переполненный мочевой пузырь вот-вот лопнет и Чон Чонгук делает вынужденную остановку посреди дороги, где машин кроме его нет, но темно до жути и прохладно. Кусты не выглядят доброжелательно, но парню приходится облегчиться на них, лишь бы его собственные штаны остались сухими и чистыми. Он с громким выдохом наконец справляет нужду, закрывая глаза, и прислушивается к окружающим его звукам. Подозрительно тихо. Застегивая ширинку, Чонгук собирается выходить начал к машине, но вдруг дальше в роще, в ещё более глубокой темноте, видит слабое зеленое свечение. Что это может быть? Он и предположить не может в силу своего небогатого воображения, но интерес берет верх над страхом, и в итоге он отправляется на свет сквозь небольшие заросли травы и какого-то плюща. Перед ним открывается полянка, и прямо посреди неё лежит что-то. Или кто-то. Худощавое бледное тельце какого-то парня испугало Чонгука, но он, как проходящий в данный момент времени стажировку хирург, не убегает, а только приближается ближе, чтобы спросить, все ли в порядке. Ответа не следует, слышно лишь тяжёлое громкое дыхание. Рука незнакомца лежит на его животе. Чон не без опаски отодвигает ее и видит тёмную жидкость, струящуюся из раны. Нужно в больницу, срочно. Он наспех рвёт на себе футболку и закрывает ей рану, чтобы незнакомец, причём даже слишком симпатичный, что Чон подметил сразу, не потерял ещё больше крови. Он берет его на руки и бежит к машине. По пути он опять бросает взгляд на парня и тут же резко останавливается, приглядываясь лучше. Уши необычно длинные и заострённые. Кожа, до этого казавшаяся просто бледной, источает тот самый тусклый зелёный свет. Теперь госпиталь не кажется подходящим вариантом, что подсказывает Чонгуку его удивительно хорошая интуиция. Он аккуратно кладёт его на заднее сидение и с горем-пополам пристегивает, чтобы при резком торможении не упал. Сам садится на своё место и жмёт педаль в пол, спеша к себе домой. Нельзя позволить этому странному парню умереть практически на его руках. Первым делом он уложил незнакомца на кровать, помыл свои руки и принёс необходимые инструменты. Чон удалил из раны попавшую в неё траву и грязь, также мертвые и загрязнённые ткани. Он обрабатывает перекисью вокруг и начинает зашивать ее, делая аккуратные небольшие стежки и в конце отрезая нить. Накладывает повязку и может наконец расслабиться. Или, наоборот, подумать обо всех странностях этого парня. Уши ещё ладно, всякое бывает, цвет кожи (которая, кстати говоря, перестала быть зеленой при хорошем освещении) мог быть глюком. Но были ещё странности. Необычная одежда, сделанная из какой-то очень тонкой и лёгкой ткани, нити выглядели вовсе золотыми, а ещё по всему платью или, скорее, тунике, были вшиты небольшие цветки желтого цвета. На голове был венок из тех же цветов, а также волосы его были неестественно белыми, сразу видно, что натуральные, а не крашеные. Но самая большая странность заключалась в том, что кровь этого человека оказалась не красной и даже не алой, а розовой. Невооруженным глазом это заметить трудно, ещё и в полутьме, но когда часто работаешь с кровью, знаешь, какой должен быть цвет. А кровь этого парня словно нечеловеческая. Чонгук решил-таки отвлечься от всего этого и сел за рабочий стол. До завтра нужно разобраться с кучей документов и рано утром бежать на работу. Но только он взял стопку бумаги, со стороны кровати послышалось копошение, и Чон с интересом развернулся, облокотившись на спинку стула. Незнакомец пытается привстать на руках, что-то невнятно бубня себе под нос. — Очнулся, пациент? От этого блондин замер и вдруг зажмурился, сложил