Встреча.
23 октября 2018 г., 19:14
В голове Арсена были смешанные чувства. Сейчас, сидя на заднем сиденье в такси, он сожалел, что так наехал на бывшего лучшего друга, но осознание, что иначе ему бы ни за что не дали адрес, чуть-чуть успокаивало взбудораженное сознание. Пять минут в машине казались растянувшимися в томительную и мучительную бесконечность, становилось душно, несмотря на то, что на дворе — свежая и холодная осень. В глубине души Манукян не был настолько зол, насколько он пытался таковым показаться; изначально ему, конечно, казалось, что это конец карьере и всей его жизни, если положение в обществе можно было так назвать, хотя в итоге он немного отнялся от этой дурацкой, но мерзко холодной, как бегущие по спине даже сейчас капли пота, мысли. И как ему теперь адекватно вести разговор, если он, черт возьми, всё ещё смертельно, изнывающе скучал, хоть и показывать этого нельзя было ни в коем случае? Притворяться рядом с Пашей, который будто одним своим присутствием заставлял все шкафы со скелетами в них распахнуться, а душу вывернуться наизнанку, он никогда не умел.
Уже на седьмой минуте поездки Арсен понимал, что ничего дельного из себя выдавить не сможет, стоило только вспомнить, через что они в свое время прошли с этим человеком; а ведь сейчас им вновь придется столкнуться лицом к лицу, и, чует сердце, эти моменты будут не из лёгких. Избавиться от слухов, казалось, являлось самой главной задачей визита, но была единожды проскочившая, но заставившая погрузиться в рассуждения мыслишка: ну, а что потом? Манукян решил поразмыслить и позволить себе пустить мысли «в свободное плавание». Развернуться и уйти, или же попробовать поговорить на другие темы? А может, все повернётся таким ракурсом, что в итоге виноватым останется Лизер? Ведь кто знает, что на уме у Паши.
Пятнадцать длительных минут наконец закончились, и Арсен, вздрогнув от голоса водителя, вернулся в реальность, где ему пришлось в течение длинных, будто кем-то растянутых, нескольких секунд порыться в кармане, чтобы оплатить дорогу. Покинув салон автомобиля, парень остановился около подъезда, ещё раз посмотрев на помятую бумажку с адресом, написанным на скорую руку. Сердце заколотилось чаще от мысли о том, что встреча всё ближе, вызывая лёгкое покалывание в груди.
«Ну что, Арсен, либо берешь себя в руки, либо с позором валишь обратно?»
На одном дыхании набрав злосчастный номер квартиры, парень стал переминаться с ноги на ногу, дожидаясь ответа.
— Арсен? — послышалось из динамика домофона. «А что, ещё кого-то ждёшь?» — додумал Лизер, коротко и чётко дав положительный ответ, после чего раздался характерный мерзкий и режущий уши попискивающий звук, говорящий о том, что вход в подъезд открыт.
Потянув на себя металлическую дверь и собравшись, как следует человеку, идущему на разборки, Арсен уверенно пошагал наверх, всё же, как бы ни хотелось скорее свидеться, под действием давящего на разум страха оттягивая время встречи.
Дверь в квартиру моментально открыли, стоило только пару раз в неё постучать. Во взгляде своего старого друга он не заметил ни страха, ни волнения, ничего вообще, словно тот был пустым. Словно и не он на пороге, или ему просто плевать.
— Ну здравствуй, — резко начал диалог Юров, когда за вошедшим Арсеном с громким хлопком закрылась дверь. Такое холодное обращение в его сторону настораживало, но он обещал себе не сдаваться и не прогибаться под моральным напором. Даже если у его собеседника найдется обоснованный ответ.
— Давай без лишних слов. Ты специально это сделал, или твой мозг на этот момент уменьшился до таких размеров, что ты забыл, где находишься? — как можно спокойнее говорил Манукян, тем не менее стараясь надавить последними словами. Он не хотел разводить конфликт, не хотел сказать что-то не так, но осознавал, что Паша был виноватым во всём случившимся, и должен компенсировать это. В противном случае Лизеру придётся воспользоваться крайними мерами.
— Скажу честно, я склоняюсь больше ко второму варианту, но добавлю что-то от себя. Я слишком долго молчал, и именно в тот момент, когда я расслабился, мне захотелось высказаться хоть кому-то. Я и в самом деле позабыл о том, что трансляцию уже невозможно будет обрезать, — тяжело вздохнув, Паша уже не казался настолько пустым, как думал Арсен изначально. И вновь что-то приятное разлилось внутри. Казалось, будто Флэш сейчас прямым текстом намекал, что держал все те эмоции в течение двух лет, и до сей поры у него не было возможности излить всё, что он думал, - всё, что его так тяготило. И Манукян понимал его, как никто другой, но показывать всё это было опасным в его положении. Он находился в чужой квартире, в чужом районе, а растеряться мог лишь за считанные секунды.
