Давай общаемся в чате?

Раз. Два. Три. И… Чёрное затмение: «Доброе утро, соня!». Ожидание на моём лице сменилось на довольную улыбку именно от этой sms. И я, лёжа на спине, в кровати под мягким и тёплым пледом, смотрела в экран телефона, прибывая просто в не мысленной эйфории. Леди в чёрном: «И тебе доброе утро!». Написав ответ, я начала поспешно ждать следующее сообщение. От волнения даже перевернулась на живот и прикусывала губы. Будто бы боялась, что он мне не ответит, а телефон положила на подушку, перед собой, дожидаясь сего момента. О яркого свечения от мобильника уже зудело в глазах после пробуждения, но меня это как-то особо не беспокоило, да и глаза вполне привыкли, что я каждыми днями зависаю то за телефоном, то за ноутбуком. И… Чёрное затмение: «Как спалось?» Я вздохнула, казалось, от облегчения и невольно задумалась: А почему всё-таки меня должно волновать: ответит ли мне он или нет? Сама не ведовала, как ответить на этот вопрос. Всё ещё думая над ответом, я настрогала быстро sms. Леди в чёрном: «Прекрасно, а ты?» Написав sms, я покосилась на время. Ещё не было семи часов, а до будильника, который заведён у меня на это время, оставалось около пятнадцати минут, поэтому я могла ещё столько же спокойно пообщаться с парнем. С Чёрный затмением я познакомилась в чате всего месяц назад, и за это время он вызвал у меня столько впечатлений, коль не смог это сделать не один парень. Какой-то трепет эмоций, который невозможно описать словами. Наша первая переписка начиналась с банального, по типу: «Привет, давай пообщаемся?», как, по сути, начинается у всех на чате «Знакомств», где меня по «тихой случайности» зарегистрировала школьная подруга, Алекса, как я её называю, или просто Сашка, когда злюсь на эту заразу. — Упс! Как так получилось? Я случайно! — с довольно хитрой улыбкой сказала она мне, чему я уж точно не поверила, как только обнаружила свой новоиспечённый аккаунт в чате. Повезло, что она не написала мою фамилию и имя, а левый ник, установила мой пол и вставила картинку на аву. И всё — общайся, заверила она мне, с кем хочет, а можешь даже договариваться о встречи и просто погулять, если «друг по переписке» живёт в твоём городе… или на более серьёзные отношения. Алекса сказала, что там есть возможность отыскать свою половинку. Наивная, скажете вы, но оказалось, что нет. Сашка в самом деле встретила «того самого» на чате «Знакомств». Она несколько дней с восхищением рассказывала мне, как хочет встретиться с парнем по переписке вживую, и вот она её дождалась. Но кто мог знать, что парень, с которым она общалась в чате, окажется нашим одноклассников, который, к слову, хотел подружиться с Сашкой? Не замечала? Нет, он просто всё время её раздражал, поэтому она ему однажды чуть всё лицо не расцарапала, когда он случайно толкнул её в спину, и весь сок, который она обычно покупала в школьной столовой, разлился на её новую белую блузку. Надо было видеть их лица при долгожданной встречи, и надо было видеть моё в ауте лицо. А потом я уже начала дико смеяться, держась за живот, над их охуевшими от всей этой ситуации лицами. Повеселилась я занятно, зато потом пришлось Алексу успокаивать, чтобы она Димку, так его звали, вернее, зовут, не убила, пока гонялась за ним по всему парку. Что я там делала? Честно говоря, сама толком не понимала, что я могла делать на свидании двух голубков, но плюс и в то же время минус безоговорочно получила, по общей мере, не равномерно, что и радовало. И минус в том, что, пока успокаивала подругу, а вернее, гонялась за ней, чтобы поймать и успокоить, сильно натёрла ноги туфлями, что потом ходила пару дней с лейкопластырями, а туфли отложила в коробку, чтобы ещё больше не натереть им. А я такая — могла надеть их… Пришлось доставать летние