Шаг назад, два - вперед

Черныш озадаченно моргнул. Рин и Юкио делали что-то странное. - Ну же, отними хвостик. Юкио любовно огладил покрасневшую задницу брата. Рин не отличался особым загаром, а ягодицы его и вовсе отсвечивали белым пятном на фоне темно-синих простыней. Кожа была такая нежная и светлая, что, стоило чуть надавить пальцами, оставались розоватые следы. А если пару раз несильно шлепнуть, – чем Юкио не преминул заняться, - она стыдливо алела и становилась горячей, жгла ладонь. - Давай же, Рин. - Ни за что. Ты опять сделаешь что-нибудь непотребное. Знаешь, по-моему, ты с каждым разом становишься все извращеннее и извращеннее. Юкио усмехнулся, сверкнув стеклами очков. Младший Окумура хотел видеть все, что ему может показать братишка. Он прижался грудью к подрагивающим лопаткам Рина, наклоняясь к выглядывающему из вихрастой шевелюры остроконечному уху. - Я просто вылижу тебя, ты против? – выдохнул Юкио и сам протянул руку вниз, берясь за основание шелковистого хвоста. - Черт. Рин зарылся горящим лицом в подушку и в немой мольбе выставил попку, потерся о его пах. Такой нетерпеливый, жадный, смущающийся каждый раз, как в первый. Юкио улыбнулся с нежностью, которой Рин сейчас не мог видеть – это было, пожалуй, единственное упущение. Но кто помешает им в следующий раз сделать это лицом к лицу? Рин лежал грудью на матрасе, а попка его была высоко вздернута, между ягодицами виднелась розоватая дырочка, хвост нетерпеливо метался из стороны в сторону. Очень хотелось прикоснуться, приласкать. Юкио уткнулся между мягкими половинками, втянул запах, терпкий, манящий. Лизнул пульсирующую, уже влажную дырку. Язык пробежался по краю, дразня, и настойчиво скользнул внутрь, обласкивая гладкие стеночки. Он спустился ниже, потяжелевшие яички сами просились в рот. Рин разве что не мурлыкал. Он сладко выдыхал, жалобно постанывал и комкал в пальцах мокрые от пота простыни. Юкио оторвался от задницы брата и сжал в ладони налившийся член – он был почти готов кончить. - Рин. - Ммм? - Подготовь себя. - Что?! – Рин вскинулся, хотел было уже обернуться, но Юкио надавил ладонью между лопатками, опуская брата обратно. Он взял его за запястье и подвел к блестящей от слюны дырочке. - Давай, засунь туда пальцы. - Извращенец, - прошипел Рин, но все же послушался. Пальцы терли раскрывающуюся дырку. Та стала совсем красной. - Вот так. А теперь вставь. Юкио больше не мог сидеть безучастно. Член так и просился внутрь, но он сжал его крепче, до боли, и добавил к пальцам брата свои. Это было чудесное ощущение – как они вместе растягивают попку Рина. Дырочка была вся мокрая, и пальцы, скользящие в ней, тоже блестели от смазки и слюны. Рин был сладкий и развращенный. Ему это нравилось не меньше, чем Юкио, что бы он там ни говорил. Это легко было можно понять по несдержанным стонам, которые он издавал, стоило чудь задеть набухшую простату, а если чувствительный бугорок прижать и гладить – Рин весь дрожал и начинал подмахивать, шепча что-то невнятное. Юкио выдернул их пальцы и прижался к раскрытой дырке членом. Чуть толкался в скользкое отверстие, лишь намекая на проникновение, лишь обозначая возможное удовольствие. - Трахни меня уже! – взвыл Рин. - Уже просишь? - Господи, да! Пожалуйста, Юкио. Засунь свой твердый хуй в мою задницу! Ну же! - Как пожелаешь. Окумура толкнулся резко, сильно, так, что яйца шлепнулись о ягодицы Рина с тем характерным влажным звуком, что может довести до безумия. - Все-таки ты извращенец, - удовлетворенно выдохнул Рин, растягиваясь на брате. - Почему? Я не сделал ничего извращенного. Мне просто нравится прикасаться к тебе. Это плохо? - Нет. Это здорово. Наверное… Юкио опустил руку, собирая на пальцы вытекающую из растаханной дырочки сперму. - Ты еще не уверен?