ладони вместе и громко начал зачитывать что-то на непонятном языке. Чонгук вопросительно поднял бровь, встал со стула и направился к гостю. Но только он тронул его за плечо, тот резко вскрикнул и скинул с себя его руку, смотря испуганно исподлобья. — Человек ты! Меня не трогай! — он попытался отпрянуть дальше, но вдруг поморщился, схватившись за живот. — Тебе нельзя вставать. Выбирай: либо я везу тебя в больницу, либо ты рассказываешь, кто ты такой. Незнакомец с недоверием зыркнул на Чона и быстро отвёл взгляд. — Скажу если, не отдашь людям в одеждах белых точно? Его говор немного смутил Чонгука, и акцент казался довольно чудаковатым. — Точно. — Принц Чимириан эль Паканило Третий я. Раса наша эльфами зовётся. *** Чонгук не выспался, Чонгук отпросился с работы, и сейчас Чонгук, недовольный, готовит завтрак на двоих. «То не ем, это не ем, бла бла бла…». Он возмущается про себя, корча рожицы и стараясь не отрезать себе пальцы, агрессивно нарубая капусту. Эльф оказался чересчур капризным и избалованным, и все никак не переставал доставать Чона всю ночь. Эльфам спать не обязательно, но людям-то необходимо! — Мои одежды куда ты дел, человек?! — из ванной выбегает абсолютно голый Чимириан, прикрывающийся лишь одним полотенцем для рук. И прикрывает он грудь, а не причинное место, как принято у людей. — Я постирал твоё платье, оно сохнет. И тебе стоит помыться, знаешь ли. Запах трав и растений круто, конечно, но ты валялся на земле. Чонгук скривился, указывая на грязное тело гостя и вспоминая, что нужно поменять постельное белье и почистить салон машины. — Озеро найдешь мне в этой человеческой избе? — Тебе и душа хватит. Чон кидает нож на разделочную доску, берет принца за руку и ведёт того, испуганного и ошарашенного, назад в ванную комнату. Тот роняет маленькое полотенце и возмущается на эльфийском. — Все просто, — хозяин дома берет лейку с подставки, даёт ее эльфу, тот неумело хватается, не понимая, что это и какое предназначение у этой штуки. — Это душ. Включаешь здесь, — указывает пальцем на кран, — и моешься. Растерянный взгляд Чимириана тут же выдал то, что тот ничего не понял и где вообще чертово так родное ему озеро. — Господи, ну что с тебя взять. Чонгук придвигает пластиковый стульчик и садит на него принца. Сам снимает с себя футболку, отбрасывает ее подальше, берет в руки лейку и включает воду умеренной температуры. С полки берет мочалку, мочит ее, далее мочит и самого смущенного гостя, который сложил на груди руки крестом и недоверчиво глядит на доктора, который уже налил на мочалку геля для душа и собирается эльфа мыть. Он начинает с шеи, тот весь сконфузился, выгибается в спине и испуганно щурит глаза. — Это ли не отрава? Чимириан говорит тихо, чувствуя щекотку уже на груди. Чонгук медленно опускает его руки ниже и по очереди приподнимает, чтобы получить доступ к бокам и подмышкам. Он избегает места ранения, чтобы не причинить боль. Гость, кстати говоря, имеет удивительную регенерацию, раз уже сейчас может ходить и полноценно функционировать. — Не отрава. И спину Чон не обошёл стороной. Обошёл он лишь эльфа, чтобы эту самую спину помыть. На удивление парня, не было даже намёка на крылья или что-то такое. Спина оказалась девственно белой и чистой. Потом он приступил к ногам. Тут уже начал смущаться и сам Чонгук, раздвигая их и видя эльфийские причиндалы прямо перед носом. Он берет Чимириана за колено и сначала трёт его бедро, а позже спускается к голени, и в конце — к стопе. Пальчики на ногах гостя красивые и милые, он забавно их сжимает и разжимает, чувствуя щекотку и иногда даже дергаясь при этом. Чон смывает с принца