Я знаю, ты там.

      Впервые он увидел её перед огнём, она её глаза смотрели в пол или в огонь, но не на него, ни разу она не кинула взгляда на него. Жестоко…       Когда он проходил испытания, не мог отделаться от навязчивой и приставучей силы притяжения к ней. «Зои, ты должна стать моей», — снова и снова проносилось в его голове.       Сначала было забавно играть, заставлять её танцевать с подружкой, потом прикасаться к её руке, когда они играли в прятки.

Смотри только на меня. Почему ты избегаешь меня? Смотри на меня. Я Верховный. Я Зло. Я Смерть. Я сын Люцифера. Да я уничтожу всё, но ты останешься со мной, а все другие пусть умрут.

      Моя бабушка, моя приёмная мать… Но ты — всё, чего я хочу.       Можно ли воспринять это как злою шутку пересечения, что сын пошёл по стопам своего отца, что ему нужна лишь она?       Ему нужна только Зои и никто больше, даже его приёмная мать, хоть она и стала той, кого он любил и кто делал всё для него. Этого всегда будет мало, но в конечном итоге всё берёт корни от одного к другому: были Тейт и Вайолет, теперь — Майкл и Зои.       Притяжение, неизменное желание того, что никогда не будет твоим.       Препятствие — Кайл, жалкий сшитый воедино из разных частей кусок мяса, он не ровня мне — мне ничего не стоит убрать его со своего пути.       Почему ты не хочешь меня, не хочешь быть со мной? Останься… Если ты в чистилище, я приду к тебе, и в аду я буду с тобой, ты никуда не денешься.       Где ты — там и я… Во веки веков.

Цель иная — любовь, апокалипсис.

      

У Майкла была только часть души, и эта часть должна была стать тьмой и всё равно страдать так же, как его отец. Плоть от плоти.

      Люцифер был ангелом, а, когда пал, тоже потерял часть души, и, заключённый в аду, он правил исправно на перекате жизни и смерти и приложил усилия, чтобы породить сына, что должен положить конец всему живому на земле.       И отец, и сын хотели лишь признания любви.

***

      Я был потерян и растерян, не знал, что делать. Мою приспешницу сожгли, а отец молчал. И ты ещё больше отдалилась от меня, когда узнала, что я антихрист. Мне пришлось приложить много сил, чтобы вновь обрести тебя, Зои, я найду тебя, я доберусь до тебя, где бы ты ни была, как бы ни пыталась спрятаться.       Я сожгу мир и превращу всё в прах, чтобы найти тебя.

♚●▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬ஜ۩۞۩ஜ▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬●♚

      Жизнь — такая штука, что ради доброго дела приходится поступать плохо. Но порой зло переходит все границы, а за добро приходится слишком дорого платить. Свобода — вот плата.       Как объяснить любовь антихриста к ведьме, что безразлична к горящему огню в глазах нечистого, что вожделеет не только тело, но и душу? Его руки тянутся к ней, ведьме, и кажется, что вот-вот схватят её, но это лишь кошмарный сон, и чутьё ведьмы говорит о том, что он грядёт и вместе с ним — конец всему.       И вот он на пороге школы убивает её сестёр, и вместо страха перед его чудовищной аурой, что он вселил в неё тогда, теперь ненависть одна.       Зои бежит с теми сёстрами, которым удалось спастись и избрать новоиспечённую Верховную.       Крик Майкла, что был безутешно зол от поражения, не настигнув ту, о которой он думал и которую желал, пронёсся, точно молния, разрезающая небо: «Зои! Зои! Зои! Зои! Зои!!!» Силе нужен союзник, ведь быть одному не так весело, смотреть, как загибаются живые и всё горит в адском огне… Каждому королю необходима королева.       «Мир небезопасен для такой девушки, как я, но, быть может, и я представляю опасность для мира», — Зои Бенсон.       Я нашёл тебя, Зои, ты так отчаянно убегала. Сначала ты боялась, потом ненавидела, ты не любишь меня, но это временно — у нас с тобой тысячи и тысячи лет на то, чтобы ты полюбила меня, ведь у тебя нет иного выбора, ты должна быть со мной, ты только моя, Зои.       Я заставил тебя бояться себя, теперь ты заставляешь меня бояться, что никогда не будешь моей, но ты будешь, ведь я сын Люцифера, а ты ведьма, мы оба прокляты и благословлены. Я не боюсь… У меня есть только любовь.       Все отвернулись от меня, не имеющего цели, созданного по прихоти зла, чтобы всё уничтожить, ведь когда нам что-то не доступно, мы хотим, чтобы всё перестало существовать.       Родился и умер, а цели, что были заданы нам нашими радетелями, наши компасы сломались и перестали быть такими важными. Мы должно найти свой путь сами… Жить в поиске себя, в поиске тех, кем будем дорожить и с кем чувствовать себя лучше. Ничего вокруг — лишь темнота, похоже, я стучусь в небесные врата. Мама, сложи моё оружие на землю, мне уже не придётся из него стрелять, на меня надвигается темнота.       Все, кто мне был дорог, умерли, я осталась одна, мои сёстры, все люди и весь мир погибли, и я тоже. Мы все умерли, я вижу лишь темноту. Это конец, бой проигран, и этому антихристу, что носил имя Майкл и преследовал меня, не удастся схватить и поглотить меня. Я приду к воротам нашего созданного мира, где сейчас все мои сёстры, — он не смог сжечь их души. И я приду к тем воротам, о которых они мне сказали, я постучу в них — и вот они, руки, нет, это когти, что тянут меня всё дальше от мира ведьм.       Вокруг темно, и мрак в глазах.       Его руки, что так сильно удерживают меня в телесной оболочке, не дают исчезнуть, уйти. Вырываться бесполезно, кричать бесполезно. Я слышу шипение тысячи змей, что уговаривают сдаться и принять свою участь, быть любимой антихриста и править умершей землёй, Царством смерти.