Харвигейт

Всё понеслось с этого: Харпер наклонилась, и на ней треснула юбка. — Чёрт, — сказала она, ощупывая себя сзади. — Чё-о-орт. Прикрой меня, Буллок. Надо было приложить к ней шляпу, позже думал Харви. Или газету. Доплелись бы гуськом до раздевалки, конец истории! Но он использовал руку, и они пошли по участку, будто в обнимку. — Орех что надо, — галантно заметил Харви, придерживая разошедшуюся по шву юбку. — Качаешься? — Заткнись, — прошипела Харпер. — Почему с вами, бабами, так сложно? Вот Джим бы такой комплимент понял. Или Альварез. Эй, Альварез! Классный попец, мужик! Качаешься? Застыв в дверях, на них потрясённо уставился Джим Гордон. Харви подмигнул ему. Ой, зря.

* * *

Мальчишка Уэйнов попадал в участок регулярно. Его оставляли посидеть-подумать — так, без оформления. Потом приезжал лакей и забирал его. Этот Брюс насобачился водить Джима за нос: перед ним сидел паинькой, повесив голову, «фонарём» светил. Разве можно такого в обезьянник или в наручники? Но стоило Джиму выйти, как пацан попытался дать дёру. — Стоять! — рявкнул Харви, пихнув его в грудь. Взмахнув руками, Брюс потерял равновесие и упал навзничь, раскинувшись по столу морской звездой. — Э, ты живой? — Харви склонился над ним, пытаясь прислушаться к дыханию, однако тут раздался дверной щелчок, рык: — Ах, ты!.. — и Харви вырубили. Как было сказано, за Брюсом всегда приезжал лакей.

* * *

Назавтра Харви прислали крендельки, начинённые сыром, воздушные и ещё тёплые, с запиской: «Примите мои искренние извинения за вчерашний инцидент. Погорячился. А.Т.К.П.» С уэйновским лакеем Альфредом у них был, как это теперь называли, братский роман. «В жопу засунь свои извинения, — написал Харви в эсэмэс, уминая два кренделька сразу. — Не принимаю. Я после такого заслужил минимум торт». Альфред теперь полчаса будет набирать, сражаясь с Т9: «Жри крендельки и иди на хуй». — Бьёт — значит, кормит? — саркастично спросила Харпер. — В следующий раз я его арестую, — мрачно сказал Джим. Булькнула входящая эсэмэс: «ПИДОР». — Ни черта вы не смыслите в бромантике! — пробубнил Харви с набитым ртом.

* * *

Время Харви выбрал, как ему казалось, идеально: за два часа до конца ночной смены, когда все не разъехавшиеся по вызовам осоловело глушили кофе или кемарили. — Люциус, — Харви бочком просочился в прозекторскую, — тут такое дело… Родинка у меня, друг. На днях нащупал случайно, когда… да неважно. Глянь, а? — Где твоя родинка? — Там. — Где — там? — Ну, там. Говорю же, дрочил и нашёл. Люциус, наконец оторвавшись от бумаг, смерил Харви заинтересованным взглядом. — Снимай штаны. Эх, если бы в тот момент заглянул Джим! Побледнел, сжал губы, процедил: «Ясно», — и беззвучно закрыл дверь. — Не вижу, где? — Яйца мои приподними, увидишь. Вот тогда-то Джим и вошёл.

* * *

— Признание писать будем? — поинтересовался Харви. Селину Кайл не заметали уже давненько, воровское ремесло девчонка превратила в настоящее искусство. — Размечтался, — фыркнула она. Харви вздохнул: шло время обеда. На столе лежал пакет с хот-догом, но его принёс Джим, оставив без единого слова, и этот пассивно-агрессивный хот-дог пах горчицей и осуждением. — Давай так: ты меня отпускаешь, а я не ору, что ты меня лапал. — Никто тебя не лапал. — А я наслышана, ты горазд молоденьких по столам раскладывать. Думаешь, тебе поверят? — она сощурилась. — Думаешь, Гордон тебе поверит? Уловив, что Харви колеблется, Селина с торжествующей ухмылкой сцапала хот-дог. — Чего? — сказала она, жуя. — Это часть сделки.

* * *

Ли Томпкинс вейпила у кинотеатра, Харви не сразу узнал её за облаком пара. — Привет. Какими судьбами? — У меня свидание, — игриво ответила она. Ли теперь выглядела иначе: причёску сменила, малевалась сильней, штаны кожаные, вырез такой, что сиськи того и гляди выскочат. Но ей даже шло. Вырез особенно. Неудачно затянувшись, Ли закашлялась, — и оно случилось. То, что Харви предсказывал. С минуту он пялился на тёмно-коричневый сосок, торчащий из декольте, гадая: сказать, не сказать? Да и как вежливей: «Заправь сиську»? «Титьку»? «Сисяндру»? Вздохнув, Харви протянул руку и поддёрнул ей кофточку. Над ухом послышался хриплый, обманчиво миролюбивый голос: — Опять ты. Свидание. Альфред. Вот бляха.