мыло и даёт тому в руки лейку. — Теперь сам помой себя спереди и сзади. — Что имеешь ты ввиду, человек? Чонгук вдруг почувствовал раздражение и неловкость. Он потёр пальцами лоб и указал взглядом на достоинство эльфа. — Я отвернусь. Чон демонстративно повернулся задом, наконец вздохнув спокойно, радуясь, что самое сложное позади. — Я не буду называть тебя полным именем. Ты теперь ЧимЧим, понял? — Это прозвищем по-человечески зовётся? — Точно. Когда тот закончил мыться, Чонгук укрыл его уже нормального размера полотенцем и начал вытирать. ЧимЧим выглядел очень мило, его хотелось прямо-таки затискать, но чонова усталость давала о себе знать, и он просто не тратил свои силы на ненужные вещи. За завтраком им предстояло серьёзно поговорить. Салат не слишком вызывал аппетит, но если гость ест, то и молодому доктору придётся. — ЧимЧим, когда ты поправишься, тебе придётся отправиться назад к себе. В королевство эльфов или как оно там. И при этом я не могу прогуливать стажировку, так что ты будешь оставаться дома один, понял? — уныло засовывая в себя траву, Чонгук даже не смотрит на собеседника. — Мне человека не нужна забота, остаться один я здесь могу. Хозяин дома одобрительно кивает и решает рассказать эльфу что да как в квартире, чтобы завтра не случилось никаких конфузов. Чимириан удивлялся всему, словно ребёнок, хотя и старался делать вид, что обо всем знал. Больше всего его поразил телевизор, что не удивительно, ведь в лесу такого чуда техники не встретишь. — Я собираюсь подремать пару часиков. Можешь телек посмотреть пока. Чонгук махнул рукой эльфу и отправился в спальню, чтобы наконец отдохнуть и отвлечься от постоянных мыслей насчёт гостя и опасений, что что-то пойдёт не так. Спалось сладко, умиротворённо, было чувство легкости и уюта. Мягкое одеяло буквально обволакивало парня. Стоп. «Я же не укрывался». Чон медленно распахивает глаза и видит перед собой…чужие глаза. Хотя со вчерашнего дня уже и не такие чужие. Они похожи на полумесяцы и будто сияют чистотой. Только сейчас Чонгук понял, что Чимириан лежит с ним под одним одеялом и откровенно пялится. — Проснулся, человек? Видел я в волшебном зеркале, как на кровати мужская и женская особь спали. Под одеялом. Чону все равно. Он опять закрывает глаза и что-то бурчит в ответ. — В случае таком, продолжить могу я лежать тут? — Ага… — С тобой вместе? — Ага… — Как в волшебном зеркале? — Верно… Уже сквозь полудрему парень почувствовал, как тонкая рука обнимает его за талию, а тело рядом жмётся ближе, носик утыкается в грудь и слегка трется о неё. Но Чонгук уже проваливается в сон. *** Жарко. Возникает резкая потребность скинуть одеяло и свалиться на прохладный пол. Даже с закрытыми глазами Чон понимает, что все ещё находится в объятиях эльфа, который выдыхает горячий воздух в область солнечного сплетения парня. Открывает глаза и пытается расцепить замок на своей спине, но не получается, а разбудить принца ещё сложнее. Вдруг он видит, как на прикроватном столике со стороны Чимириана завибрировал его телефон, и, чуть приподнимаясь, удерживая спиной и себя, и эльфа, а потом поддерживая его рукой, он тянется к телефону и наконец отвечает на звонок. — Да? Сумин? — он внимательно выслушивает собеседника. — Где ты?! Уже возле домофона? Секунду! От криков парня Чимириан проснулся и выглядел как никогда мило и невинно, потирая глаза и что-то невнятно мыча, скорее всего, на эльфийском. — Человек, кричишь ты почему и сон тревожишь мой? — полностью освободив Чонгука, он вопросительно на него смотрит. — ЧимЧим, сиди здесь и никуда не выходи, ясно? — молодой доктор потряс светловолосого за плечи, дав