Не гасни, уходя...

Я, не переставая осматриваться по сторонам, стучал пальцами по столу. После того, как нам показали гигантский космический квазар, во мне теплилась надежда, что нам расскажут, что здесь вообще происходит, задействуют для выполнения какой-то миссии. Потом мы уже просто ждали, что начнётся хоть что-нибудь. Но ничего не происходило! Абсолютная тишина. Вместе с Амаирой мы находились во всё той же комнате, обнажившей нам вид на невероятный звездный пейзаж. Я сидел за столом, а обнаженная девушка с золотистой кожей осматривала встроенный в стену прибор, похожий одновременно на кофе-машину и микроволновку. Никакой одежды нам не выдали. Для меня, мутанта черепахи, это, конечно же, был не принципиальный вопрос. Ненужная вещь. Но вот для женщины можно было что-то и подобрать. Временами с трудом сдерживал себя, чтобы не скользнуть по её талии взглядом, осмотреть привлекательную грудь. Странно, но никогда ранее не задумывался о чарующих тайнах женского тела. В Нью-Йорке всё время был поглощён научной работой и изучением устройства мира. Учитывая, что мы с ней принадлежим к разным видам, можно ли говорить о патологии? Нормальный ли я? С другой стороны, что такое норма? Ведь вся моя жизнь — выживание среди людей. Пусть о нас знали немногие, но их мир был и нашим миром. Мы его часть. Образы людей, их внешность не вызывала у нас отвращение. Наоборот. Иногда, глубже погружаясь в человеческий быт, мы переставали воспринимать себя чем-то чужеродным. Становились ими. Людьми, если так можно выразиться. Ведь их культура была и нашей. Все мы жили похожей жизнью, со всеми её воинами, медия, чувством патриотизма и гордостью за тех или других людей. И Амаира, пусть и напоминавшая человека лишь внешне, визуально выглядела… «симметрично»? Забавно, в древности это слово обозначало «гармония» и «красота». Девушка нравилась мне. Золотистая девушка поймала на себе мой взгляд, она грозно посмотрела в ответ. Мне ничего не оставалось, как резко отвернуться и уставиться на раскинувшийся за прозрачной стеной квазар. Интересно, Амаира чувствует неловкость, гуляя по комнате без одежды? Вызывает ли это у неё чувство стыда? Или в том мире, откуда она пришла, общество более открыто, не сковано правилами приличия? Размышляя об этом, я, почти не моргая, глядел на светящиеся рукава космического тела. Невысокий робот стоял в стороне. Он, опустив голову, почти прижался к стене. Было непонятно, с нами эта машина или нет. Может, выключился? — Эй, — обратившись к металлическому существу, я чуть приподнялся из-за стола, — ты там живой вообще? — Нет, Донателло, — робот поднял голову, электронные глаза и рот вновь загорелись, он улыбнулся и уставился на меня, — я не могу быть живым. Ведь меня создали. Ты не почувствуешь мой пульс, внутри меня не течет кровь. — Но ты мыслишь, — не сдержался я, — разве это не признак живого организма? Жизнь — понятие слишком расплывчатое. — Если честно, сам не знаю, зачем начал про это разговор, зачем вступил в полемику. — Я действую лишь по заложенным в меня алгоритмам. Поступаю так, как мне говорит мой простейший код. Во мне нет ничего живого, даже если мы рассуждаем о непривычном понимании этого слова. — Но разве живой организм поступает иначе? Да, у нас есть свобода воли. Но в то же время в наши гены заложена определенная модель поведения. Боль — это та же самая программа, чувства — импульсы мозга. Наши с тобой различия лишь в том, что я состою из органического материала, а ты — нет. Мы с тобой оба действуем по заданным алгоритмам. Что такое жизнь, если не это? — У меня нет ответа на этот вопрос, — робот моргнул электронными глазами. Зачем они ему? Очевидно же, что они сделаны лишь для нашего восприятия, чтобы нам было с этим металлическим существом комфортнее. — Могу задать тебе несколько вопросов? — я снова огляделся, обыскивая комнату на предмет скрытых на первый взгляд камер. — Да, Донателло, слушаю. — У тебя есть имя? — робот не ответил сразу. Секунд двадцать он просто молчал, я даже стал чувствовать себя неловко. — Нет, — его