кроссы в сеточку. Удобно, но было жарко. А плюс затмил этот минус весёлым моментом узнаваемости парочки, откуда я хотела сделать дёру, потому что ощущала себя «третьей лишней». Потом же это ощущение исчезло с приходом друга Димы, который с улыбкой заявил, что это двойное свидание. Не знаю, сколько я стояла, замерев на месте, но Сашка для уверенности, что я не зависла, пару-тройку раз щёлкнула у меня перед глазами. В себя пришла, однако чувствовала себя, будто нахожусь не здесь. Я как бы есть, и меня как бы нет. Сашка, которая, когда общалась с Димой, ещё не зная, что он за личность, попросила, чтобы на встречу он пришёл с другом. Молодец, подруга, позаботилась. Честно сказать, двойное свидание превратилась в свидание в двух влюблённых, шествующий за ручки, одной девушки с ужасной на тот момент аурой, что один парень молчком дал дёру, пока его никто не видел. Одним словом — выбесил одним своим присутствием, что я не просто высказала ему, что думаю об этом двойном свидании, но и о нём, об извращенце, который тянул свои руки туда, куда ему не следует во время нашего знакомства. Пришлось слегка повоспитывать, но своим методом, которым меня научил папочка. Спасибо, папа! Будет теперь знать… На следующий день, полностью удовлетворенная свиданием, Алекса пригласила меня просто погулять. Без всяких на то свиданий. Но откуда я могла знать, что у неё на то есть свой коварный замысел, так как моя свиданка провалилась? Хитрая зараза! Она, ссылаясь на то, что у неё села батарейка на телефоне, попросила мой. Я отнеслась к этой просьбе с неким подозрением, ведь я знала, что у неё мобильник всегда заряжен. Она возилась с ним, что-то писала, что аж язык высовывала — усердно что-то делала — а потом протянула мне, и я зависла, когда почти поднесла ложку с мороженным к своим губам, смотря в экран. Подруга хитро улыбнулась мне и скрестила руки на груди. — Олька, давай, ты не будешь тянуть кота за… сама знаешь что, и просто попробуешь? Ух, сколько серьёзности было в этом голосе, и я, вопреки своему здравому смыслу, согласилась на эту авантюру. Причём назло себе, а не ней. — Вот увидишь — скоро ты встретишь «того самого». Ох, знала бы она сколько это «скоро» мне придётся дожидаться? Отношения Алекса и Димона переросли, буквально, что эта заводная парочка решила сыграть свадьбу через пару месяцев, летом. Но я… Не знаю, то ли меня жаба душит, то ли зависать грызёт… Но с момент моей регистрации в чате «Знакомств», у меня так и ничего не вышло. Было там двое-трое, с которыми были интересные переписки, а если среди них меня и приглашали на свидание, соглашалась, а на второе — просто отказывалась, и не только потому, что они оказались моральными уродами. Я не чувствовала того трепета, про которого мне трепетала всё время Сашка, когда она переписывалась с Димкой. Хотя я могла в принципе и согласиться, а не сидеть в четырёх стенах озадаченной, неловкой и сердитой. Дни сменялись месяцами, а те и годами. Школа осталась за порогом. Весёлая детская жизнь перетекла во взрослую, полную ответственности и забот. Мы с Сашкой и Димкой поступила в один и тот же институт, хоть нас с парнем и раскидали по разным группам, как и по уровню оценок, так и по программе профессии. Повезло, что мы с Алексой в одной группе, иначе было бы мне очень скучно без неё. С поступлением как-то стало не до знакомств с противоположным полом, да и, в принципе, не до чата, поскольку — учёба, учёба и ещё раз учёба, которая буквально стала центром моей жизни, где до личной жизни времени-то особого не было, а если и было, то на выходных. Да, мы вместе продолжали гулять, к нашему коллективу прибились бывшие одноклассники, с которыми мы чудно проводили время. Весело, однако. И вот однажды… Был суровый день — на улице лило как из ведра. Делать