Ты милый, когда улыбаешься

На следующий день я пошел в больницу один, как обычно подойдя к стойке регистрации.   — Я к Пак Чимину. Он в палате 14.   — Прием к господину Паку сейчас запрещен.     — Как это запрещен? Его состояние ухудшилось?   — Мы не имеем права разглашать информацию.   — Спасибо, до свидания.   Руки дико дрожали. Я был на грани. Нужно собраться и не паниковать раньше времени. Врач же говорил, что его состояние более менее стабильное. Нужно написать госпоже Пак.

ЧГ: Здравствуйте. Госпожа Пак, что с Чимином? Почему к нему не пускают?

Пак: Здравствуй Чонгук. Состояние Чимини стабильно тяжелое. Сегодня у него были судороги, поэтому его ввели в искусственную кому для того, чтобы он не чувствовал боли, так как принятие обезбаливающих для его слабого организма-нагрузка.

ЧГ: И сколько это будет продолжаться?

Пак: Врач пока не может сказать ничего точно. Пока на 2 дня. Дальнейшие меры будут приниматься исходя из его состояния.

ЧГ: Хорошо, спасибо. Извините за беспокойство.

Это всего на пару дней. С ним все будет хорошо… Думал я тогда. Но когда прошла сначала одна неделя, а затем и вторая, надежда стала покидать меня. С каждым днем положительная динамика состояния падала.   На врачебном консилиуме было решено, что Чимина нужно перевезти в более крупную больницу соседнего города. Мне пару раз удалось с ним созвониться и поговорить.   — Чимин, как ты? Я очень скучаю. — «Все хорошо. Доктор говорит, что я скоро поправлюсь. Сегодня я виделся с мамой. Она говорила, что ты очень переживаешь за меня. Спасибо, Кукки».   — Ты ведь мне не чужой… Логично, я волнуюсь. — «Ну вот. Опять смущаешь меня», — усмехнулся он.   — Надеюсь, я заставил тебя улыбнуться. Ты очень милый, когда улыбаешься. Улыбайся почаще.     — «Спасибо, Кукки… Завтра у меня еще одна операция. Она будет последней. После нее мне должно стать лучше, и я быстрее пойду на поправку. Не беспокойся, Кукки. Мы скоро увидимся».   — Надеюсь на это. — «Ладно, мне пора на сдачу анализов. Пока, Кукки. Люблю тебя…» — в его голосе слышалось явное смущение.   — Пока, Чим. Я тебя тоже люблю.   Весь следующий день меня трясло. Я боялся звонить госпоже Пак. Она была практически на пределе своих сил. Когда я видел ее последний раз, она сильно побледнела и похудела с нашей первой встречи. Но все-таки написал ей.

ЧГ: Здравствуйте. Как Чимин? Как прошла операция.

Пак: Здравствуй. Чимин сейчас отдыхает. Операция была сложной, но прошла успешно. После неё прогнозируют улучшение состояния.

ЧГ: Ну хорошо. Скоро еду в город. Надеюсь, мне удастся с ним встретиться.

Пак: Я тоже на это надеюсь. Через 4 дня после операции, мне позвонил Чимин.   — «Привет, Кукки. Как ты?»   — Привет, Чим. Со мной все хорошо. Ты-то как? Как самочувствие после операции? Я практически не спал эти дни… — «Со мной все хорошо. Чувствую себя отлично. Врач сказал, что уже на этой неделе можно снова пускать ко мне посетителей».   — Отлично, я как раз собирался в город. Заодно и к тебе заскочу. Я скучаю. — «Я тоже очень скучаю, Кукки. Так хочу тебя обнять… Кукки…»   — Да, Чим? — «Прости меня за все..»   — Боже, о чем ты? Снова? Что я тебе говорил по этому поводу.Тебе не за что просить прощения. — «Все равно…»   — Брось. Хватит. Ты ничего не сделал, за что мог бы просить прощения… Вот выпишут тебя из больницы, ты вернешься к нам, и все будет, как раньше. Сдашь экзамены, поступишь в универ. Будешь жить, как будто ничего не было. — «Я тоже этого хочу. Надеюсь, так и будет. Чонгук, мне пора делать уколы. Медсестра пришла. Я позвоню завтра. Люблю тебя…»   — Я тебя то… — я не успел договорить, как он бросил трубку.   Утро пятницы. Весь класс собрался в кабинете информатики на практическую работу. Прозвенел звонок на урок. Все расселись по своим местам. После долгих объяснений учителя, мы приступили к выполнению задания. Я повернулся спросить кое-что у Хосока и тут в класс ворвался запыхавшийся учитель Ким. Его лицо было бледным. Весь класс обернулся на него.   — Дети… Чимин… Он умер сегодня рано утром… — дальше в голове ничего, кроме пустоты.