Тернии Любви

Мне было девятнадцать, когда я впервые увидел его. Это было на первом курсе университета. С того времени прошёл ровно год, но это не убавило моего интереса к тихому пареньку, Нилу Стивенсону. Этот зеленоглазый блондин сразу привлёк моё внимание. Я не знаю, что меня в нём зацепило. Он просто особенный. Нил единственный из всего потока, кто не пытается показать себя кем-то другим. Нил — это просто Нил. Для меня он идеальный такой, какой он есть. Наверное, больше всего мне нравится его упорство в учёбе, добродушный нрав и заливной смех, когда кто-то из друзей его насмешит. В такие моменты я готов часами смотреть на него, лишь бы сохранить в своей памяти изображение его детской радости. Именно в такие моменты я понимаю, что он мне не просто однокурсник, а что-то большее. Иногда я ловлю на себе его заинтересованные взгляды, а, возможно, мне это только кажется. Но мне бы очень хотелось верить в то, что эту связь чувствую не только я. Пробив по своим каналам, я был шокирован тем, что узнал о Ниле. Он живёт только с мамой, медсестрой бесплатной больницы. Зарабатывает она мало, поэтому они особо не шикуют. Наверное, это одно из немногих вещей, которые заставили меня сбавить обороты и притормозить. Нил был беден. Мир таков, что эту любовь просто не поймут. "Как же так, сын известного олигарха общается с каким-то отбросом!" — вот, что говорят в таких случаях окружающие. Есть чёткие границы между бедными и богатыми. Мой отец никогда не позволит мне любить "второсортный" класс людей, как он любил их называть. Он высокопоставленный чиновник, занимает не последнюю должность в нашем городе. И я даже не знаю, что для него хуже: любовь к парню или же любовь к бедняку. Но я на свою голову решил совместить и то, и то и теперь не знаю, что с этим делать. Много ночей ушли на раздумья об этой ситуации, я даже думал о том, чтобы просто взять его и увести с собой куда-то далеко-далеко, чтобы нас не нашли. Но, к сожалению, некоторым мечтам не суждено сбываться. На протяжении этого года я даже не решился ни разу подойти к нему и просто поговорить, потому что я боялся. Боялся осуждения и косых взглядов. Один раз он сам подошёл ко мне спросить расписание. С одной стороны я был очень рад даже этому мимолётному разговору, а с другой… в тот день я не один раз слышал усмешки и едкие комментарии в свой адрес. Но, естественно, все эти люди не остались безнаказанными. Этот год я прожил в мучениях неразделённой любви и решил не продолжать и дальше оставаться в тени, а действовать. Я признаюсь ему. Не сразу, а постепенно, шаг за шагом.. Если он откажет мне, я приму это как должное и не буду больше портить ему жизнь. И мне плевать на то, что скажут люди, отец; будет плевать, даже если все вокруг от меня отвернутся. Зато мы будем счастливы. Сейчас у нас пара по физике, а затем большая перемена. Мне повезло, потому что двух друзей Нила сейчас не было в университете. Кроме них он ни с кем не общается, ибо всем предпочтительнее своя собственная репутация, нежели хорошее общение с человеком, пусть и бедным. Я думаю, стоит подойти и предложить пообедать вместе, узнать друг друга поближе. Посмотрев на Нила, я на мгновение забылся от его красоты. Он сидит всё на том же месте, что и обычно: на ряд ниже, чем я, ближе к окну. Отсюда мне прекрасно виден его утончённый профиль, направленный в тетрадь. – Том Уинсли, приём, Демиан вызывает Землю. Смотри слюнями не подавись, космонавт, – прошептал мой лучший друг Демиан, усмехнувшись и откинувшись на спинку стула. Демиан прекрасно знал о моей симпатии к Нилу, сначала он не очень одобрял это из-за разного социального статуса, а потом просто привык. Но даже за это я был ему благодарен. – А я и ничего… – зардевшись и ссутулившись, я отвернулся. Боковым зрением я заметил, что Демиан, прищурившись, все ещё наблюдает за мной. Я решил для себя, что остаток пары буду делать конспект. Я даже начал его писать, но на много меня не хватило и я вновь мельком взглянул в сторону любимого. Он всё с тем же рвением продолжал что-то записывать в свою толстую тетрадь. Звонок прозвенел незаметно. Очнулся я, только когда Демиан пихнул меня локтем в живот и цыкнул. – Не знаю как ты, а я очень сильно хочу жрать. Сиди тут хоть весь день, а я, пожалуй, пойду, – встав, друг взял свой рюкзак и вышел из кабинета. Осмотрев класс, я с удивлением заметил, что Нил всё ещё был тут. Видимо, он не успел дописать конспект. Но это было только мне на руку. Быстро собрав учебники, я вскочил и быстро подошёл к Нилу. Он, не ожидая от меня такого, немного опешил и слегка приподнял брови. – Привет, Нил, – сначала я немного помялся, но затем добавил, – не хочешь пообедать вместе? По нему было видно, что он в шоке, ведь раньше никто и близко не подходил нему, обходя стороной. – Это шутка? – он ещё сильнее нахмурился, – если да, то несмешная. – Нет, Нил, мне правда хочется пообщаться с тобой, – улыбнувшись, я протянул ему свою ладонь для рукопожатия. – Я Том, если ты не знаешь. Будем друзьями? Надо было видеть его лицо в этот момент. Нил переводил взгляд от руки к моему лицу и, не заметив подвоха, протянул ладонь в ответ. – Ладно, будем... – он прищурился. – Ты не похож на плохого человека. И, я надеюсь, что не разочаруюсь в тебе, Том. Можешь подождать? Мне нужно тут кое-что дописать. – Да, да, конечно, – присев рядом, я сбросил рюкзак со спины и от скуки уткнулся взглядом в его тетрадь. Формулы… Ещё формулы. Я не могу назвать себя глупым, но то, что он пишет, я видел впервые. – Мы разве проходили это? – я недоумённо почесал затылок и ещё раз попытался разобраться в непонятных мне определениях. – Я делаю заранее, – заметив мой немой вопрос, он поспешил объясниться. – Я так легче усваиваю материал. – Ясно… – больше не сказав ни слова, я начал совершенно беспардонно рассматривать Нила. Он впервые находился так близко ко мне. От осознания этого сердце заходилось всё сильнее, казалось, что Стивенсон мог услышать его стук даже на расстоянии. Спустя пару минут Нил, закрыл тетрадь и убрал ручку. Неловко улыбнувшись, он поднялся со своего места, – идём? – Идём.

***

Сидя в столовой мы говорили обо всём и ни о чём. Даже шёпот за спинами нас не отвлекал от беседы. Нил смеялся над моими шутками, а я искренне удивлялся его интересным историям из жизни. С ним время летело очень быстро, и как бы я не пытался замедлить его бег, ничего не получилось. Посмотрев на часы, я понял, что уже через минуту начало пары. Я готов отдать жизнь лишь бы вот так просто сидеть с Нилом и говорить, говорить без умолку… Есть столько вещей, которые мне ещё предстоит узнать. А хочу я знать о нём всё, от любимого цвета до кофе, который пьёт по утрам. Нил рассказал мне о своей семье, рассказал о том, что у него есть собака, Тайсон, которую он взял из приюта. Ещё я узнал много нового о его друзьях Сент-Джоне, рыжем пареньке в очках, и Шоне, высоком брюнете с вечным гнездом на голове. Оказывается, они все вместе по четвергам ходят в книжный клуб и сидят там до вечера. Мне действительно было очень интересно всё то, о чём он говорил. Я слушал, впитывая каждое его слово. Через какое-то время нашей беседы Нил произнёс: – Том, ты действительно классный парень. Жаль, что я узнал это только сейчас, – он как-то грустно улыбнулся и взглянул на меня, – но, думаю, что нам стоит прекратить наше общение. Ты же тоже заметил эти взгляды? У меня от них мурашки по коже. – И что? Пусть смотрят. А если ты переживаешь, что они что-то сделают тебе, то можешь не бояться. Они не посмеют и пальцем тронуть моего… друга, – подмигнув ему, я поднялся и взял пустой поднос со стола, заодно подхватив поднос Нила. – Пойдём, через две минуты звонок. – Ладно, я понял. А поднос я и сам донесу, – преградив его безуспешные попытки забрать поднос, я пошёл к выходу из буфета. – Хэй, Том! Да подожди же ты меня! Засмеявшись, я обернулся и увидел покрасневшее от смущения лицо и осуждающие глаза людей, сидевших в столовой. – Давай быстрее, иначе опоздаем.