было нечего, а дома как всегда одна, так как родители уехали по делам. Чтобы как-то скоротать время до их приезда, я занялась очищением ненужных файлов на телефоне и решила пересмотреть что-да-как-там в чате. Зашла. Около тысячи сообщений, которых я удалила, не прочитывая, оставив только открытый чат с Сашкой, и невольно подумывала над тем — а не удалить мне это чат «Знакомств»? И тут пришла sms от него. Чёрное затмение оказался интересный собеседником, и только, увидев его сообщение, я ощутила лёгкое волнение и трепет, словно порхали бабочки в животе. Постепенно мы начали всё больше и больше общаться и рассказывать друг о друге много нового и интересного (кроме своего имени, лет и своей личности). Мы так общались день-два, а затем наша переписка становилась всё больше и больше. Не знаю, кто меня стукнул и чем, но рассказала всё Алексе точно таким же восторгом, как когда она мне при общении с Димой. — Ну всё, Олька, — теперь держись за него покрепче! — посоветовала она, хотя я была не особо уверена, что это был совет. Скорее дружеское настояние. Ну, была не была, сказала я сама себе, и даже не заметила, как мы перешли на вопросы личного характера и советам в помощи. Не знаю, как его, но меня это немного смущало. Чтобы незнакомый человек знал о твоих проблемах — это как-то не очень… Стрёмно. Однако советы он мог давать, и мне, кажется, что он искренен был со мной, когда я очень сильно поругалась с родителями, что решила сбежать из дому. Он сказал мне, что со всеми такое бывает и не стоит обижаться на них, посоветовал просто поговорить с ними. Послушала, поговорили, конфликт был исчерпан, что даже самой с трудом верилось, что это сработало, так как родители обычно зацикливаются на своём, а тут…такое… Чёрное затмение: «Да как-как… Чтоб их всех!..» Так, похоже, и сегодня такая же фигня! Не знаю, чем он там занимает, где учится (слышала что-то про институт), но его постоянно что-то раздражает и выводит из себя, но это не помешало мне не улыбнуться, что и он тоже доверяет мне свои проблемы. Леди в чёрном: «Боже, что у тебя вновь случилось? Кто обидел? Может, мне прейти разобраться со всеми, чтобы они не бесили наше недоброе затмение, а?» Печатав это, я тихо смеялась в подушку, так как если я сейчас засмеюсь громче, то боюсь, мне предки спасибо не скажут, да и им сегодня на работу не надо ехать. Ох, везёт же некоторым, а другим надо подниматься с тёплой кровати и переться на занятия, потому что «надо». Придумали же — учиться по субботам? Пфф. Придумать ничего лучше они не могли? Чёрное затмение: «Судя по твоему утреннему настрою — настроена ты сегодня решительно». Леди в чёрном: «Вот именно!». Чёрное затмение: «Я уже начинаю бояться». Леди в чёрном: «Но не с тобой же я буду разбираться!». Чёрное затмение: «Я имею в виду, что я уже начинаю за кое-кого побаиваться… И, чтоб ты знала, искренни сочувствовать им». Ох, какие мы… сочувственные… Леди в чёрном: «Не нужно сочувствовать тому, кто тебя обидел… Пришёл, в морду дал и ушёл!». Чёрное затмение: «Жестокая!». Леди в чёрном: «Зато справедливая!». Едва ли я успела отправить сообщение, как в ту же секунду зазвонил будильник, сообщая мне о том, что пора вставать, собираться и идти на занятия. Чёрт! Не мог и вовсе не звенеть! Жестокость — это когда тебя кто-то отвлекает от любимого дела. В моём случает — это общение с Чёрным затмением. Бесит. Леди в чёрном: «Ой, мне нужно уже собираться в институт… Напишу тебе позже». Чёрное затмение: «Хорошо… Мне, кстати, тоже пора в институт». Как бы мне хотелось узнать, в каком институте он учится, чтобы лишь встретиться с ним, а может мне повезёт, и я, как Алекса и Димой, знакомы друг с другом, но не имеют представления о том, кто мы в жизни. Эх, мечты, мечты. Приятное начало