глаза сделались печальными. Простейший электронный рисунок, как в глупых мультиках Микеланджело. — Давай его придумаем вместе, — невысокий робот сначала посмотрел на меня вопросительно, а затем улыбнулся. — Мне нравится твоя идея, Донателло, — он кивнул. — Как тебе R2-D2? — Если бы у меня были предпочтения, категорически бы отказался, — на этой фразе улыбнулся уже я. — Мегатрон? Он отрицательно покачал головой. — Бендер? Робот задумался. Снова последовала томительно долгая пауза. Но с другой стороны, это было весьма интересно и забавно. Я изучал его, следил за каждой электронной эмоцией. Может, знание о нём в будущем помогли бы мне достичь определенных успехов в роботостроении. Хотя, конечно, мне предстояло ещё выбраться отсюда живым, при этом сохранив рассудок. — Нет. — Вертер. — Да. Меня зовут Вертер. Серьезно? Он остановился на этом варианте? С другой стороны, это имя, как мне казалось, не было таким глупым, как остальные. Очень звучное. — Отлично. Одной головной болью меньше, — я сделал серьезный вид. — Хорошо, Вертер, следующий вопрос. Почему я понимаю речь Амаиры? — вопрос был задан практически шёпотом, чтобы девушка не услышала. Не знаю, зачем. Наверное, не хотел привлекать её внимания. На всякий случай заглянул за спину — девушка, пытаясь разобраться в механизме машины, стукнула её ладонью. Это так… по-варварски? — В твой и её мозг был вживлен имплант, — спокойным механическим голосом ответил Вертер. — Вы понимаете более трёх миллионов языков, свыше 15 миллионов диалектов. Сначала мне хотелось возмутиться, мол, какого хрена. Но потом имплант показался довольно полезным устройством. Интересно, есть ли тут что-то подобное для стимуляции работы мозга, чтобы не нужно было отрываться на бесполезный сон. Надо будет уточнить, но позже. — Хорошо. Твой ответ меня удовлетворяет. Дальше. Сколько я пробыл в криокапсуле? Ответ последовал сразу. — 63 земных года. Я выбрал это времяисчисление, чтобы тебе, Донателло, было удобнее ориентироваться. Надеюсь, я тебе помог. 63 года? Солгу, если скажу, что ничего не почувствовал. На самом деле эмоции, которые на меня нахлынули, можно охарактеризовать одним словом — ужас. Он охватывал моё тело неторопливо, наполняя его подобно пустой ёмкости. Внутри всё сжалось, кончики пальцев похолодели. Почувствовал удушье, воздуха катастрофически не хватало. Дыши, Донни, только дыши. Попытался сделать глубокий вдох, сделал, повторил. Воздух наполнял легкие. — Братья… — кажется, это слово произнёс вслух. Обхватил голову руками, не понимая, что происходит. Мне хотелось кричать, с трудом подавлял в себе это желание. Я молча и неуклюже встал из-за стола, хотелось выпрыгнуть в окно. Приступ паники кулаком стучал в закрытую дверь моего сознания. Уходите! Здесь никого нет! — Донателло, с тобой всё хорошо? — послышался механический голос Вертера. Золотистая девушка, оторвавшись от, вероятно, бытовой техники, уставилась на меня и подняла бровь. — Ты переживаешь из-за братьев? Но ведь они будут только тебе мешать. Их жизни не представляют ценности для вселенной. — Захлопнись, кусок металлолома, — Амаира злобно процедила сквозь зубы. — Мне нужно уходить! — я не выдержал. — Мне необходимо попасть домой! Мои братья, они уже заждались меня! Как же они там без меня были всё это время?! Паника сорвала дверь с петель и проникла в мой разум. Хозяйничая там, она овладела мной. Грубо, подло. Я заорал во весь голос. Тело предательски поддалось дрожи. — Этого не может быть! — подбежав к прозрачной стене, начал бить её кулаками. От первого сильного удара кожа на костяшках лопнула. Рана налилась кровью. — Донателло, это бесполезно, — Вертер подал голос, — эту стену невозможно разбить. И если тебе станет легче, это не стекло. Его слова не доходили до моего разума. Как будто я их не понимал, они терялись в бушевавшем в голове шторме. Сливались с шумом. Мастер, пожалуйста, спасите меня! Я должен вернуться! Перед глазами застыли лица братьев. Каждый улыбался в свойственной ему манере: сдержанно — Леонардо, широко — Микеланджело, с