Честность

      Эдди предстояло привыкнуть ко многому в их необычном союзе. За погонями и перестрелками первых дней последовали будни, наполненные своеобразными моментами, о которых раньше он не мог и помыслить.       Конечно, еда оставалась проблемой номер один. Помимо моральной составляющей охоты на «плохих парней», Эдди часто сокрушался, что приходилось тратить слишком много времени на поиск соответствующей закуски — или жрачки — по выражению его инопланетного друга.       Тяжело было также морально свыкнуться с тем, что о приватности можно было забыть окончательно. Никаких тебе больше походов в туалет в одиночестве или глупых разговоров вслух с самим собой. Теперь всё, что он делал, оказывалось в полной доступности другому существу, и временами это вгоняло Брока в жуткий стресс.       Однако, как оказалось, на этом неловкие моменты не закончились. Эдди не приходило в голову, что он столкнётся с ещё одной проблемой довольно деликатного характера.       Любопытство Венома разбудило его утром, когда Эд, ещё не открыв глаза, услышал голос в своей голове:       — Ваша физиология кажется мне очень любопытной.       — Да? Это чем же?       Эдди сонно заморгал и зевнул, ещё не разбирая, куда клонит симбиот.       — А вот. Я уже не первый раз это наблюдаю у тебя и давно уже хотел спросить, зачем вам, людям, это нужно. На тентакли оно не тянет ни в спокойном состоянии, ни сейчас, так что…       — Что — это? — прервал он Венома и тут же вскрикнул. — Ай! Аккуратнее!       — Прости, Эд. Просто он становится таким большим по утрам. Ты планируешь оставить всё, как и вчера? Или можно с ним что-нибудь сделать?..       Эдди уже понял, что именно имел в виду Веном под «этим», ещё до того, как тот договорил предложение до конца. Как так получилось, что раньше Эдди не приходило в голову, что ему придётся делить с Веномом ещё и свою сексуальную жизнь? Нет, само по себе было довольно забавно, что пришелец пришёл в такой восторг от обычной эрекции, и всё же ситуация была несколько деликатной. Особенно теперь, когда щупальце Венома с любопытством прошлось по набухшему члену Эдди.       — У твоих собратьев нет такого понятия как секс? — удивлённо спросил Брок, ещё не зная, как реагировать на исследования Венома.       — Нет. Но теперь я вижу, что это может быть очень… занятным процессом.       Эдди закатил глаза. Он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что иногда Веном просто бесцеремонно залезал к нему в голову и извлекал оттуда необходимую информацию. Идея секса как такового очень позабавила симбиота: чудно, как гуманоиды совершали бесконечное число глупостей ради каких-то десяти-пятнадцати минут трепыханий с целью получения сомнительного удовольствия.       — Ну, я бы не стал заявлять, что оно такое уж сомнительное, — пробурчал Брок в ответ на эту мысль.       — Да? Тогда, может, ты покажешь мне, как это делается? Чтобы я знал наверняка.       Эдди хмыкнул, осмысливая сказанное. Чтобы он показал Веному, что такое секс? Серьёзно? Эдди Брок — любимец и любитель женщин?       — Я… даже не знаю, — смущённо ответил он.       — Да чего тут знать? Просто покажи мне, как это.       — Но мы же… Мы же… — он хотел сказать «не вместе», но потом подумал, что собирался сморозить чушь, и прикусил язык.       — …вместе, — озвучил за него Веном. — И мне хорошо тогда, когда хорошо тебе. А я очень хочу, чтобы тебе было хорошо. Так что ответь всё-таки на мой вопрос: ты не планируешь никак погасить то желание, которое я чувствую в тебе сейчас?       Эд закусил губу, ощущая, как щупальце мягко обвилось вокруг его ствола. То, что сейчас происходило между ними, было просто немыслимо. Раньше он и представить себе не мог, что будет заниматься подобными вещами с… инопланетянином, да ещё и вроде как мужского пола.       — Ой, да ладно тебе, — обиженно высказал ему Веном, не удержавшись и прочитав его мысли. В который раз, скрипнул зубами Брок. — Позволь мне кое-что для тебя сделать. Уверен, тебе понравится.       — Да я, как бы тебе это сказать, не большой спец в этом вопросе. А то, что ты хочешь сделать со мной сейчас — это…       — Необычно, да. Но ты просто подумай: как хорошо нам может быть вместе, если ты откроешься мне полностью. Ведь я единственный, кто знает твои истинные чувства, все твои самые глубокие переживания… У тебя не было и не будет никого ближе меня. Я никогда не брошу тебя, ведь ты мой, Эдди. Полностью. Поэтому расслабься и позволь нам это небольшое… исследование.       Действительно, почему бы и нет, удивляясь сам своей мысли, подумал Брок. Ведь это очень похоже на правду — то, что ты говоришь.       — Только соизмеряй свою силу, пожалуйста.       — М-м-м, — прогудело у него в голове, и Эдди тут же выгнулся навстречу мягким, но настойчивым движениям. Боже, это было изумительно. В самом деле, разве мог он предположить раньше, что кто-то будет способен его так ласкать?       Тягучая масса обволакивала его всего, пропуская крошечные электрические разряды вдоль позвоночника и ниже. Он раскинул руки в стороны, позволив щупальцам исследовать всё его тело полностью, не пытаясь утаить ничего, и Веном с энтузиазмом воспользовался этим.       Эд почувствовал на своём лице кончик его горячего влажного языка и задрожал от возбуждения, когда тот начал выписывать узоры вдоль его горла, опускаясь ниже к груди. Одно из щупалец пытливо сжимало его член, совершая неторопливые движения вверх и вниз, и Эдди начал постанывать в такт. Какой смысл было стесняться теперь?       Он запаниковал, когда тентакли обвились вокруг его бёдер, а шершавый язык Венома прошёлся по члену и ещё дальше вглубь.       — Что ты собираешься делать? — выдохнул Брок в панике, не имея, однако, сил, чтобы как-то серьёзно воспротивиться манипуляциям Венома.       — Я подсмотрел кое-что в твоей голове, — хихикнул пришелец, — и мне эта идея очень понравилась.       — Чёрт, — выругался Эдди, уже поняв, что именно этот поганец «подсмотрел».       Он не ошибся в своих мыслях, когда почувствовал, как одно из щупалец вновь обвилось вокруг его члена, в то время как язык прошествовал вдоль расселины его задницы.       — И когда ты успел стать таким испорченным?!       Симбиот ничего не ответил, но Эд почувствовал искру его веселья.       — С кем поведёшься…       Возможно, Брок ответил бы ему что-то ещё, но тут влажный язык Венома начал проникать в его анус, и Эдди зажмурился, не зная, как реагировать на незнакомые ощущения. Он ни разу не делал этого раньше, но боли, которую он ожидал, не было абсолютно. Он даже не заметил, как ещё пара тонких щупалец добралась до его сосков и стала поглаживать их в такт движениям языка. Тем временем язык Венома становился всё более настойчивым: он упрямо проникал внутрь тела Эдди, старательно исследуя каждый миллиметр чувствительных стенок, пока вдруг не наткнулся на особенное место, из-за чего тот застонал в голос:       — О да, сделай так ещё раз!       Венома не нужно было упрашивать. Он без слов понял сигналы тела своего носителя: его участившийся пульс, мурашки, которые тут же покрыли кожу, судорожно сжавшееся кольцо мышц…       Длинный язык скользнул по чувствительной точке снова: на этот раз с ещё большим нажимом, проникая в тело Эдди ещё глубже. И ещё раз. И ещё.       Эд кончил, поддавшись вперёд, раскрываясь навстречу требовательному языку и обволакивающим его щупальцам, купаясь в эндорфинах. Через некоторое время он почувствовал, как щупальца, поддерживающие его бёдра, медленно отпустили их, а язык покинул складки его тела. На смену радостному блаженству и наполненности пришло чувство глубокого удовлетворения и в то же время пустоты.       — Кажется, теперь я понял, в чём суть, — заметил Веном в его голове, и в этот раз в голосе пришельца не чувствовалось привычного юмора.       — М-м-м, — было всё, что смог ответить ему Эдди, не в силах разлепить глаза. Ему всё же пришлось это сделать, когда голова самого Венома материализовалась напротив его лица.       — Ты счастлив? — полуутвердительно-полувопросительно спросил симбиот, и Эд по какой-то причине прикусил язык, чувствуя, что автоматически готовый сорваться ответ не прозвучит достойно на этот странный (во всяком случае, странный для Венома) вопрос.       Губы Брока приоткрылись, и он внезапно осознал, что растерял все привычные для такого случая слова. Он знал, что Веном так или иначе почуял бы фальшь, вздумай он соврать. Однако врать теперь было незачем. Да и вообще: Эдди впервые ощутил реальную ответственность за то, что говорит своему симбиоту. Непривычное чувство — и такое странное. Наверное, от того, что всё это было для него в новинку. Он впервые напрямую ощущал последствия всех своих слов и действий по отношению к этому удивительному существу, за всей напускной бравадой которого пряталось нечто совершенно уникальное, совершенно… честное. И сейчас он с особенной остротой увидел ту потребность во взаимности, которую излучал Веном, и ему не оставалось ничего другого, кроме как так же честно сказать ему:       — Да. Совершенно.       В ответ он почувствовал… нечто, исходившее от Венома — умиротворяющее и почти нежное. Он хрипло рассмеялся, когда пришелец так по-человечески улёгся рядом с ним, как бы укрывая его собой, утыкаясь носом в его шею. Почти как человек, отвлечённо подумал Брок, и сам же ухмыльнулся этой мысли.       — А теперь давай пойдём пожрём, — проворковал Веном, и Брок рассмеялся снова.       — Пожрём! Ну конечно. Я и не рассчитывал, что ты можешь оказаться романтиком.       Симбиот лишь ухмыльнулся в ответ.