утра, однако. Честно говоря, никогда не просыпалась по утрам такой бодрой и радостной. Что с первых сообщений от него, которым стали порядком моего режима, начала немного подумывать: а не влюбилась ли я в человека, которого ни разу в жизни не видела и даже не знаю, как его по-настоящему зовут? Эта мысль заставила меня погрустнеть. Но ведь он тоже меня не знает. От этой мысли стало ещё грустней, и я зависла с зубной щёткой во рту, поглядывая на себя в, висячее напротив, зеркало. Моргнула. Быстро начала чистить зубы, смыла зубную пасту водой и умылась. Вновь посмотрела в зеркало. Вроде ничего не изменилось во мне. Внешне. Но внутри что-то для меня стало новым, или это опять воображения от влюблённости в невиданного мне парня. Ох, жизнь — боль! С этими мыслями я направилась в комнату, чтобы переодеться. Выбор пал на удобные узкие джинсы чёрного цвета и такого же цвета стильную рубашку, после накрасилась, расчесалась и глянула в зеркало на себя. Да, всё-таки не просто так меня Алекса ко мне приписала «в чёрном» в чате, а всё потому что мне нравиться чёрный цвет. У меня редко можно увидеть какую-нибудь вещицу другого цвета, разве что тёмно-синие джинсы. Посмотрев, всё ли я взяла, рванула к выходу, так как времени оставалось мало до начало занятий, поэтому быстро обулась и выбежала из дома, а потом уже бежала по улице. Мысленно говорила сама себе молодец за то, что не обула туфли, потому что на каблуках я не то, что не смогла добежать до института к нужному мне времени, но и сломала бы по пути ногу. И меня ждала бы не вечно-мрачный педологический коллектив и скучные одногруппники с моей единственной среди них подругой, а очередь в травмпункте. Проделала последний поворот и забежала в здание, на ходу заглядывая, какая сейчас пара, затем до нужного этажа и до кабинета. Остановилась, выровняла дыхания, дыша как паровоз, быстро поправила одежду, волосы расчесала пальцами, так как умудрилась всё-таки забыть расчёску, и только потом постучала в дверь, за которой послышалось утробно-писклявое: — Войдите! — что заставляло каждого кривиться, и только потом открыла дверь. — Кузнецова! Да сколько, по-вашему, можно опаздывать?! Голос нашей математички заставил меня сжать челюсть от того, как свёло мои зубы, будто бы я переела сладкого. Хотя после сладкого такой боли в зубах нет — раздающий голос. А от одного её вида пробивало на смех от того, каким количеством слоем она намалёвывает своё лицо. Мы с Алексой и Димой уже ставили на это деньги. Но я послушно встала ровно, наклонив голову вниз, и только потом сказала: — Марья Ивановна, такого больше не повториться. Искренни? Ага, счаз. Всегда опаздывала на первые пары по математике, даже с условием того, что вставала я раньше будильника (общения с Чёрным Затмением не в счёт) и собиралась на занятия. Но не зависимо от того, проспала ли я или нет, всегда умудрялась опаздывать. — Поверю на деле, Кузнецова, — сказала математичка, плюхаясь на кресло, которая, казалось, затрещало и невольно хрустнуло под её весом. Жирная корова! — Теперь садись на место. Я послушно пошла к своей парте, за которой уже сидела Алекса, по пути приветственно помахала ребятам, даже зная, что училка пялилась на меня, и села рядом с подругой. Молча, будто бы мне на всё пофиг, достала тетрадку и ручку из сумки, и напивала себе под нос весёлую песенку. Как же меня бесит эта корова. Она, женщина на вид — со своей штукатуркой на лице — лет под семьдесят, а на самом деле ей почти пятьдесят. Короткие, шапочкой, волосы были покрашены в рыжий цвет. Фу! Три подбородка. В ширину как три меня и Алекса, наверное. Кошмар! А ещё эта её вечная привычка досаждать именно меня или Сашку, потому что мы ещё те любительницы прогуливать пары, а исключить, не смотря на старания коровы, нас не могут