Нужен ли муж? Или так, мимо пройти?

Лирошицу Иммери Ромм

Плотные бархатные занавеси на окнах создавали в гостиничном номере приятный полумрак, несмотря на то, что близился полдень. После долгого пребывания в подземельях я так отвык от солнца, от его палящего света и тепла. Сейчас самое начало осени и оно еще припекает совсем по-летнему. Собственно, именно поэтому я прихожу к Ри после заката, глаза еще не привыкли к естественному солнечному свету, а темные очки в это мире, к сожалению, не в ходу.  — Хозяин, — прошелестела Рурша над ухом.  — Что? — вяло откликнулся я, откинувшись на подушки высокого кресла. Усталость от постоянного контроля своей божественной силы брала свое. Сложно удерживать сразу несколько блоков, позволяющих окружающим не чувствовать, кто рядом с ними. Явись я сюда в божественном сиянии и при всех регалиях — вот переполоху бы было!  — Хозяин, вы же понимаете, что скоро обнаружится ваше исчезновение из подземелий и, как бы вы не маскировались, ВГ вас найдет. Да, что бы я не плёл Ри, а прячусь я совсем не от Светлых. Они, бедные тут вообще ни при чем. Я не хочу попасть на серьезный разговор с ВГ. Петрович мужик серьезный. От него можно ожидать чего угодно: от благословения на брак с Ри, до удаления меня из этого мира и промывки мозгов моей возлюбленной, с последующей амнезией. И хоть в Уставе богов написано, что никто из иных богов не вправе вставать между обретшими друг друга, но клал Толик на эту писанину, большой и железобетонный. Еще несколько дней у меня есть, а там либо я, либо ишак, либо падишах. За такими вот грустными мыслями меня и застал звонок палантира. С первых же нот мелодии вызова я понял, кто звонит и окаменел. Не поминай имени бога всуе, а имени дьявола вообще никогда ни поминай! По поверхности кристалла бежали веселенькие буковки: «Анатолий П вызывает…» Дрожащей рукой коснулся я поверхности слегка вибрирующего камня, принимая вызов. Отклонить его у меня даже мысли не было, ибо с ВГ станется самому переместиться ко мне или телепортировать меня в свои Чертоги. — Ромм, какого хрена? — ворвался в тишину комнаты хриплый раздраженный бас Анатолия Петровича, — где тебя черти носят? Опять по борделям зависаешь или в заду зачесалось и по войнушке соскучился? Почему тебя нет на рабочем месте? Что-то я не помню чтоб подписывал тебе заявление на отпуск или одобрял очередной проект по явлению темного божества в надземный мир! — Извините, Анатолий Петрович, тут такое дело — замялся я, потому как врать Высшему богу бесполезно, а правду говорить страшно.  — Что ты мямлишь как первак на зачете? Какое у тебя там дело в рабочее время? Да как же он достал меня этим рабочим временем! Я три тысячи лет без отпуска и выходных сижу в подземелье и присматриваю за жуткими тварями — продуктами его, между прочем, неудачных экспериментов! А как пару дней на личную жизнь потратил, так сразу орать!  — Чего молчишь там, Тёмный? Кто зверюшек кормит в подземельях и отчеты пишет?  — Не кричите на меня, пожалуйста, Высший! Я не мальчишка и, смею напомнить, диплом свой защитил давно и являюсь специализированным богом высокой квалификации! А зверье ВАШЕ, кормят духи, хотя там такие зверушки, что голодными не останутся — кого найдут того и сожрут. Отчет я вам переслал. А вот насчет отпуска вы верно подметили, сколько у меня там за три тыщи лет накопилось? Я вам сейчас заявленьице черкану — злорадно прошипел я. — Ладно, чего ты сразу про заявление, — сдулся ВГ, — ну вышел погулять на пару дней и ладно. Какой отпуск, у меня со дня на день эксперимент окончится — новая партия зверья к тебе поступит, надо все описать, на баланс поставить.  — Нет. Хочу в отпуск. У меня может депрессия от такой работы — насупился я. — Ромм, ну что за капризы? Ну, извини, я не хотел на тебя кричать, просто эксперимент опять провальный, вот и сорвался. Прости дурака и возвращайся к работе, один фиг более серьезных дел у тебя нет, а девок бордельных и в поздемьях удобно щупать. — Я не могу. Правда не могу, Петрович! Тут такое дело. В общем у меня колесо судьбы сделало оборот и я нашел свою Единственную. На том конце повисло тяжелое молчание. За эти несколько мучительно долгих секунд мое сердце боялось биться. Пока тишину не нарушил уже совсем серьезный и даже, как мне показалось, слегка взволнованный, голос моего руководителя: — Уверен?  — Рад бы ошибиться, учитель, да только все всерьез. Я за Грань из-за нее чуть не ушел. Жизнь готов отдать не раздумывая. От всего отказаться, лишь бы рядом была, лишь бы тепло ее ощущать. Как только ее вижу дурной становлюсь как мальчишка. С желанием едва справляюсь, так жжет изнутри, что хоть в ноги падай и хоть поцелуй вымаливай. И воля моя божественная на нее не действует. Я уж все тесты провел. Нет у меня пути назад. Я и из подземелий вышел, чтоб к ней вернуться, потому что уже начал силу терять, пока она далеко. Хорошо хоть разум пока при мне, хотя и в этом иногда сомневаюсь. Сейчас, кода вижу её каждый день, хоть дышать могу, силы возвращаются, хоть и понимаю, что это не надолго. — Ясно, — оборвал мою торопливую исповедь ВГ, — пиши заявление на бессрочный отпуск. Если девушка Темному богу единственной предназначена, то легко и быстро ее обратать не получится. Если помощь моя или Сафалины потребуется по части каких спецэффектов романтических — обращайся не задумываясь. Инкогнито в пень. Являйся в мир в полной божественной силе, светлых и фанатиков я придержу. Все силы приложи, но взаимности добейся, понял? Чего угодно ожидал я от Петровича, но не вот такой поддержки.  — Понял! Спасибо, Учитель! Не думал, что Вы так за меня переживаете, тронут! — Да ты вообще дебил тронутый! — вскипел только что серьезный Высший, — при чем тут твои сопли? Я за мир переживаю! Мы столько сил в него вложили! Как его сейчас без Темного бог оставлять? Если тебя, кретина, развоплотит, от безответной любви, то в этом мире опять армагеддец случится! Дружок твой Род на учебе, а мы с Сафкой вдвоем мир можем не удержать, она ведь ещё девчонка совсем! Так что иди и чтоб в ближайшее время я созерцал новую Тёмную госпожу.