9 Lives Left

      Пошарпанные стены, потолки, с которых штукатурка падает не мелкой пылью, а целыми шматами, голые лампочки через одну светят, иногда моргая, покачиваясь на проводах из-за пропускаемого через разбитые стёкла сквозняка, грозясь упасть вместе с очередным куском штукатурки, на замызганном полу какие-то ляпины из инородных веществ, двери едва держатся на ржавых петлях, противно скрипя от любого дуновения. И везде сплошная, оглушающая тишина, и даже холодный ветер её не перебьёт. Всё это так мрачно, что даже от одного взгляда мельком уже сердце сжимается и становится трудно дышать, хочется судорожно оглядываться и яростно кричать, прося о помощи, хотя в коридорах пусто, ни души просто. Но это лишь пока...       Однако всё это бесстрашно и лишь самую капельку щекочет нервы до тех пор, пока это качественная современная игра на экране дорогого геймерского компьютера.

POV Феликс

- Твою ж мать, Чанбин, вставай!       Я только продрал глаза, но уже вовсю пытаюсь распихать своего парня, который мирно устроился на заплесневелом влажном и холодном матрасе, небрежно брошенном на древней кровати с железной сеткой. Как и обычно, он ни в какую не хочет вставать, но сейчас слишком чрезвычайная ситуация, чтобы спокойно пускать слюнки на рукав своей любимой толстовки. А вот удара по его упругой филейной части вполне хватает, чтобы тот подскочил на пружинистой, словно батут, кровати и с громким матом-перематом начал колотить меня в ответ. - Какого чёрта, Феликс Ли?! - Вот и я спрашиваю: какого чёрта?!       Я киваю в сторону комнаты, в которой мы сейчас находимся, чтобы он наконец протёр глаза и хоть на минуту задумался, что тут происходит, и где вообще это так называемое "тут"? Времени с моего пробуждения прошло не так уж и много, но я всё равно уже успел перебрать все истеричные мысли в ультразвуковом формате в своей голове, что совсем не соответствует моему реальному голосу. - Так, малыш, - Чанбин сидит в ступоре, крепко сжимая мою коленку своими цепкими ручонками. - Скажи, что это лишь сон. - Мне тебя ущипнуть? - скептично спрашиваю я. - Попробуй.       Безразлично пожав плечами, я сильно прихватываю через толстую ткань его бок, слегка давя ногтями. В ответ на мои действия Бин взвизгивает и бьёт меня по коленке. - Блядство, Феликс! - Ты сам попросил, так что давай потише. - Там синяк теперь будет, - он возмущается, задирая толстовку и разглядывая красный след на коже. - Это не так важно. - Не так важно, как что?       Я вновь киваю на комнату, потому что мне всё ещё не даёт покоя тот факт, что это место мне усердно что-то напоминает, но вот бы понять, что именно.       У Чанбина такое лицо, будто он сейчас расплачется, как это бывает, когда он видит человека чуть ли не на две головы выше него самого. Он старается совсем не двигаться и только зрачки мечутся из стороны в сторону, стараясь зацепиться за хоть какую-то вещь, способную облегчить нам жизнь и успокоить потихоньку вымирающие нервные клетки. Как я его понимаю, тоже пытаюсь найти хоть какую-то зацепку, но тут даже окна заколочены деревянными досками, так что при всём желании не сможешь понять, где, в каком районе и вообще какое сейчас время суток. Это и бесит больше всего. - Так, что вчера произошло? - Со неуверенно подаёт голос. - Мы сидели у Чана, пили пиво и ели чипсы, - припоминаю я то, как мы с моим парнем устроились на потёртом диванчике в маленькой квартирке нашего общего друга, закинув друг на друга ноги и забрасывая чипсинки по одной в рот, пока старший как обычно не отлипал от своего компьютера. И к кому, спрашивается, мы приходили? А ведь сам позвал. - И мы уснули после третьей бутылки? - Да. Ты храпел мне в ухо, как сука, - недовольно фыркаю я. - Заткнись!       Мы встречаемся уже фиг знает сколько времени, а он всё ещё смущается при упоминании любого его малейшего недостатка. - Посмотрим, что снаружи? - предлагает он, неуверенно поглядывая в сторону хлипкой двери. - Пошли.       Не скажу, что во мне смелости больше, но если просто бездействовать, то толку никакого, поэтому мы поднимаемся на ослабевших ногах и, крепко держась за руки, выглядываем из дверного проёма, оказываясь в длинном холодном, насквозь прогнившем коридоре, отдалённо напоминающим заброшенные больницы, по которым мы любили мотаться, будучи бесстрашными подростками.       