только по нескольким причинам. Одна из который гласила, что мы хорошо учимся; платим большие деньги на учёбу; в прошлом году на мероприятии нам достался первый приз за смекалку и умения быстро решать проблемы. Казалось бы, что в этом такого? Но это играет большую пользу относительно для нас с Сашкой, а не для математички или кто-то из других преподов, занятия которых мы прогуливаем, а то и может, иной раз, нахамить. Кстати, после одной такой стычки с математичкой, она меня после этого так возненавидела, ставя мне плохи оценки, даже если я ответила на высокий балл, и из-за этого Алекса тоже ей высказала на своём матерно-русском языке. — И учти, Кузнецова, что я обо всём доложу, как и твоим родителям, так и классному руководителю, — предупредила меня корова. Нашла, кого пугать. Родителями? Пфф. Но вот, что касалось классного руководителя… Ох, до сих пор мурашки бегают по коже от одного его вида. Орлов Сергей Викторович… Ух, заставлял любого вжиматься в стену. А если хоть в чём-то провинился — то всё, киши пропало. В лучшем случае он отправит к директору, который его же друг. Страшная компашка. В худшем — ух даже вспоминать страшно, что меня могла ждать после того, как стабильность моих пропусков за месяц превысило пятьдесят, хоть у нас норма двадцать. А после той стычки с математичкой, и мне и Сашки не очень повезло. После двух часов лекции по этому поводу, мне казалось, что у нас двоих буквально душу забрали. Но за то прекратили опаздывать. Где-то неделю. Но так же продолжали ругаться с математичкой. А потом, что-то, не знаю точно что, произошло, что Сергей Викторович вообще перестал меня отсчитать за пропуски и даже за то, что я иной раз грублю преподавательскому коллективу. Стоит мне показаться в его кабинете, как он как-то странно проводит меня взглядом. Лишь только Алексу пару раз отчитал, и всё. Сашка рассказывала, что даже не грубо ей объяснял всё. А началось это после того, как Сергей Викторович во время моей переписки с Чёрным затмением забрал у меня телефон. Козёл! Просто взял и забрал, даже не дал мне поставить блокировку. Взял и забрал, ничего не сказав и без всяких преподавательских предупреждений. Зато, уверена на все сто процента, прочитал sms от моего друга по переписки, когда тот присылал мне сообщения. Ещё мне запомнился его, к удивлению меня, потому что впервые увидела это, ошарённое лицо, когда мне приходили сообщения, а он тем временем что-то печатал в своём телефоне. Видать, своей девушки! Произнося эти мысли в своей голове, я поняла, что была зла на преподавателя. Что это такое? Подумала почему-то о… Ревность? Пфф. Не смешите меня! Потом это невольно чувство сменилось на что-то другое, когда он косился с моего телефона на свой, когда мне приходили сообщения, количество которых составляло где пяти штук, и обратно на свой. Что, собственно говоря, он там сверял? Время? Дату? Лишь потом до меня дошло, что он читал мои сообщения от Чёрного затмения. Читал! Как мне хотелось подойти к нему да забрать телефон, а ещё высказать всё ему в лицо. Но осталась сидеть на месте и ждать конца пары, чтобы забраться свой мобильник. Сверлила взглядом преподавателя и следом проклинала его персону. И когда время пришло, с натянутой улыбкой подошла к нему и криво попросила его вернуть мою собственность в руки владельца. Вернул, хоть и колебался и хотел что-то у меня спросить, а я, невольно чувствуя, что начинаю краснеть, всё-таки вышла из кабинета, задрав подбородок. И только когда закрыла за собой дверь, глянула в чат. Прочитал. Вот после этого он начал как-то странно себя вести, а его ошарённый взгляд я запомнила, казалось, навсегда. Потому что такого ни разу не видела у него. — Привет, ты почему так долго? — прошептала Алекса, глянув на меня. — Жирная корова хотела