издевкой — Рафаэль. Родные. Любимые. Братья. Пожалуйста. Не оставляйте меня! Каждое слово клеймом выжигалось в сознании. Внезапно почувствовал легкое касание — Амаира прижала тонкие пальцы к моим вискам. Я ощутил её присутствие внутри головы. Девушка хладнокровно расправлялась с паникой, беспрепятственно до этого надругавшейся надо мной. Бушевавший шторм начал затихать, Амаира читала мысли, разделяла со мной печаль. Её нежный образ, возвращая покой, заменил перед глазами лица братьев… …Тишина и покой. Полное умиротворение. Штиль сменил шторм. Казалось, моё тело, расстелившись на водяной глади, качалось на крошечных волнах. На ребристой спине моря отражалась ярким светом луна. Страха больше не было… …Она читала мои мысли, я погрузился в её. Пусть девушка и не подавала вида, но она была испугана. Боялась неизвестности, страшных тайн, таившихся в чёрном космосе. Неизвестность пугала её. И несмотря на первые мгновения нашего знакомства, сейчас она искренне хотела мне помочь. Я чувствовал это. Ясно и отчетливо. Обернувшись к Амаире, не смог сдержать слёз. Девушка распахнула руки, принимая меня в объятия и прижимая к груди. Когда я последний раз плакал? Наверное, никогда. Но тут меня прорвало. Она точно что-то сделала со мной. В обычной ситуации я бы ни за что не пустил и слезинки. Но в этот миг ощутил, как что-то внутри надломилось. Искренняя радость наполняла меня. Чувствовал себя живым. Вновь. Это сила её терапии? Сейчас это уже было неважно. Невыносимый груз, больно давивший на сердце, исчезал. Оторвавшись от обнаженной груди, заглянул в ярко-красные глаза девушки. — Спасибо, — я тихо поблагодарил её. Она с пониманием кивнула. После того, как Амаира заглянула в мои мысли, мы стали одним целым. Моя боль, страх и гнев прошли через неё. Это имело и обратный эффект. После этого нельзя относиться друг к другу, как прежде. Мы больше не испытывали неприязнь, наоборот — симпатию. Всё изменилось. По крайней мере, мне так казалось. Мы как-то неловко, как будто стесняясь этого, сделали шаг назад. Тем не менее спокойствие полностью охватило моё тело. — Возможно, вы проголодались, — как же вовремя, Вертер. Мы, глупо улыбаясь, молча кивнули. Уселись за один стол. Пугающая правда уже не пугала. Пока. Адреналин, дофамин, серотонин и эндорфин смешивались в едином танце. Я испытывал радость и прилив сил. Был окрылён, был… влюблён? Нет, этого не может быть. Не верю. Это всего лишь химическая реакция организма. Вновь задумался о заданных алгоритмах, простейшем коде поведения… Хмыкнув, вновь уставился на пейзаж за прозрачной стеной. Наш корабль, казалось, замерев на месте, плыл по бескрайним просторам космоса. Сияющие ярким светом звёзды погрузились в сиреневую туманность. Она подобно руке расправляла пять длинных пальцев. Словно длань господня. Невероятное зрелище. Через минут десять Вертер, вытащив из той машины, которую ранее осаждала Амаира, две тарелки, подал еду на стол. Сплошное пюре цвета детской неожиданности. На вид не очень приятно. Но можно ли было ожидать что-то иное, особенно после того, как провалялся в криокамере полвека? Вряд ли. Мой желудок не смог бы пока переварить твёрдую пищу. Зачерпнув ложкой содержимое тарелки, положил пюре в рот. На вкус не так плохо, как я думал, что-то между яблоком и апельсином. Распробовав, мне даже понравилось. — Вертер, — оторвавшись от поедания «завтрака», серьезным тоном произнес я. — Да, Донателло? — Почему вы меня похитили? Почему я так долго пробыл в криокапсуле? — Донателло, ты рассуждаешь слишком приземлёно. Слишком просто. Всё, что с тобой сейчас происходит, намного важнее того, что ждет тебя дома. Важнее твоего мира. Твоей реальности. — Моей… что? О чём ты говоришь, Вертер? О какой реальности идет речь? — Обо всех. Снова загадки. Меня это уже откровенно начинало выводить из себя. — Давай выкинем его в открытый космос? — обратилась ко мне Амаира, втыкая вилку в пюре. — Я понимаю твою озадаченность, Донателло, — добавил робот, опережая мой следующий вопрос, — но я не могу рассказать тебе больше. В прошлый