Kiss from a Rose

      Сегодня она пахла розой. Конечно, можно было различить легкий шлейф вишни, но он тонул в ярком густом запахе алой розы. На ней все так же было лёгкое шёлковое платье, но сейчас оно длиннее, а вырез глубже. Темные волосы уложены в объёмные локоны, в отдельные пряди вплетены бутоны диких роз. И как всегда нимфа пришла босая, хотя он ещё вчера подарил ей роскошные кожаные туфли на невысоком каблуке.       Изготовленные по его собственному эскизу, между прочим.       Но Дафна упорно продолжает ходить без обуви. Вот странное создание. Хотя, Майклу давно пора перестать удивляться причудам нимфы. А вот невероятной, сверхъестественной походке и улыбке можно удивляться бесконечно. Хотя и этому есть вполне логичное объяснение, она одна из дочерей Лилит, как ни как ( одна из первых, сейчас даже сама Матерь не сосчитает сколько у неё отпрысков) и еинственная решила остаться на Земле, когда стало понятно, что всему пришёл лютый пиздец. Однако она время от времени возвращалась домой, чтобы повидать свою далеко не маленькую семью.       В одном только Дите столько суккубов и инкубов, что уйдёт вечность, чтобы сосчитать их. А ещё больше времени уйдёт, чтобы запомнить их имена. «Дафна» далеко не единственное имя нимфы.       Но Майклу оно нравится. Да и произнести его проще.       Сегодня они пили красное полусладкое. Нимфа с удовольствием вкушала оставшиеся блага человеческой цивилизации. — Единственное, что хорошо получалось у людей — это делать вино. Жаль, что эта бутылка одна из последних, — печально вздохнула Дафна, вертя пустой бокал в руке. — А разве на твоей земле нельзя возвести виноградники? — поинтересовался Майкл, сделав последний глоток. — Можно, но я и так трачу немало сил, чтобы поддерживать чистоту воздуха и почвы, а ты хочешь чтобы там ещё что-то выросло и было при этом съедобным. — Неужели у сил дочери Лилит есть предел? — язвительно усмехнулся Ленгдон. — Дочь Лилит по каплям крови себя собирала и угрохала на это дохуя сил, — нимфа угрожающе нависла над юношей, — Поэтому, молчите в тряпочку, товарищ Антихрист.       Дафна демонстративно отвернулась и зашагала к двери. Майкл ухмыльнулся и легким движением руки заставил дверь раствориться в воздухе. Нимфа раздраженно фыркнула и повернулась лицом к Ленгдону, тот сидел в кресле и довольно улыбался. Девушка изогнула бровь и сделала шаг навстречу Антихристу. Он тихо засмеялся и поднялся с кресла. Дочь Лилит стояла, словно выжидая подходящий момент. Майкл взмахнул рукой, и шелковое платье Дафны рассыпалось на сотни розовых лепестков, обнажив её прекрасное тело. Она засмеялась и зашагала к юноше, а затем прильнула к нему всем телом. Тот вздрогнул, коснувшись мягкой, бархатистой кожи. — Ты ведь этого хотел, да? — прошептала нимфа, опалив горячим дыханием его шею. — Может быть..., — он провёл кончиками пальцев по её талии. — Ещё не определился? — она на секунду накрыла его губы своими. — А ты хочешь? — Майкл коснулся её бедра. — Ты же знаешь, я всегда хочу... От мамочки мне досталось не только шикарное тело, но и зверский аппетит, — под пальцами нимфы костюм Ленгдона рассыпался в пепел. От каждого её прикосновения на коже юноши расцветали причудливые цветы, с тихим шипением оживали змеи.       Дрожь во всем теле, глухое рычание, доносящееся из темной бездны. Жар и разряды молний, проходящие сквозь сознание. Прерывистое дыхание. Стук крови в ушах. Кровь на губах. Наслаждение. Стон.       На нем снова бархат и парча. Она предпочла остаться без одежды. Нимфам нет нужды прикрывать наготу. Адам и Ева по Раю скакали голышом, пока эту дуру не угораздило поделиться Плодом Познания с Адамом. Ну, хотя бы вино научились делать, и на том спасибо.       Вдруг дубовая дверь тихонько скрипнула, проеме мелькнуло девичье личико, а потом послышался тихий визг: —Прошу прощения, Мистер Ленгдон! Я не знала что у вас гости! — По какому поводу явилась? — невозмутимо спросил юноша. — Ужин, готов, — дрожащим голосом ответила служанка. — Спасибо милая, — сладко улыбнулся он, — А теперь будь добра, исчезни! — Слушаюсь! — девчушка бросилась бежать. Майкл повернулся лицом к Дафне и улыбнулся: — Напомни, чтобы я потом выколол этой недотепе глаза. — С чего вдруг такая жестокость? Малышка просто вошла без стука. — Нет, дело не в этом, — он приобнял нимфу, — Она увидела тебя во всей красе. А право на это есть только у меня.