тебе уже «нб» ставить. Повезло, что ты так удачно попала, когда она сообщила, что: «Так уж быть, если она не появится в течение тридцати секунд ставлю «нб», и она попадёт в мой кабинет только через родителей», — сказала она кривлявым голосом математички, которая как раз в этот момент, написав тему на доске, повернулась в нашу сторону. Мы с Сашкой сделали видимость, что у нас уже всё написано, и мы готовы к следующему. Вроде бы поверила, отвернулась, начала опять что-то карябать на доске мелом, попутно что-то говоря о матрицах, и как они нам в будущем понадобятся. Ага, охотно верится! — Да опять не рассчитала время, и пришлось бежать сломя голову, будто за мной гнались свара адских псов, — ответила я ей. — Так и скажи, что ты переписывалась с Чёрным затмением, поэтому и опоздала, — с насмешкой проговорила она, глянув на меня. Я смущённо сглотнула. — Частично это так, — буркнула в ответ. — Ну, рассказывай, что да как, и когда вы вообще собираетесь встретиться? — требовательно заявила она, сверкнув своими идеально-голубыми глазами на меня. — Мы… мы об этом ещё не говорили, — прошептала я, склонив голову над тетрадкой, и принялась быстро записывать то, что было на доске. — Как так? — возмутилась она, но в голосе я отчётливо слышала удивление. — Вот так! — пожала в ответ плечам, по-прежнему не поднимая головы на подругу. — Просто как-то не до этого. — У него не до этого, или у тебя? — серьёзно спросила она. — Ох, Сашка, — она посмотрела на неё. — Он меня никуда не приглашает, да и я особо не рвусь. Очевидно, что нам подходить только такой вид общения. — В чате по переписки? — каким-то странным голосом спросила Алекса, задумчиво глянув на потолок, будто что-то обдумывала. — А почему бы тебе не пригласить его встретиться? Я уронила ручку, которой писала, и была, словно громом поражённая. Пригласить? Его?! Не то чтобы мне не хотелось хотя бы раз в жизни увидеть его. Просто это ввело меня в тупик. А действительно — почему бы и нет? Только я хотела сказать что-то по этому поводу, как через секунду из сумки донеслось вибрирование моего телефона, которое поспешила достать, чтобы лишний раз не раздражать своим хамским поведением кое-кого истеричного, словно у неё пожизненный ПМС. На экране высветилось сообщения от человека, о котором я думаю буквально с утра до ночи. Заметив мою радость на лице, Алекса усмехнулась и кивнула на мобильник, мол, ответь, но мне нужно было ждать её одобрения или кого-то ещё. Я разблокировала телефон и вошла в чат. Чёрное затмение: «Ну что?.. Не опоздала на этот раз?» Улыбнулась, начала печать. Леди в чёрном: «И в этот раз опоздала… Математичка, чувствую, что в следующий раз меня без предков и Дьявола не впустит в кабинет». «Дьяволом» у нас так циклят нашего доброго Сергея Викторовича. Почему дьяволом? Да потому что, не смотря на свою сексуальную и красивую внешность, препод имеет довольно скверный характер. Волосы подобно цвету ворона всегда находились в беспорядке и торчали со всех сторон. Но это делало его только сексуальней. Такие чёрные глаза. Боже, в них точно можно утонуть. А его тело?.. Ох, даже описать не возможно, при этом не пуская слюни и не падая в обморок, только потому что у тебя давление подскочило, а из носа сочится кровь. Чёрное затмение: «Похоже, кто-то перестал бояться, так называемого, Дьявола? Куда страх подевался? Испарилось? Потеряла вместе со списком, кого тебе стоит бояться?» Ого! Ничего себе претензии! Даже начала задумываться, куда делся этот чёртов список. Всё-таки с Дьяволом шутки плохи, но всё равно умудряюсь наступать на одни и те же грабли, даже когда Дьявол постоянно меня отчитывал, словно я совершила все смертные грехи и вполне готова была к распятью. Фантазия не очень! Но именно это чувствует каждый провинившиеся