раз это привело к уничтожению целой вселенной. В этот раз Братья Безмолвия не хотят рисковать. Ты всё узнаешь. В своё время. Откинувшись на спинку стула, я не отрывал взгляда от Вертера. Внимательно анализировал каждое его слово. Реальность. Вселенная. Уничтожена. В голове сразу же рождались теории, а вероятный ответ пугал и восхищал одновременно. — Ты хочешь сказать, что речь идёт о параллельных мирах? — мне хотелось добавить, но нас перебил внезапный шум. Что-то металлическое упало на пол. Где-то… за стеной? Неужели тут всё-таки есть кто-то кроме нас? Я резко поднялся. Быстрым шагом направился к голой стене по правую сторону от машины по готовке еды. Коснулся ладонью, словно пытаясь уловить нечто невидимое за стальной преградой. — Донателло? — Вертер либо притворялся, либо на самом деле не услышал подозрительного шума. Я не стал заострять на этом внимание, откровенно мне было не до него. Почувствовал легкий сквозняк, услышал тихий его шёпот. Кончиками пальцев нащупал щель. Внимательно присмотрелся, прижался ближе. Провёл рукой вдоль щели, в голове рисуя контур люка — полтора метра в высоту. Вентиляция? Или проход в другие отсеки корабля? Не проверю, не узнаю. Наконец-то нащупал вдавленную в стену ручку. С первого взгляда заметить её было довольно сложно. Зацепился за неё двумя пальцами и резко потянул на себя. Створка щёлкнула, отошла в сторону и ушла вверх, обнажив передо мной узкий проход. Мизерные продолговатые лампочки, расположившиеся на стенах, почувствовав чужое присутствие, поочередно загорелись и залили туннель голубым сиянием. — Ты нашёл, как сбежать с этой посудины? — я почувствовал кожей шеи дыхание Амаиры. Она стояла за спиной, практически вплотную прижавшись ко мне. — Разве ты не слышала этот «стук»? — посмотрел за спину — золотистая девушка почти лежала на моей спине. В этот момент я впервые пожалел, что карапакс наименее чувствительная часть тела. — Слышала. Хочешь, я пойду первой? — я хотел было отрицательно покачать головой, но Амаира, хлопнув меня по плечу и отодвинув в сторону, вошла внутрь туннеля. Она даже не напряглась. — Ну как скажешь, — пожал плечами и проследовал за ней. Вертер молчал, оставаясь на месте и провожая нас взглядом. Мы, согнувшись, тихо продвигались вперёд. Надо заметить, вид передо мной открывался очень соблазнительный. Опять поймал себя на мысли, что её тело притягивает меня. Может, инопланетянка вырабатывает определенные феромоны, влияющие на мозг? Ведь она уже продемонстрировала невероятные телепатические способности. Могут ли у неё остаться ещё какие-нибудь фокусы? Снова начал считать — помогает отвлечься. Шли по туннелю долго. Около десяти минут. Этот корабль явно не казался маленького размера, и нам лишь показали его малую часть. Интересно, насколько он большой? Внезапно девушка встала на месте, я чуть не врезался в её… спину. — Эй, что случилось? Что ты видишь? — попытался высмотреть что-то впереди за Амаирой, но безуспешно. — Здесь туннель раздваивается, — сухо ответила она. — Разделимся? — Это не очень разумная идея, как мне кажется. Поодиночке с нами легко справиться, если вдруг ситуация обернётся неблагоприятным образом. В ответ девушка уставилась на меня, демонстративно фыркнула и, не спрашивая, в какую сторону следует нам идти, повернула налево. Ну что за характер у этой дамочки? Недовольно пробурчав себе под нос, двинулся следом. Вновь продвигаясь дальше, до слуха добрался протяжный скрежет. Он шёл откуда-то снаружи что ли. Словно что-то неизвестное касалось корпуса корабля там… в открытом космосе. Бесконечном, холодном и пугающем. Где никто не услышит твой крик. Может, мы попали в астероидное поле? Или нас подхватил космический ветер?.. Спустя ещё несколько минут мы наконец-то попали в большую просторную комнату. Прямо перед нами в метрах десяти возвышалась двухстворчатая дверь, в противоположных друг от друга её концах вырисовывались маленькие прямоугольные иллюминаторы. Мягкий свет небесного тела, расположившегося относительно неподалеку, на секунду наполнил собой помещение, а