Джейд

— Джейд! Джейд, ты слышишь?! — Да, Джек, я слышу, говори. — Кейт, что там — смеется? — Да, ржет на всю площадку. — Пусть перестанет сейчас же! У нас компьютер повис и у Ника камера не включается. Это все из-за нее. Когда была серьезная и сердитая, техника не выходила из строя. — Я попробую ее успокоить, но не обещаю, — честно призналась Джейд, пока я, счастливо хихикая, представляла, как Джек ругается сейчас на студии в Веллингтоне, куда они с Ником уехали для съемки нескольких сцен. — Почему, чуть что — сразу я? — отсмеявшись, попробовала я возмутиться, но получилось плохо. — Потому что, если бы не ты, никого из нас бы здесь не было, — отозвалась Джейд. — Малыш, не отвлекайся — Как скажешь, Октябринка, — смиренно согласилась я, глядя, как она открывает тетрадь, куда записывала наши идеи для новой книги. Наконец-то выяснив, когда день рождения Джейд, я не могла удержаться, когда ласковое прозвище придумалось само собой. У Джейд никак не получалось его правильно выговорить, что вызывало у меня приступы дикого умиления. — Слышь, мать, двадцать восемь просмотров, — прошел мимо Дима. — Норм, отец. Ссылку кинь. — Гля, человеком стала, — произнес в пространство Димон и быстрее исчез с горизонта, чтобы не спугнуть. Джек с Ником приехали поздним вечером. — Где Кейт? Джейд, мне кажется, ты не успокоила ее, а наоборот, смешила весь день, чтобы она не затыкалась! — сразу же принялся шуметь Джек. — Здесь я, — выглянула я из-под руки Джейд, которая сидела у меня на коленях. — Джек, ты предвзят и просто ужасен! — Нам завтра на пересъемки! А еще нужно успеть на вечеринку по поводу окончания! — Пораньше встанешь, — не пожалела я вредного режиссера. — Со мной поедешь! И я буду следить, чтобы ты была в отвратительном настроении. — Нет, я с тобой не поеду, — твердо решила я, поднимаясь и за руку с Джейд направляясь к отелю. — Что?! Ты еще спорить со мной будешь? — орал Джек, оставшись позади, но мы не слушали. Мы с моей девушкой шли в наш номер. *** — Идем. — Я не умею. — Кейт. Идем. Протянутая ко мне ладонь. И ей нельзя сопротивляться. Потому что не хочется. Меня прижимают к себе, а я до сих пор не могу поверить в это счастье. Я все еще неуклюжая и зажатая неумеха, но то, что ей удалось вытянуть меня потоптаться под музыку, обнявшись, уже большой успех. Прощальная вечеринка по случаю окончания съемок началась и пока что тянулась на удивление цивильно. — Ты всегда будешь воровать мои футболки? — недовольным голосом поинтересовалась Джейд, но я-то знаю, что ей это жутко нравится. — Всегда. — Эту я вообще-то хотела сегодня надеть. — Хочешь, сниму? Но тогда все увидят мои… Мне закрывают рот суровым взглядом и быстрым поцелуем, и я продолжаю млеть в уверенных руках, чувствуя, как мне незаметно проводят ногтем по спине. — Слушай, я все забываю спросить. Почему ты так испугалась, когда мы проснулись тогда вместе? — Да потому что решила, что у нас все было, а я ничего не помню. Знаешь, как я психанула! Точнее, сначала, конечно, испугалась — от неожиданности. Но и бесилась просто адски. Я собиралась помнить все, до последней секунды. — Ну и как — помнишь? — Требуется постоянно подкрепление, — хитро улыбнулась Джейд, касаясь губами виска. — Ну что, скучали по нам?! — нарушил всеобщее спокойствие Джек, который примчался от парковки наперегонки с Ником. И это действительно так. Но мы больше не будем. Пожалуй, единственный раз, когда я послушаю Джека. *** — Джейд. Джейд? Ты спишь? — Уже нет. — Я тут подумала… Можно, я возьму твою фамилию? Она мне нравится. — А мне твоя. — Я первая сказала! — Какой-то неубедительный аргумент, ты не находишь? — Нет. — Вот вредина. — Да! — Если дашь мне поспать, я подумаю. — Я дам, а Блинчик нет. Скоро уже пять утра, а ты знаешь, во сколько это чудовище мохнатое изволит просыпаться. — Тогда условие меняется. Если ты сейчас встанешь и пойдешь петь колыбельную Блинчику, бери мою фамилию. — Он от моего пения, скорее, проснется и начнет бегать по потолку. — Твои проблемы. — И кто из нас двоих еще вредный?! Джейд. Дже-ейд. — Ну что, наказание? — А ты не передумала? — Нет. — Джейд, я же тебе всю жизнь испорчу. Ты даже не представляешь, какая я ленивая и бестолковая тварь в быту и жизни. — Представляю. — Что? Эй! — Спи. Ты не отвертишься. И через два дня ничего не сорвется, как бы ты не хотела. — Я не хочу! То есть, я наоборот хочу. Тьфу, я запуталась. Короче — твоя фамилия теперь моя, понятно? — Если это позволит мне, наконец, уснуть, то — да. — Ура, — крикнула я шепотом и полезла, довольная, под руку, укладываться. — Кажется, Блинчик пошел ходить по кухне. — Засыпай быстрее, а то придет проверить. Увидит, что не спим — из-за тебя, между прочим — и всё, начнет носиться, как ужаленный. — У меня не получается быстро засыпать. — Тогда иди и пой ему колыбельную. — Джейд, а ты приготовишь завтра еще раз эту вкусную штуковину? — Паэлью. — Да. — Хочешь секрет? Я заказала ее вчера, пока ты ездила по работе, а не приготовила. — А ты закажешь ее еще раз? — Не знаю даже, хорошо это или нет, что моя невеста такая обжора, но зато покладистая. — Конечно, хорошо. — И мешает мне спать. — И это хорошо. — Сомневаюсь. Серый негодник, судя по звукам, пытался вскрыть кухонный шкаф, хотя у самого полные миски. Это у него игра такая спортивная. Ничего, я дверцу на скотч заклеила, поглядим, как он будет осуждать нас утром. Нормальным утром, а не в пять часов. Джейд сладко зевнула и, тепло дыша, уткнулась мне в волосы. Лучше любого снотворного. И лучше всего на свете. Тогда, полжизни назад мне наверняка снилась ты, потому что назвать все это, кроме как счастьем я не могу. — Спокойной ночи, Октябринка. — Спокойной ночи, малыш. — Мяу, — скрипнула дверь. — Не шевелись, — еле слышно проговорила в затылок Джейд. Я в ужасе сжала ее руку. В ноги бухнулся тяжелый теплый шар и замурчал, а мы облегченно выдохнули. Не будет носиться, как ужаленный — пришел досыпать.