наставления, и убежал из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Отперев дверь подъезда гостю, он начал судорожно поправлять волосы и перекрутившуюся одежду. В дверь позвонили, и Чонгук, будучи готовым к этому, отпер дверь. Там стояла симпатичная девушка, проходящая стажировку в госпитале вместе с ним. Они медленно сближались, и у обоих были планы друг на друга, ведь симпатия почти с самого начала оказалась взаимной. — Привет, — Сумин улыбается, смотря ему в глаза. — Ты спал? — Да… — он впускает ее в квартиру, — ночью уснуть не мог. — Чем занят был? Или это из-за болезни? — Да, болею, кхе-кхе, — наигранно прокашлявшись, он вспомнил, по какой липовой причине не пошел на работу. Чон предлагает девушке присесть на диван, а сам ставит чайник на плиту. Он чувствует спиной, как она прожигает его взглядом, но старается не обращать на это внимание и пытается расслабиться, надеяться, что ничего не произойдёт. Что два гостя не встретятся друг с другом. — Я принесла тебе лекарства, оставлю на столе. Она слишком мило протягивает последнее слово, заставляя парня поёжиться. Иногда она пугает его, напоминая яндере из аниме, которое он частенько смотрит. Девушка встаёт с дивана и подходит к нему сбоку, обнимая за руку. И резкий стук в соседней комнате, звук топота ножек и дверь в спальню вдруг распахивается. Оттуда появляется Чимириан, зачем-то снявший с себя штаны, оставшийся в одних лишь чоновых трусах и футболке. Чонгуку стало неловко за него, и от стыда покраснели уши. Девушка сильнее прижала его руку к себе. — Человек, от женщины отойди! — он показывает на неё указательным пальцем и грозно глазеет. — Феромоны любви испускает она! Чону захотелось сделать громкий фейспалм, но вместо этого он неподвижно и молча стоял, пока эльф резво подошёл к ним и оттолкнул девушку, встав впереди юного доктора и смотря на неё сверху вниз. Он гордо выпрямил спину, показывая мужественную грудь и положив руки на пояс. — Чонгук-оппа, что происходит? Парень наконец приходит в себя и берет ситуацию в свои руки, отталкивая Чимириана в сторону и приобнимая девушку за плечи. — Иди назад в комнату, ЧимЧим. А сам уводит Сумин на лестничную площадку, где быстро придумывает оправдание. — Это кузен… Он немного странный. Приехал погостить ненадолго. Девушка уходит домой шокированная, так и не понявшая, о каких феромонах шла речь. И правда, какой странный кузен у Чонгука. *** Чон громко хлопает входной дверью и уверенно ступает в комнату, где разместился Чимириан, прикрыв дверь. Эльф сидит на кровати, сложив руки на груди, и дует губы, не смотрит в глаза обидчику. Злость человека куда-то улетучилась и он уже мягче подходит к гостю. — Зачем ты вышел? — Эта женщина! — он возмущённо завопил. — Она феромонами заражала тебя. Не мог я терпеть запах этот женских феромонов, тебя опьяняет который. Беспокоился я за тебя. Чонгук понял, что ЧимЧим не желал зла, он просто защищал того, кто спас его и помог. Но принц все ещё выглядел обиженным и вышел из комнаты, толкнув парня плечом, и сел напротив телевизора, начав яростно переключать каналы. Чон присел рядом и снисходительно посмотрел на него, проведя рукой по плечу. — Она не причинит мне вреда. Не беспокойся, хорошо? . Утро наступило незаметно, ведь двое уснули на диване, засмотревшись какую-то программу. Точнее, уснул Чонгук, а эльф, увидев, что тот спит, придвинулся чуть ближе и лёг ему на грудь, свернувшись калачиком, и заставил себя уснуть. В этом не было необходимости, но раз человек спит, то мешать ему не стоит, ведь Чимириан чувствует благодарность и не хочет его беспокоить. Люди все ещё кажутся ему страшными. Ну