студент, который попадается под его раздачу. Леди в чёрном: «Сама не знаю, куда оно делалось… Однако Дьяволу, похоже, на меня совсем плевать». Написав это, я почувствовала, как внезапно сдавило в груди. Что это со мной? Раньше такого не было. Да и мне было как-то всё равно на то, придирается ко мне Дьявол или нет. Чёрное затмение: «С чего ты взяла?» А действительно — с чего я взяла? То, что Сергей Викторович меня даже буквально игнорирует, когда я отвечаю на его занятиях, даже когда отвечаю совсем не то, что нужно? Или то, что это делает прилюдно, когда я, не смотря на ненависть к преподавательскому составу, в столовой желаю им всем приятного аппетита, а Дьявол даже кивнуть ради приличия не может, или, когда я захожу в его кабинет? Что за ерунда? Леди в чёрном: «Да потому что всего за две недели этот урод всячески меня игнорирует и, будто намерено делает видимость, что меня не существует… Знаешь, сколько раз я прогуливала пары или опаздывала? Много! А ему — хоть бы хны!.. Интересно вот одно, а если меня, например, не будет день или два, а то больше, он подхватиться звонить мне или моим родителям только, когда ему об моих пропусках сообщат в отделении или это скажет кто-то из моих одногруппников или преподов. Или он всё-таки сам заметит, что меня нет?» Дописав последнее, я заметила, как перед глазами начала образовываться плёнка, мешая мне что-то либо увидеть на экране. Сорвалась! Причём на ровном месте! Пришлось вытереть глаза рукавом рубашки, и почувствовала, как меня кто-то толкнул в бок, явно привлекая к себе внимание. — Ты чего? — прошептала Алекса, а я только отмахнулась, тихо прошептав, что это всё шалят гормоны, и вновь глянула на экран телефона, который вскоре завибрировал. Чёрное затмение: «Думаю, что тебе не стоит сильно зарекаться об этом и думать о том, что было бы… Не говори гоп — пока не перепрыгнешь, красивая леди в чёрном. В жизни может произойти многое, как и хорошее, так и плохое. Не стоит себя накручивать в том, что ты возможно виновата. Возможно… Я не говорю, что это ты виновата в том, что этот… урод, как ты выразилась, игнорирует тебя… Однако пары всё равно не стоит прогуливать, и опаздывать на них я тебе тоже не советую, потом будет плохо на сессии. По себе знаю.» Леди в чёрном: «Красивая? Ты меня даже не видел!.. Откуда тебе знать, какая я?» Чёрное затмение: «Только не говори, что это всё, что ты запомнила?» Возможно, это моё воображение, но мне кажется, что я уловила насмешку, когда он это написал. Леди в чёрном: «А ещё то, что нельзя опаздывать и пропускать пары. Доволен?» Чёрное затмение: «Я серьёзно говорю. И да — я знаю, какая ты». Последнее sms заставила меня не малость опешиться, что я чуть из рук не выронила телефон. «Я знаю, какая ты»? Это он серьёзно, или издевается? Леди в чёрное: «Такое ощущение, что ты дал мне наводку на то, что я тебя знаю». Понятие не имею, зачем я это написала, но… Ох это жирное, как математичка, «но»! Чёрное затмение: «Да, ты меня знаешь… И это не наводка.» Это стало последней каплей. Телефон несчастно упал на стол парты, да и с таким шумом, что все разом посмотрели в нашу сторону. Я мысленно начала считать, но уже была готова к вынашиванию моего мозга. Раз. Два. Три. Go! — Кузнецова! Ну вот, дождалась! А я-то думала, когда на меня будут орать так, будто я сделала что-то незаконное, даже соскучиться успела. Особенно сильно люблю, когда на меня орёт математичка. — Сколько можно мешать мне проводить занятия?! А ну быстро поднялась, когда я с тобой говорю. Я закатила глаза, но поднялась, смотря на неё пофигийским взглядом, а она, как всегда, на меня, словно я совершила какое-то преступление. Сучка! Бесит! Все мои одногруппники смотрели на нас краем глаза и слушали наш разговор, при этом что-то старательно писали