Печали и револьеры

Джози стреляет себе в голову из отцовской старой беретты, её мозги растекаются по стене вперемешку с кровью, а мать начинает кричать. Джози смотрит на пистолет в своих руках и кладет его обратно в сейф. Оставить. В гостиной новые обои. Джози возвращается в свою комнату, надевает короткую юбку, блузку с эмблемой школы, хватает зонт и целует Присси в щеку, садясь к ней в машину. Джози плавает у себя в голове. Джози не может. Джози устала. У неё трясутся руки, но волосы идеально уложены, пусть она и говорит, что ей плевать на внешний вид. На ланч у неё ничего. Сколупавшийся прозрачный лак с блестками на ногтях и длинные ресницы. Тук-тук-тук, стучат пальцы по столешнице парты. Присси — соседка-старшеклассница, усаживает её в машину со своими подругами и отвозит домой, обнимая её мать и желая хорошего дня. Ручка выводит кривые буквы, цифры неправильно вычитаются и перемешиваются в странице от капающих из глаз слез. На следующий день она уходит из школы на ланче. Билли Эндрюс курит за зданием и, кажется, даже думает. Вау, кричит она, ты что умеешь? Билли шлёт нахуй, называет куском ебанутости, но тихо, прямо под открытыми окнами. Билли младше на год и Билли уебок. Джози смеётся и закатывает глаза. Жёлтые листья, перемешанные с грязью на асфальтированной дороге мешают идти и чуть-чуть шуршат. Билли издалека желает сдохнуть. На ржавых перилах моста аккуратная надпись «не прыгай, ты — чудо», а рядом, почти квадратом написано «ебани сальтуху», Джози усмехается, но не смеётся. Вот захочу и ебану, думает. Под ней грязная речка, с намешанными в ней отходами, а в доках вниз по течению всплывают дохлые кошки. Она говорит в небо «мэйдэй, мэйдэй, мэйдэй», выстукивает по парте три точки, три тире, три точки, но Но она не радио, чтобы передавать сигналы. И её не слышат. Вся страница теста перечеркнута красным. Вся её жизнь перечеркнута красным. За окном горит рассвет, поджигая край неба кроваво-алым, у Джози за спиной целая ночь без сна, белый потолок перед глазами и страшные, нездоровые синяки. А ещё у неё целый шкаф косметики и тоналка там найдётся. Она попала в абсолютно бертоновский фильм. Проработанный общий план, разговоры о смерти и главный герой фрик, хотя главной в картине она и не была, но что уж там, мёртвые собаки и странные дети-то были. Джози зачесывает рукой волосы назад. Эпохи перемешиваются в учебнике сорокалетней давности и их современностью, границы растираются в пыль, лёгкой рукой дня и ночи. Её границы смывает градом озноба, слез и странных мыслей на ровном месте. Эй, Джо! Старые фильмы по телевизору и её грубо сокращенное имя. Джо. Бессмысленное существование и все тот же парк много месяцев подряд. Эй, Джо! Теперь кто-то кричит с улицы в распахнутое окно, она выкидывает туда скомканный лист бумаги. Джози не стреляет себе в голову из отцовской старой беретты, её мозги не растекаются по стене вперемешку с кровью, а мать не начинает кричать. И все это происходит у неё в голове, потому что в один день она просто не просыпается. Центральное сонное апноэ, миссис Пай, узкие носовые ходы и частые стрессы, приносим свои сожаления.