По коже пролетает какой-то мертвенный ветерок, пробирающий до самого-самого. Мы минуты три просто стоим посреди коридора, оценивая обстановку, но ни к какому выводу так и не приходим, хотя я замечаю как у Чанбина нервно дёргается глаз. Значит, он тоже видит то же, что и я, и даже догадываюсь, о чём он может думать. - Дорогой, - робко начинаю я. - А ты не помнишь случайно так, вот прям совсем случайно, во что вчера играл наш любимый друг? - Замолчи, заткнись! - он замотал головой, будто пытается избавиться от того, что сейчас услышал. - Не смей подтверждать мои мысли, это всё равно невозможно. - Но, Бини... - Помолчи!       Насуплено утыкаясь ему в плечо, я обиженно соплю и выпячиваю губу. Я, конечно, понимаю, что это не самое лучшее время и место для таких глупых обид, но ненавижу, когда он так со мной разговаривает.       Чанбин глубоко вдыхает и выдыхает несколько раз, пытается унять в себе дрожь, которую я ощущаю так, будто сам дрожу, смотрит на меня более спокойным взглядом. - Ликс, прости меня, не обижайся. Просто мне тоже страшно, и это ни разу не весело. Я постараюсь больше не кричать на тебя, ладно? - Угу.       Со коротко чмокает меня в носик и снова оглядывается, запихивая меня в комнату и закрывая дверь, насколько это вообще возможно. - Так, ты точно уверен, что мы в игре? - он усаживается на ту же кровать, устраивая меня на своих коленках. - Это можно легко проверить. - Как? - Ну... - я немного медлю, беря руки Чанбина в свои, сразу же крепко их сжимая, ибо знаю, что за то, что сейчас скажу, могу получить по самое не хочу. - Обычно на каждую игру подобного типа дают несколько жизней на прохождение миссии. Получается, в игре я буду выживать до тех пор, пока жизни не закончатся.       Как и ожидалось, ладони моего парня сжимаются в кулаки, дёргаются, но моих сил вполне хватает, чтобы сдержать его, но выдержать его тяжёлый взгляд почти невозможно, поэтому я просто закрываю глаза и кладу голову ему на плечо. - Ты предлагаешь убить тебя? Ты блять совсем мозг потерял?! - Ты обещал, - пищу я, оставляя на шее нежные поцелуи, которые могут хотя бы частично убрать его нервозность. - Ты, конечно, извини, но ты понимаешь вообще, о чём ты говоришь? Убить тебя. Да я даже в игре на такое не способен. А если это не игра? Ты с ума сошёл? - Бини, а как ещё понять, что это игра? - я снова серьёзно смотрю ему в глаза. - Дождаться, когда она запустится. Если это на самом деле всё то, что мы подозреваем, если это вчерашняя компьютерная игра, то как только Чан запустит игру, сюда зайдёт чокнутый врач. - Откуда ты знаешь? - Да мне этот задрот все уши ей прожужжал, как только установил игру. Это типа психушка. Значит нас будут пытаться убить все, кому не лень. - А врач? - Хм... Ну, он, знаешь, как своеобразное меню. Предложит выйти из игры, или если нужно что-то для "выживания", думаю, он будет "продавать". - Точно? - Нет, я только предполагаю. И я вообще не уверен, что нами играет Чан, или вообще кто-то играет. Но и сами мы вряд ли что-то сможем сделать. - Тогда, будем ждать? - У нас нет выбора, - кивает он.       Тяжело вздохнув, я отпускаю руки Со и сам обнимаю его за шею, прижимаясь своими губами к его, пытаясь заставить ответить мне, но парень просто берёт меня пальцами за подбородок и отодвигает от себя. - Ликси, это совершенно неподходящее время и место для нежностей, - серьёзно проговорил Со. - Прости, просто это помогает мне успокоиться и так становится не так страшно, - я опускаю свой не на шутку встревоженный взгляд, потому что мне совсем не хочется ждать начала игры, а хочется просто снова закрыть глаза, уснуть и проснуться в крепких объятиях Чанбина на протёртом диванчике Бана.       После моих слов Со как-то тушуется, смотрит на меня тоскливо и теперь уже сам поднимает моё лицо и целует любяще так, по-родному, а моё сердце принимается трепетать не от страха, а от спокойствия, нежности, от любимого человека рядом, который так бережно меня обнимает, жмётся, будто боится, что я замёрзну. Целуемся до тех пор, пока я не начинаю ощущать уютную сонливость, забывая о своём местонахождении.

