Уточнение

Весь кабинет был окутан теплым, весенним солнцем. На улице ещё было немного прохладно, а вот в помещении, нагретым за долгое утро, было довольно уютно. Брюс в спешке перебирал бумаги, поскольку именно сегодня они резко потребовались в офисе и через полчаса их нужно было передать курьеру. — Брюс, я, кажется, немного не вовремя, — смущенно прозвучало из угла кабинета. Там прямо с ногами забрался в кресло тонкий, почти тощий, юноша, с яркими, зелеными волосами, подходящими сейчас ко всей распускающейся растительности. Машина доставила его из Аркхэма прямо перед звонком от секретарши. Не вовремя эта дура позвонила, а ты всегда здесь к месту. Сейчас любой, кроме Альфреда, зайдя в комнату, удивился бы его присутствию. И правда, когда это психам разрешили разъезжать куда захочется? Хотя это громко сказано. Доктор, после долгих уговоров, а также достаточно больших пожертвований "на благо больницы, разумеется", дала своё добро на то, чтобы раз в неделю Брюс мог забирать Джона на день из психбольницы. Разумеется, с условием, что никто не будет знать про эти прогулки. Так что вариант с особняком был самым оптимальным в данном случае. И вот поэтому это бледное чудо сейчас сидело рядом с Уэйном и грустно смотрело на него глазами побитого щенка. — Джон, ты тут совершенно ни при чем. Это я, дурак, не смог все дела закончить до твоего приезда. Если ты совсем устал ждать, то я готов оставить разбираться курьера со всем этим, а мы с тобой займемся чем-нибудь другим. Доу незамедлительно улыбнулся и помотал головой. — Просто решил, что мешаю тебе... — и снова слегка поник. С ним в последнее время и впрямь творилось что-то неладное. Задумчивый, он часто сидел рядом, нервно закусывая губы, как будто всё не мог решиться начать разговор. Брюс перестал разгребать документы и пристально посмотрел на своего друга. — Знаешь, в моей жизни не так много людей, которые при всем желании не могут мне помешать в любое время суток, если им что-то нужно или просто они просто хотят меня видеть. И ты входишь в этот список. Так что не забивай себе голову, Джон. Сейчас Ал принесет нам чаю и мы просто посидим, болтая. Если ты, конечно, не против. Одновременно с окончанием фразы вошел Альфред с подносом, на котором дымились чашки с горячим чаем и его фирменными сэндвичами. Первым, как и положено, он подал угощение Джону, поставив всё на середину стоящего неподалеку от юноши столика. После нескольких опрокинутых предметов мебели, дворецкий больше не придвигал всё поближе, зная эмоциональность их гостя. Доу заелозил на кресле, наблюдая за тем, как плавным движением чашка перемещается с подноса на письменный стол. — Брюс, я так рад, что у меня есть такой друг как ты. Точнее, ты у меня... единственный друг, — бледные до прозрачности пальцы нервно обхватывали кисть, — и я готов сделать для тебя всё, если только от меня будет польза. Просто ты сейчас всё это сказал, и я решил, что должен тоже высказаться. Ведь, чтобы я не просил, ты всегда делаешь это для меня. Тонкие алые губы сложились в очаровательно милую улыбку. А руки Пенниуорта дрогнули, чуть не выронив поднос. Джон посмотрел на них, немного сведя брови в легком недоумении. — Ты что-то говорил, или это вы с Альфредом? Брюс Уэйн молча перевел взгляд на окно, делая глоток обжигающего чая. Видимо, необходимость ответа была переложена на проверенного дворецкого. Тот поклонился и, уже повернувшись к двери, произнес: — Мистер Уэйн высказался вслух о том, что вы, несомненно, являетесь его лучшим другом. И пожалел, что среди ваших пожеланий нет затрагивающих интимную сферу. Цитирую: "Ты мой лучший друг, но это не помешает мне трахнуть тебя, если только ты попросишь".