затем исчез. Комната вновь погрузилась в объятия тусклого освещения. Корабль вращается? Или только его часть? Мы продолжили осмотр. Слева от нас стояли с прозрачными стенками две закрытые комнатки, похожие на душевые кабинки. Заметил внутри них прикрепленные к стене дисплеи. Справа — закрытая стальная дверь. В этот момент я почувствовал, как внутри в непростой битве сошлись страх и любопытство. Трусливая моя сторона требовала вернуться к Вертеру. Нет, не поймите меня неправильно — я не трус. Просто здесь всё иначе. Слишком много тайн, открытый космос и простой мутант, затерянный во времени и… пространстве? Однако это ничто по сравнению с моей второй натурой. Я — учёный. Мне часто приходится пересиливать чувство страха, поддаваясь любопытству. И этот раз не стал исключением. Амаира, почти на цыпочках, чего-то опасаясь, подошла к двухстворчатой двери. Она очень женственно убрала за ушко волосы, надоедливо мельтешившие перед глазами, прижала обе ладони к холодному металлу, поджала губы и заглянула в иллюминатор. На чёрном полотне раскинулись мириады светящихся точек. Амаира выискивала что-то необычное, что-то нам ранее невиданное. Ответы на незаданные вопросы… Про себя улыбнувшись, зашел в самую ближайшую кабинку. Увидел горизонтальный поручень на противоположной от выхода в космос стенке. Странно, что не заметил его сразу, а только сейчас. Не стал придавать находке особого значения, коснулся дисплея. Монитор почти сразу загорелся… — Они отняли меня у братьев! — внезапно послышался чей-то мужской хриплый голос. Створки двери, пропадая в стене, за долю секунды разъехались в стороны. Амаиру в тот же миг с силой дернуло вперёд, прямо в открытый космос. Я, стукнувшись плечом о прозрачную перегородку кабинки, инстинктивно схватился за поручень, и только он меня спас в первый момент. В противном случае меня выкинуло бы следом за девушкой. Страшный гул, завывая, заглушал все посторонние звуки в помещении. Сконцентрироваться в такой обстановке оказалось крайне тяжело. Я пока держался, с трудом подавлял в себе желание броситься за Амаирой. Но это никак бы ей не помогло. Будь она человеком, то умерла бы в космическом вакууме через одну-две минуты. Но ведь она не с Земли, а значит, возможно, времени в запасе у неё больше. Я должен её спасти! Борясь с сопротивлением, скрипя зубами, вытянул к дисплею одну руку. С большим трудом. Тут же появилось окно с надписью «активировать защитный костюм?». Не раздумывая, нажал на кнопку. Вход в кабинку полностью захлопнулся, я немного даже расслабился. В это же время в полу раскрылось маленькое отверстие, секундой позже оттуда выполз чёрный рой маленьких шариков. Каждый из них в диаметре не превышал больше трёх миллиметров. Они, соединяясь между собой, плотно прилипали к моей коже. Чёрная масса поднималась по ногам, формируя начало костюма. Затем — туловище, тысячи крошечных шариков расползались по руке, замыкаясь на пальцах. Финальный штрих — подобие маски на голове. Чёрная масса не стала проникать внутрь тела, сформировав лишь защитный костюм. Однако я чувствовал, как мой мозг получает очень слабые, еле щекочущие, электрические импульсы. Сверхтехнологичная одежда подсказывала мне, как ею управлять. Ощущал полную непроницаемость, легкие наполнялись свежим воздухом, вырабатываемым костюмом… Кабинка вновь открылась. Не теряя больше времени, я вынырнул наружу. Тело поддалось мощному порыву, и меня швырнуло в открытый космос. Руки по швам, ноги прижал друг к другу. Тело быстро набирало нужную скорость и траекторию полета. Костюм, словно читая мои мысли, нарисовал перед взором электронный прицел, он сразу же навёлся на Амаиру. Над ним показался полупрозрачный таймер, отсчитывавший время до столкновения с девушкой, — четыре секунды. Это время растянулось на целую вечность. В этот момент я даже не думал, чтобы посмотреть в сторону. Наоборот — не отводил взгляда от стремительно приближавшейся Амаиры. Она, держась за шею, пыталась ртом выцепить воздух. Оказавшись в условиях, непригодных для жизни, впадая в приступ паники, наше тело пытается повторить заученные жесты, выполнить известные функции. И это ничего, что в космическом вакууме нет кислорода. Телу на эти доводы плевать, оно просто пытается выжить. Амаира уже близко. Я вытянул вперёд руки, наготове. Ещё чуть-чуть. Почувствовал, как костюм, вырабатывая электрические разряды, начал замедлять скорость. До столкновения оставались считанные доли секунды. Крохотные шарики поглощали пот. Ловко обхватив девушку так, чтобы не причинить ей вреда при столкновении, смещая центр тяжести, прижал её к груди. Мы закружились в танце… Костюм сам подсказывал, что делать дальше. Я прижал ладонь к лицу Амаиры. Часть чёрной массы перчаткой слезла с руки и обхватила голову девушки. Краем глаза заметил, как её грудь начала вздыматься, она снова задышала. С облегчением выдохнул. Это было крайне напряженно. Мороз обжёг оголенную руку, не позволив мне расслабиться окончательно. Во всей этой суматохе я чуть не забыл о температуре за пределами корабля. Если прикинуть, в открытом космосе сейчас было приблизительно минус 270 градусов по Цельсию. Да, тело долго не выдержит в подобных условиях, но и не умрет мгновенно, как это любят показывать некоторые «научно-фантастические» фильмы. Но хватит ли времени, чтобы вернуться обратно? К счастью, думать об этом мне не пришлось. Маленькие шарики делились подобно клеткам организма, самопроизводили себя, закрывали пробелы. Оголённая ранее рука снова находились под надежной чёрной защитой. Невероятно продвинутая технология. Амаира, тоже полностью облаченная в технологичный защитный костюм, положила мне голову на плечо, я крепче прижал её к себе. — Не отпускай меня больше, — послышался голос девушки в передатчике. Костюм и такое может? Хотя, конечно, на фоне того, что уже произошло — это сущая мелочь. — Не буду, — тихо ответил я. Два тела, с ног до головы покрытых чёрной массой, сплелись в единое целое, застыли в объятии бесконечной вселенной. Чувствовал биение её сердца, костюм усиливал тактильные ощущения. Она провела кончиками пальцев по моей щеке, по коже пробежали мурашки… И вновь я не успел придумать план нашего возвращения на корабль, как засуетились крохотные шары защитных костюмов. Видимо, они обладали общим искусственным интеллектом, принимавшим за них нужные решения. Костюмы то со стороны ноги, то со стороны туловища высвобождали определенное количество неизвестного мне вещества. Направление постоянно корректировалось, общий разум явно желал вернуть нас обратно. Мы довольно быстро, но не так стремительно, как минуту назад, почти плыли в сторону открытого помещения, откуда нас ранее выкинуло. Наконец-то рассмотрел корабль. Я, конечно, догадывался, что он большой, особенно, когда мы передвигались по туннелю, но его истинные размеры в сотни раз превзошли все мои смелые подсчеты. Судно было не просто большим, оно было огромным. Сотни квадратных километров. Грубые контуры, тысячи шлюзов, отдельные части корабля находились в постоянном вращении. Падающий от квазара свет переливался оттенками голубого на сером корпусе. Кому понадобился такой огромный корабль? А главное — для чего? Однако разгадать этот ребус сразу мне не выпала возможность. Мы, вернувшись через открытый проход, вновь оказались внутри судна. В помещении господствовала тишина. То, что не смогло выкинуть в открытый космос ранее, свободно парило по комнате. Это и откуда-то появившаяся пыль, и какой-то ящик, скованный прикрепленной к полу цепью. Видимо, она не дала ему вынырнуть следом за нами. По левую руку от себя заметил в стене рычаг, почти у самой двери. Раньше его точно не было. Наверное, появился автоматически после открытия шлюза. Подошёл к нему, дернул вниз. Двухстворчатая дверь тут же захлопнулась, почти сразу включилась искусственная гравитация. Всё, что до этого мирно парило в невесомости, рухнуло на пол. Створки зашумевшей вентиляции у основания потолка раскрылись, запуская в комнату воздух. Уровень кислорода быстро возвращался в пределы нормы. Неожиданно крохотные чёрные шарики, сползая с