Окрылённый

22-25 октября 2018 года Суть «Грандиозного Плана номер один» заключается в том, что они пытаются устроить парням свидание. И для этого зовут их прогуляться по Риму, ведь «Магнуссон отлично знает итальянский и наверняка проведет хорошую экскурсию». Оба помнят, какую хорошую экскурсию Хёрдур провел по Москве, но решают не сообщать об этом русским друзьям. В какой-то момент прогулки они «совершенно случайно» сворачивают в самый романтичный ресторан, который смогли найти в Риме, а потом Магнуссон вдруг вспоминает о важных делах и резко сбегает, захватывая с собой и Арнора. — Как вчера все прошло? — невзначай интересуется Магнуссон у Феди на следующий день. — Что прошло? — совершенно искренне удивляется парень. — Мы поели и вернулись на базу. Хёрдур смотрит на Чалова пристально, пытаясь понять, врет ли тот. Федя в ответ смотрит на него растерянно, явно не понимая, что этому странному исландцу нужно. Через полчаса Магнуссон узнает от Арнора, что Костя тоже не рассказал ничего интересного. Так проваливается «Грандиозный План номер один». Приближается игра с Ромой, и у парней просто не остается времени на устройство чужой личной жизни. А потом провальный матч, общая на всю команду тоска, усталость, путь домой… «Грандиозный План номер два» рождается уже в Москве. План заключается в том, чтобы напоить парней, расслабить их и оставить наедине. И все идет отлично до определенного момента. Под предлогом «поиграть в фифу и наладить отношения в команде» Магнуссон и Сигурдссон заманивают парней в квартиру к Арнору. А там Арнор вдруг «случайно» находит у себя бутылку исландского алкоголя. — Это бреннивин, — торжественно сообщает Сигурдссон, демонстрируя Чалову и Кучаеву бутылку. — Его еще называют «черная смерть», — весело комментирует Магнуссон. — Вы уверены, что это алкоголь, а не яд? — опасливо интересуется Чалов, разглядывая бутылку с мрачной черной этикеткой. — Вот сейчас и проверим, — улыбается Хёрдур. — У нас завтра тренировка, — осторожно замечает Кучаев. Магнуссона это тоже волнует, но… что не сделаешь ради чужого счастья, да? А еще он просто не смог отказать Арнору, который и придумал этот план. В итоге они все же начинают пить. И кажется, что все идет точно по плану. Количество алкоголя в бутылке уменьшается, румянец на щеках Чалова становится ярче, смех Кучаева — громче. Но бравые исландцы не учли в своем плане одну небольшую деталь… Пить Хёрдур и Арнор не умеют. Магнуссон помнит, как они играют в фифу и перешептываются с Арнором на исландском. Помнит, как хихикают над Чаловым, пролившим сок на Кучаева, и решают, что все двигается в нужном направлении. Помнит, как Костя что-то эмоционально рассказывает Феде на русском, а Магнуссон, забыв о том, что учит русский всего неделю, старается понять, не признание ли это в любви. А потом он вдруг просыпается. Голова его покоится на плече у Сигурдссона, рука Арнора обхватывает его грудь. Их обоих укрывает заботливо накинутое кем-то одеяло. Телевизор выключен, гостиная прибрана, а от русской половины их компании не осталось и следа. — Арнор, — тихо зовет Магнуссон. Сигурдссон что-то мычит, но просыпаться даже не думает. Вместо этого парень только сильнее прижимается к Магнуссону. Хёрдур вспоминает, как на последнем занятии с репетитором на руки к Арнору залез котенок и так и заснул. И парень все занятия боялся пошевелиться лишний раз, чтобы не разбудить его. Примерно так же себя сейчас чувствует Магнуссон. Он может выбраться из объятий Арнора, и тогда тот точно проснется. Но спящий Арнор выглядит так мило, что будить его не поднимается рука. Поэтому Магнуссон просто ворочается, устраивает голову на груди у парня поудобнее и вновь проваливается в сон. Утро начинается с невероятно громкой какофонии звуков над самым ухом. Хёрдур в одно движение подрывается на ноги, еще слабо понимая, где он находится и что происходит. И начинает оглядываться, пытаясь понять, с какой стороны прилетит снаряд. В его жизни не было ни намека на войну, но почему-то сейчас он уверен, что именно так звучит воздушная тревога, и в ближайшие минуты должна начаться бомбардировка. А потом он видит Сигурдссона, который сонно выключает будильник. Будильник, который и издавал эти ужасающие звуки. — Доброе утро? — невинно спрашивает Арнор, а Магнуссон давит в себе желание ударить парня подушкой и глубоко выдыхает. — Твой будильник только что чуть не оставил ЦСКА без центрального защитника, — заявляет он. — Прости, — сонно тянет Арнор и улыбается так, что Магнуссон больше не может на него злиться. А потом до парня, кажется, доходит их ситуация. Потому что лицо Сигурдссона заливается краской, и парень спешит скрыться от взгляда Магнуссона под одеялом. Оттуда доносится: — Кажется, наш план провалился. — Не могу с тобой не согласиться. Магнуссон тоже чувствует себя неловко. Ночью, когда в крови был алкоголь, мысль о том, чтобы спать в обнимку с парнем, не казалась чем-то странным. А теперь до него доходит, в какой же неловкой ситуации они оказались. — Я… пойду сделаю кофе, — решительно сбегает Магнуссон. Пока он наводит бардак на кухне Арнора, в попытках найти вначале кофе, потом кружки, а потом сахар, сам хозяин квартиры успевает сходить в душ. Сразу после его появления на кухне, Магнуссон резко вспоминает, что он тоже очень любит принимать душ, и вновь сбегает. И только находясь под горячими струями воды, он наконец задумывается о случившемся. В конце концов, ничего страшного ведь не произошло? Ну, заснули они в обнимку, и что тут такого? Успокоив себя, наконец, Магнуссон возвращается на кухню в чуть лучшем расположении духа. Арнор уже пьет кофе, сваренный Хёрдуром. Магнуссон тоже берет себе кружку и… в комнате повисает тишина. Парень обводит кухню взглядом, и цепляется за букет тюльпанов. У того вновь срезано несколько бутонов. Магнуссон уже привык к таким вот странным цветам в доме у Арнора. Но ему казалось, что пока он готовил кофе, все бутоны еще были на месте… Хёрдур не успевает ничего спросить, потому что Сигурдссон вдруг сообщает: — Нам определенно нужен план получше. Глупо было пытаться перепить русских, только сейчас это понимаю. — Я думал, что это просто глупый стереотип, — чешет затылок Магнуссон. — Но да, нам точно нужен новый план. И все как-то налаживается. Они забывают о неловкости этого утра и снова углубляются в обсуждение чужой личной жизни. А потом вместе отправляются на тренировку, где их уже встречает донельзя довольный Кучаев и демонстрирует им фото, со спящими в обнимку парнями. — Как думаете, стоит ли выкладывать это в инстаграмм? По-моему, очень мило. Арнор хмурится, надувает губы и скрещивает руки на груди: — Что за шантаж? Я думал — мы друзья. Кучаев под этим укоризненным взглядом вдруг теряется, тупит взгляд, будто школьник, которого застали за курением, и виновато произносит: — Ну ладно-ладно, никуда я его не выложу. А после тренировки Арнор подходит к Магнуссону и сообщает, что у него появился «Грандиозный План номер три».