— Так или иначе, ты обязан исправить всё, и мне совершенно неинтересно, каким образом ты будешь это делать, но чтобы максимум через месяц это не обсуждали настолько активно.
Оба парня чувствовали, что атмосфера между ними становилась всё менее напряженной с каждым произнесенным словом, и всё же никто не хотел сдаваться первым.
— Я обязательно придумаю что-нибудь и, поверь, не тебе одному от этого херово, поэтому можешь успокоиться наконец, я же не сказал, кто был снизу, — хитрый взгляд напротив Арсена чуть ли не выбил его из колеи, он готов был буквально рвать и метать всё на своем пути, ведь этот подкол был настолько насмешливым, что хотелось проявить себя с сильной стороны.
— Как хорошо, что ты ещё не упомянул о моем несовершеннолетии на тот момент, – в попытке не показать того, что занервничал, он отступил на полшага.
— Думаешь, кто-то будет разбираться с этим случаем? — неподдельная усмешка со стороны Юрова значила лишь то, что он прав. Лизер просто пытался найти любой повод, дабы не опускать свою планку в этом разговоре, пусть даже это было не совсем удачно.
После этого в коридоре стало настолько тихо, что можно было услышать дыхание двух парней, стоящих друг напротив друга, а также тихое тиканье часов из гостиной. Ни у одного из них не находилось слов, из-за чего приходилось лишь рассматривать до боли знакомые черты лица. Паша хоть и видел, что Арсен изменился за это время, заметно повзрослев, но всё по-прежнему видел в нём того самого подростка, с которым он впервые встретился ещё в объединении. Скулы стали более заметными, делая лицо чуть грубее, взгляд не был таким растерянным и местами наивным, как ранее. И всё это так идеально гармонировало, можно было рассматривать человека часами, но вместо этого Юров приблизился на пару шагов, крепко сжимая запястья друга и приподнимая его руки, согнутые в локтях перед собой. На удивление, Лизер как стоял до этого, завороженно рассматривая Флэша, так и продолжал стоять. Таким образом он лишь подтолкнул Юрова на, может не совсем правильные, действия.
— Ты мысленно пытаешься отрицать то, что однажды это произошло между нами. Поверь, я долго не мог перебороть себя, но в конечном итоге смирился. И ты завидуешь, что не можешь сделать то же самое, просто взять, и разрушить все эти рамки. Я понимаю, что ты чувствуешь, потому что не разучился читать твою душу по глазам, но признай лишь то, что тебе тогда было так же хорошо со мной, как и мне с тобою.
Арсену ничего не оставалось, кроме как слушать всю правду, которую он не мог поведать никому другому. Да, они действительно после случившегося договорились не вспоминать об этом, но чувства внутри не утихомиришь одними лишь успокоениями и попытками выкинуть навсегда из головы этот яркий отрывок из жизни. Он слишком долго пытался, пытался смириться, заглушить те эмоции, что ревели внутри неконтролируемым шквалом огня, но без толку. Прямо сейчас они находились так близко друг к другу, как и в тот раз, только вот теперь всё казалось более оживленным, подогреваемое каким-то тёплым, даже жгучим чувством. Более настоящим, непохожим на далёкий блаженный сон. Пусть они не общались, как раньше, пусть они не виделись целых полгода, пусть даже всё осталось в прошлом, но сейчас оба ощущали, как перед ними сверкали незримые для прочих, горящие только для их взгляда, светящие им одним искры.
— Ненавижу тебя, — с искренней улыбкой прошептал Арсен в шею парня, припадая к теплой и нежной коже губами, покрывая небольшой участок влажными поцелуями. От этого жеста Паша с судорожным вдохом разжал пальцы, которые до этого плотно, добела обхватывали кожу на чужих тонких запястьях, и лишь одобрительно прижал к себе Лизера, притянув того за плечи.
О, как же долго Юров хотел вновь почувствовать эти губы на своем теле, даже одного раза в жизни хватило, чтобы запомнить, насколько они были мягкими, а каждое действие — аккуратным и трепетным.
Стоять в прихожей не собирался ни один из парней, и уже совершенно не боясь последствий, оба начали поспешно двигаться в сторону спальни. Взрыв эмоций между ними сорвал все грани, которые были выстроены ими же, а от сомнений не осталось и следа. Они вдвоем были уверены в своих действиях, ведь не каждый день им доводилось целоваться друг с другом на кровати. Никакой грубости, лишь нежные прикосновения, чувственные поцелуи и неторопливое развитие событий.