POV Чанбин

      Пока мой маленький рыжик мирно дремлет в моих руках, я прислушиваюсь к каждому шороху в комнате и за её пределами, насколько это возможно. Параллельно этому я ещё и развлекаю себя размышлениями, чтобы не последовать за своим парнем в мир грёз.       Как нас вообще так угораздило? Мы ведь просто спокойно выпивали, общались с затылком увлечённого Бан Чана, стараясь не обращать внимания на происходящее на экране широкоформатного монитора, ибо мы с Феликсом никогда не увлекались игрушками, стрелялками. Единственное, что я знаю, - Ликс иногда любит поуправлять нашими жизнями в Sims 3, тем самым намекая мне, что именно он от меня хочет. Собственно, так мы избегаем ссор и так далее.       Но почему именно мы? Почему не Чан со своим мелким, таким же как он сам, задротом-парнем Чонином оказался тут? Я ведь даже понятия не имею, как эта штука работает.       Есть одно подтверждение тому, что мы действительно в игре. Не знаю, заметил ли это Феликс, но ведь каждая, даже очень хорошо разработанная игра, будет пиксельной хотя бы немного. Когда мы стояли в коридоре и рассматривали своё пустое окружение, то я рассмотрел один из немногих плакатов, напоминающий о каком-то тяжёлом психическом заболевании, то мне оно показалось совсем нечётким, таким не качественно прорисованном. И ещё кое-что, что я осознаю только сейчас - мы чувствуем только холод от ветра, но наше осязание здесь на нуле. Ли я сейчас прекрасно чувствую, ощущаю тепло и мягкость его кожи, напоминающие солому волосы, потому что он такой же человек, как и я. Однако, коснувшись двери, я не сразу понял, что это за материал, хотя на вид - обычное устаревшее, потрескавшееся от времени дерево. Но я просто чувствую твёрдую поверхность - ничего больше.       По ощущениям проходит несколько часов, Феликс в глубоком сне, а я и глаза сомкнуть не могу, боюсь, что если я засну, то может случиться непоправимое. Даже если он прав, что у нас несколько жизней, то от этого и толку не будет во сне. Я частично рад, что попал сюда именно с Ликсом, потому что в нём я уверен, он парень крепкий, сообразительный и не из трусливых. Хотя с другой стороны я буду до последнего трястись за него, плевать на отведённые нам жизни. Да бля, он мой парень в конце концов! У нас свидание было на завтра запланировано, круглая дата наших отношений, а тут мы даже не знаем, где и когда это "завтра", наступит ли оно для нас вообще. Это всё не даёт мне покоя, но я стараюсь держаться, чтобы и Ли было со мной спокойнее, чтобы он за меня не переживал.       Внезапно в комнате моргнул свет, а я вздрогнул всем телом, из-за чего просыпается Феликс, испуганно оглядываясь и впиваясь своими короткими пальчиками в мои плечи. - Чанбин. Что происходит? - шёпотом спрашивает он, вставая рядом со мной у окна. - Кажется, игра началась, ты слышишь?       Из коридора доносятся частые шаги, характерные для какого-то спотыкающегося бега, крики вперемешку с истеричным смехом. - Нам нужен Чан, - хнычет Ликс, сжимая мою руку.       Скрежет по двери, попытки её открыть, но она поддаётся не с первого раза, выпуская в нашу "палату" того самого врача, про которого говорил Бан и которого я вчера мельком видел на компьютере. Выглядит он немного пиксельно, потрёпанный халат, волосы из-под шапочки торчат в разные стороны, одежда вся заляпана грязью и кровью, руки дрожат, на кривом лице лживая, устрашающая улыбка. - Что нам делать? - Ли едва дышит, и я его прекрасно понимаю, потому что сам такой же.       Мне в голову ничего лучше не приходит, кроме как: - БАН ТВОЮ Ж МАТЬ ЧАН!!!