кроме Чонгука. Чон просыпается, чувствуя затёкшую шею. Голова эльфа немного давит на грудь, но его это не волнует. Нужно собираться на работу. Он перекладывает ЧимЧима на подушку, невольно засматриваясь на его идеальное лицо. Эльф и правда прекрасен. Мужские утренние проблемы никуда не ушли. Принимая душ, он неспеша онанирует, выдыхая тяжело, как вдруг видит, что дверь в ванную почему-то открыта, и в дверном проеме стоит удивленный Чимириан. Он наблюдает за движениями руки Чонгука вопросительно, не понимая, чем тот занимается. Чон от удивления подскакивает и поворачивается задом. — Блин! Долго ты тут стоишь? — Семьдесят три секунды. Может больше. Парень чувствует, как стремительно краснеет его лицо, а возбуждение отчего-то растёт, и он изливается прямо на стенку душа. — Вали отсюда! Эльф закрывает дверь и стоит слегка испуганный, оперевшись на неё. Чонгук же заканчивает принятие душа, смывая со стены свою сперму, и выходит, собираясь прочитать лекцию своему «кузену». Тот стоит посреди зала спиной к ванной. Чон обходит его и застаёт неловкую картину: эльф приспустил одежду спереди и светит наполовину вставшим членом, смотря на него, будто впервые видит. — Человек, что такое это? — он слегка выпячивает бёдра вперёд, показывая все Чонгуку, когда тот от стыда прикрывает глаза и отводит взгляд. — Ты первый раз что ли…- даже не закончив предложение, он и сам понял, что для светловолосого это впервые. Появилось чувство, будто тот — десятилетний ребёнок. Тяжело вздохнув, Чон смотрит в глаза принцу, стараясь не опускать взгляд ниже. — Тебе нужны салфетки и рука. — Твоя рука? Ты делал это своей рукой. — Да нет же! Твоя рука вполне сгодится. Взяв с ближайшего стола коробку салфеток, он вручает ее эльфу. Тот берет ее и стоит дальше столбом. Чонгук молча отправляет его в уборную и ждёт, пока тот закончит. Слышно шелест салфеток, которые Чимириан вытягивает одну за другой. Чон нервничает. А потом слышно стоны. Чон нервничает ещё больше. Ещё через время слышно всхлипы. Чон не выдерживает. Он приоткрывает дверь, а потом полностью распахивает ее, видя, что эльф сидит зареванный на полу, в окружении десятка чистых салфеток. — Я не понима-а-аю, — он протягивает, всхлипывая и вглядываясь заплаканными глазами в чоновы удивленные. Чонгук мысленно фейспалмит и сам пугается своих же мыслей. А точнее того, что собирается сейчас сделать. Он неуверенно подходит к светловолосому, присаживается на пол рядом с ним, отодвигая салфетки подальше, и, ещё раз тяжело вздохнув, тянет руку к члену эльфа. Он обхватывает его в кольцо из пальцев чуть ниже головки и оттягивает крайнюю плоть вниз. Ноги Чимириана дрогнули и пальцы на ногах сжались, сам он почти заскулил, зажмурив глаза. Чонгук ведёт руку вверх и смотрит на эльфа, как бы спрашивая, понимает ли тот, что нужно делать. Но никакого просветления в глазах принца не видно. Чон продолжает сие занятие, делая так, как сделал бы сам себе, чтобы доставить больше удовольствия ЧимЧиму и заставить его кончить поскорее. — Ч-человек… Я не могу уже, что-то сейчас будет… — эльф прижимает коленки друг к другу, он не понимает реакцию своего тела, и поэтому его глаза все больше наполняются слезами. Чонгук спокойно берет салфетку и, окутывая ей головку члена ЧимЧима, другой рукой продолжает мастурбировать и ждёт победного конца. В первый раз утром он заставляет кончить не только свой член, но и ещё один. Чимириан выдыхает со стоном, оргазмируя в салфетку, он слегка подрагивает всем телом и жмётся к Чону, который, собрав остатки спермы, стёкшие по достоинству эльфа, выкидывает уже грязную салфетку в урну. — Вот так это делается.