тела, посыпались на пол. Они стали стремительно разлагаться. Вероятно, за счет поглощения кислорода. В нос ударил резкий запах гнили. Однако небольшая их часть браслетом застыла на правой руке. Видимо, снова оказавшись в открытом космосе, защитный костюм можно будет активировать повторно. Так даже лучше. Я посмотрел на вновь обнаженную Амаиру. Она с любопытством рассматривала чёрный браслет на руке. — Ты в порядке? — окликнул её. Она подняла взгляд, устало посмотрела на меня, затем улыбнулась и кивнула в ответ. Убедившись, что жизни девушки ничего сейчас не угрожает, я решительно зашагал в сторону закрытой двери. Мы здесь не одни. Это абсолютно точно. В память врезалась кем-то брошенная фраза про братьев. У меня были догадки, и они меня откровенно пугали. Но я должен их проверить лично. Как только дверь пропала в потолке, почти сразу же заметил чью-то тень в конце коридора. Она резво свернула за угол. Я почти в тот же миг рванул следом, устремляясь к заветной цели. Несмотря на слабость после длительного сна в криокапсуле, мое тело постепенно приходило в себя. Самочувствие улучшалось с каждым часом. Быстро преодолев расстояние, завернул за угол, где ранее скрылась таинственная фигура. Искать долго не пришлось, ответ на мой вопрос нашёлся сразу. Впереди показалась чужая спина. Точнее карапакс. Сердце забилось чаще. Я вскинул руку и схватил за плечо злоумышленника, пытавшегося выкинуть нас в космос. Антропоморфная черепаха-мутант, развернувшись ко мне лицом, вытаращил безумные глаза и захохотал. — Какого хрена?! — не сдержался я, осматривая безумца. Высохшие мускулы, дряблое тело, морщины на лбу, повсюду пигментные пятна. Но, даже несмотря на глубокую старость, его черты лица казались мне до боли знакомыми. — Донателло? — Да-да-да, — быстро заговорил старик. Он до боли вцепился пальцами мне в руку. — Они похитили меня, заставили заглянуть в Глаз Сибуллы. Там я увидел будущее своих братьев. Будущее, в котором меня не было. — О чем ты говоришь?! — попытался вырваться, но он только сильнее схватился за меня. — Ты не должен заглядывать в Глаз Сибуллы, — старик посмотрел на меня. — Он выворачивает твоё нутро. С ним нельзя совладать. Ты не сможешь. Лучше просто покончи с этим здесь и сейчас. Ещё не поздно. Некоторые так и поступали до тебя — прыгали в открытый космос и засыпали вечным сном. Без боли, без лишних слов. Подумай об этом! Это не самый плохой вариант для тебя! — Ты безумен! — Ты не понимаешь! Я видел, как Ч’релл вернулся на Землю, он привел за собой стальной легион Караи! Планета пала к его ногам. Братья разобщены и потеряны. Если бы я оказался рядом, Лео не лишился бы зрения, а Майки — руки. Мастер Сплинтер был бы жив! Я всё это пропустил, оставался всё это время здесь! Нет пути назад! Запомни это! — на его глазах проступили слезы. Я отрицательно покачал головой, отказывался принимать это за веру. Кто такой Ч’релл? Кто такая Караи? Глаз Сибуллы? О чём он вообще говорит? Осознание происходящего приходило с явным опозданием, но клубок загадок начинал распутываться. Передо мной, вероятно, стояла не просто моя копия из другого временного отрезка, а Донателло из другой реальности. — Братья Безмолвия ответят мне за это! — злобно процедил сквозь зубы обезумивший старик, отпуская меня. — Ответят за погубленные судьбы! Донателло продолжал что-то говорить, но его слова тонули в болоте разума, так и не дойдя до меня. Я, наконец, огляделся. На меня напал ужас. Резко. Чувствовал, что снова не могу оказать ему сопротивление. Колени задрожали. — Что здесь происходит?! — услышал голос Амаиры. И только сейчас я начал осознавать, куда попал. Мы находились в огромном помещении с очень высоким потолком — навскидку метров десять. Зал в пять рядов заставлен криокапсулами. Казалось, им не было конца. Они вереницами уходили куда-то вдаль, на несколько километров вперёд. Край помещения невозможно было рассмотреть. Однако не это меня напугало. Во всех капсулах, что получилось зацепить взглядом, спали мои копии. Сотни, а то и тысячи ждавших пробуждения Донателло…