Потянувшись дрожащей рукой к краю футболки Арсена, Паша отстранился от него, дабы стянуть мешающую вещь, и откинуть в другой угол кровати. Лизер же, стараясь не упускать возможности, так же стремительно избавил друга от вещи, отправляя в противоположную сторону. Как же он любил эти ключицы, выпирающие ребра и излишнюю, но не болезненную худобу Юрова. Руки невольно легли на плечи, проводя по всему до самой резинки домашних шорт, но он не спешил торопиться с этим. Каждое прикосновение Арсена вызывало легкий холод, который после укола иглой разливался по всему телу, но однако внизу живота было наоборот — горячо. Естественная реакция организма не приказала долго ждать.
— Сними их уже, чёрт возьми, — тихо сказал Паша, чувствуя давление, и отнюдь не приятное. Манукян же хотел поиграться, ему было в удовольствие наблюдать, как друг изнывает от возбуждения, как во взгляде читается недовольство по отношению к Арсену, и в то же время сильнейшее желание взять его прямо сейчас.
— Ауч! Какой же ты противный, — прошипел Лизер, когда в его бедро впились пальцы, да так сильно, что там остались заметные дуги следов от ногтей. Не желая получить пощечину, чего можно было ожидать следом за подобным нанесением физических увечий, Арсен за несколько секунд облегчил жизнь Юрову всего лишь тем, что стянул шорты вместе с бельём. Взгляд сразу же скользнул вниз, и вот уже его ладонь обхватывала потвердевший орган друга, желая выдавить из него то, чего он рьяно добивался - первый яркий и звучный стон.
А вот с джинсами Арсена дела обстояли посложнее, в таком состоянии нависать над ним было трудно, так еще и расстёгивать сложный замок казалось уж совсем непосильной задачей. Решив не мучить себя подобными трюками, Паша просто сменил положение, опускаясь на спину, а Лизера ставя на свое предыдущее место. Теперь расправиться с ремнём и ширинкой не составляло труда, вот если бы еще Арсен так быстро не водил своей рукой, то уже давно был бы полностью обнаженным. Приподнявшись, Манукян помог парню избавить его от последних элементов одежды, и, пусть он и скрывал это, но ему так же не терпелось, ведь он сильно истосковался по этим чувствам.
Нащупав под подушкой небольшую, недавно купленную упаковку с лубрикантом и вытащив её на свет, Паша словил на себе вопросительный взгляд партнёра, удобно примостившегося на его бёдрах.
— Ты думал, я подрочу и успокоюсь? Как видишь, пригодилось, — Потянув Арсена за талию, тем самым опуская его на локти, заставляя этим опуститься пониже и выпятить задницу для большего удобства, Юров за пару движений открыл упаковку, и выдавив небольшое количество прохладной, приятно пахнущей субстанции на пальцы, начал максимально осторожно проталкивать один в чертовски узкий вход. Ещё бы, он на все сто уверен, что после него Лизер попросту не имел желания спать с каким-то другим парнем.
Арсену же в этот момент не было ни приятно, ни больно, он ощущал лишь заполненность внутри, и ничего более. Это не могло не радовать, гораздо хуже, если бы проникновение было болезненным. Со входом второго пальца все стало куда чувствительнее, нежели до этого, и дело даже не в смазке, а в обращении партнёра к нему в этот момент. Когда движения участились, парень уже примерно представлял, каково ему будет в скором времени. Он начал тихо постанывать и даже совершать сперва несмелые, а потом и более уверенные движения бёдрами навстречу, давая понять, что готов идти дальше. Для такого длительного промежутка между первым и вторым разом двух пальцев было явно недостаточно, и оба это понимали. Приняв в себя три сразу, Арсен уже не так быстро привык к этому. И где только Паша начитался этих гейских статей о правильном отношении к партнёру во время секса? Не из башки же он взял мысль о растягивании. Ну а впрочем, не столь важно, откуда он знает теорию, – главное на практике всё было замечательно.
— Я готов, — после того, как Манукян окончательно свыкся с мыслью и ощущением, что внутри него теперь не так уж и тесно, он решил предупредить об этом Юрова.
— Отлично, а теперь можешь присаживаться.