* * *

Тут-то всерьёз и закрутилось. По Нэрроуз поползли слухи, и у Харви ещё фингал от английского кулака не успел сойти, а уже четверо задержанных подали жалобу, якобы он их домогался. Джим едва зубами не скрежетал. — Это же брехня, Джимбо. Ты ведь знаешь, что это брехня? — Конечно, — говорил Джим, но видно было, что сомнений у него прибавляется. Да и у Харпер тоже. Да вообще у всех. Даже Люциус, державшийся особняком и скандал игнорировавший, однажды вручил Харви бумажный пакет. — Что там? — Экспресс-тесты, — флегматично ответил Люциус. — ВИЧ. Гепатит. Хламидиоз. Гонорея. Презервативы трёх видов. И визитка группы анонимных сексоголиков. Приходи, у нас собрания каждый четверг.

* * *

«Капитан полиции Харви Буллок непристойно комментирует внешность подчинённых, трогает их в интимных местах, обнажается перед ними, одного даже поцеловал. Меня». «Лол, #менятоже. Чтобы уйти, пришлось взять в рот его сосиску. Холодную и жирную, кстати. Фу». «#менятоже… Очнулся на столе у капитана Буллока… Мой первый сексуальный опыт… А я даже ничего не помню… В этом городе нет справедливости…» «#менятоже однажды капитан Буллок сказал у меня отличный зад, спросил качаюсь ли я, не знал что ответить растерялся, куда качаюсь????» «#менятоже!!! Разве можно переспать с коллегой? А потом не звонить?! Лайк если да, ретвит если нет. Позвони, свинья. Хотя бы шлем мазохиста верни».

* * *

— Подумаешь, ну, отстранили временно, ну, сдал значок. Делов-то! — бодро сказал Харви. — В баре работа и спокойней, и денежней. Давай тебе «Олд-фэшенд» смешаю? Давно хотел. «Олд-фэшенд», сечёшь? Шутка со смыслом. — Я понял, — сухо ответил Альфред. — Ты смурной какой-то сегодня. Как у вас с Ли? Альфред страдальчески закрыл глаза рукой. Стало быть, не выгорело у него с секси-докторшей. — А Брюс как поживает? — Не спрашивай, — простонал Альфред. — Ладно, хорош тут нюниться. Я знаю, Альфи, кто нам нужен. Три друга, которые никогда не подводят: Джек, Джим и Джонни. — Джека и Джона — валяй. А Гордона не зови, — Альфред поморщился, — его не хочу. Харви почему-то оскорбился.

* * *

Фото сделали с близкого расстояния. Загадочный аноним шести футов ростом, с десятым айфоном, стоял прямо над ними и снимал, как вусмерть пьяный Альфред спит сидя, а в звезду пьяный Харви ему отсасывает. То есть — так это выглядело. Харви смотрел на себя, уткнувшегося в чужую ширинку, и был уверен, что никому вчера не сосал. Процентов на восемьдесят уверен. Голова раскалывалась. Телефон надрывался уведомлениями. К обеду они с Альфредом стали мемом. Вечером Харви доставили коробку засахаренного миндаля. «Раз уж тебе по вкусу мои орешки. А.Т.К.П.» «Пидор, — насупившись, отстучал Харви, захрустел миндалём и, чтобы это не смахивало на признание, уточнил вторым сообщением: — Ты».

* * *

Джим явился почти ночью, замудоханный, осунувшийся, полубольной. Харви принюхался — нет, спиртным не пахло, только кислым кофейным выхлопом и пóтом от вчерашней рубашки. — Это я, — сказал он вместо «привет». — Я написал первый твит. Дай мне в морду. — Да знаю я, Джимбо, — вздохнул Харви. — Сразу знал. Я ж детектив всё-таки. Ты заходи. — Я всё исправлю, — пробормотал Джим. — Я… — рука его подрагивала. — Я скучаю, Харв. — Будешь должен, приятель. — А ты… — задушенно выпалил Джим, вдруг попёр на Харви, втолкнул его в квартиру и захлопнул дверь пинком. — Ты охренеть как давно мне должен. Целовался он как пацан, дышал ртом и глаза закрывал. Вообще-то, Харви тоже.

* * *

Обещание Джим сдержал: значок и должность Харви вернули, в газетах вышло опровержение, а сам Джим получил благодарность за раскрытие дела. — Так что Харпер сама попросила, — перечислял Харви, — к Люциусу я пошёл на осмотр. Альварез… прости, старина, не стоило мне шутить. Джинни, я заказал новый шлем на Алиэкспресс. С Томпкинс у нас недоразумение вышло, как у Тимберлейка на Супербоуле, а Пенниуорт — мы пьяные оба, просто спим. Но Брюса Уэйна я завалил, да! Толпа копов нестройно засмеялась. — А что, — Харви, улыбаясь, пожал плечами. — Дело неподсудное. С этого года его всем можно. Сзади кто-то угрожающе откашлялся и с убийственной вежливостью произнёс: — Добрый вечер.