— Чт.. — не дав договорить Арсену, Паша не удержался, и продумав заранее, что ничего ужасного после такой подготовки не могло произойти, вогнал в друга член по самое основание, крепко ухватившись за его талию, дабы тот от неожиданности не попытался приподняться, хотя такие попытки уже начали проявляться. А как же сладко прозвучал этот стон, граничащий с криком, возможно, покидая даже пределы квартиры, за что было бы неудобно, если в подъезде мог кто-то находиться. Естественно, для Лизера подобное было неописуемо болезненным, но лишь до тех пор, пока углы внезапно, без времени на то, чтобы свыкнуться, начавшихся толчков не начали меняться, в конечном итоге попадая в то место, которое и было целью нахождения.
— Ка... какой же ты... мудак.. ненавижу, — прерывисто, с жалобой интонацией, выстанывал эти слова парень во время промежутков, когда член не касался чувствительного места внутри. Скользнув ладонями с талии на бедра, Паша мог наблюдать, что Арсен уже самостоятельно и с превеликим желанием насаживался сверху, задавая темп, который был удобен для двоих. Вскоре, когда от легкой боли не осталось ничего, парень и вовсе не собирался останавливаться, упиваясь тем, что происходило между ними прямо здесь и прямо сейчас. Хоть изначально планировалось осуществить это как можно мягче, то сейчас было осознание, что это невозможно, учитывая, какое влечение они испытывали друг к другу.
Ещё вчера Паша ожидал того, что их дружбе придёт окончательный конец, но никак не мог и представить Арсена, который будет как последняя шлюшка наслаждаться, закидывая голову и издавая громкие стоны, будто его трахает не один человек, а сразу три. Если бы Юрова вчера не остановили, он бы вообще мог в подробностях описать всё это, ведь что сейчас, что тогда Лизер выглядел великолепно, а учитывая, что в нём ещё и член находился, так вообще не друг, а просто чудо. На это время можно было забыть обо всех проблемах, о своей репутации, о негативе и прочих отвлекающих факторах, ничего из этого не могло нарушить атмосферу между парнями, такую жаркую, развратную, но главное — долгожданную, а от этого и приятную.
Даже когда Арсен немного подустал от таких резких движений, то Паша не позволил темпу сбавиться ни на секунду. Его ладони крепко держали бёдра парня, ногти пальцев впивались в кожу, его толчки были всё под тем же углом, такими уверенными, точными, и от таких стараний Манукян всерьёз чувствовал себя сейчас счастливым, даже на несколько секунд рефлекторно улыбнувшись, расплывчато смотря на Юрова, пытаясь хоть ненадолго сконцентрировать на нём взгляд.
— Выглядишь как сучка, — кинув специфичный комплимент, на который Арсен смиренно прикрыл глаза, Флэш решил ускорить процесс, начиная начиная в такт своим движениям водить по стволу партнёра, не сводя взгляда с его удовлетворённого лица. Мог ли он надеяться, что это повторится чуть быстрее, чем через пару лет? Да если честно, то с удовольствием проболтался о чём-нибудь еще, лишь бы вновь так спонтанно переспать с другом, несмотря на всю неправильность того, что произошло.
Момент, к которому они стремительно приближались, готов был вот-вот произойти, и Паша уже знал, что сегодня не отпустит Арсена за пределы своей квартиры. Протяжный стон, и Юров слышит собственное имя, а зачем ощущает ладонью пульсацию. Чувство гордости, что он смог довести своего мальчика до такого, поселилось где-то внутри, и не сдерживаясь, он продолжил входить до тех пор, пока сам не кончил, и с этим ему помогло то, что Арсен несколько раз плотно сжался.
Остановившись, Паша помог изрядно уставшему, но такому, кажется, радостному Арсену приподняться, а затем уложил его рядом, на мягкую кровать, предоставляя возможность отдохнуть. Обоим не верилось в случившееся между ними, но для обдумывания требовались силы, а их уже не оставалось. Хотелось расслабиться и забыть обо всём на время, уделяя внимание только друг другу. Приятное на ощупь одеяло попалось под руку Юрову, и он решил накинуть его сверху, ведь тела были влажными и разгорячёнными, а окно открытым.
В объятиях друга Арсен провалился в сон спустя несколько минут и попыток отдышаться, которые, в итоге, увенчались успехом. Вспомнив о своём обещании, Паша потянулся за телефоном, который магическим образом оказался на полу, и, разблокировав, зашёл в Тви. Ему не понадобилось много времени, чтобы наспех придумать не слишком правдоподобное оправдание, и пофиг. Да даже если найдутся те, кто не поверит, то больших доказательств, чем тот эфир, они не смогут найти.
«У нас с другом был серьёзный спор, в котором я проиграл. Как видите, всё обернулось непониманием с вашей стороны, но я надеюсь, что вы у меня ребята правильные, и точно знаете, что подобного не было и быть не может.»