в тетрадях, не поднимая головы. Какие все прирученные! Аж смотреть тошно на них! Боятся математичку или дело в нашем невероятном классном руководите? А его боялись все до мозга костей похуже, чем самого директора. А всё потому что Сергей Викторович отвечал за поведение всех студентов. Все, кроме Сашки, которая даже руки скрестила на груди и стала для разнообразия качаться на стуле. — Это уже ни в какие ворота не лезет! — буквально провизжала корова, заставив всех заткнусь уши. — Сколько можно?! Тобой, Кузнецова, что, родители совсем не занимаются?! Или решила из себя королеву сделать?! Ишь — какая нашлась! Решила, что все будет бегать вокруг тебя? Но нет, Кузнецова, ты здесь никто, чтобы вести себя так. Ох, ну это она зря! Я даже вздохнула глубоко. Алекса невольно покосилась на меня, а потом дала красноречивый сигнал на то, чтобы я математичку уже поставила на место, да и остальные одногруппники всё-таки подняли головы, с интересом смотря в мою сторону. — Что мочишь, Кузнецова? Сказать больше нечего? — Уж у меня-то есть, что вам сказать! — утробно сказала я, усмехаясь. — Хотя и не только у меня, — я обвела взглядом своих одногруппников. — Что ты хочешь этим сказать?! Кажется, у кого-то сейчас точно прихваток будет. Но не стоит на меня нарываться, потому что это никого не кончается хорошим. Однажды я в школе так вывела училку по химии, что у инфаркт был, в больнице месяц-два лежала, у другая вообще уволилась из школу, сваливаясь на то, что у нас завелись и жабы, и лягушки, которых она терпеть не могла. — Вы считаете, что я строю из себя королеву, а на самом деле считаюсь никем, — я с ухмылкой посмотрела на неё. — Но кем вы себя считаете? У вас здесь такое право, как и у нас, студентов! Крепосное право, как вам… возможно, известно, давно закончилось, чтобы мы должны собирать добро на ремонт вашего дома. — Да как ты… — Давайте все вместе вспомним, как вы заставляли Никиту и Юру передвинуть… Что это было? — я покосилась на Алексу. — Шкаф, — спокойно поедала она мне, продолжая качаться на стуле. — Ах, да, шкаф! Так вот — вы заставляли их это сделать, пригрозив, сказать, как и директору, так и классному руководителю и их родителям, что украли у вас ценные вещи. — Причём сказали это при всех нас, — обвела всех рукой Сашка. — И какое у вас было на то оправдание? Никакого! Я вам высказала всё в лицо, при этом просто могла заявить куда надо, а вы меня добавили в «чёрный список», и Алексу тоже, потому что она за меня заступилась. Далее — вы делали практически всё, чтобы нас исключили, но у вас ничего не вышло. И поэтому вы беситесь и выёбываетесь как во время течки или при вечном ПМС. Фух, закончила. Математичка плотно сжимала губы и собралась что-то мне сказать в ответ. Но я-то знаю, что у неё есть, что мне сказать, но сделать этого не может. Алекса начала мне хлопать аплодисменты, а после, к моему удивлению, это сделали и другие одногруппника. При этом я не отводила взгляда от математички, которое было похоже на победу в какой-нибудь компьютерной игре, которую так давно хотелось завершить, а сейчас мне хотелось бухнуть, чтобы это отпраздновать. — Так значит? — скрестила она руки на груди. Какие мы суровые стали! — Ну всё, детки, я сегодня же пишу на вас рапорт и сообщу всё дословно вашему классному руководителю, — она потопала к столу, чтобы схватить руку и пустой лист А4. — Пусть с вами разбирается Сергей Викторович, а я знаю, что он вам сделает. Ох, как страшно стало. — И не забудьте дословно написать то, что вы сказали Ольке и то, что вы угрожали нам, — послышался голос Никиты. Ого! — Хамы! — вскочила она со стула и приготовилась нам ещё что-нибудь сказать, но… В этот момент зашёл Он. Высокий. Суровый. Мощный. Сильный. Белая рубашка обременяла его мускулатуру, даже не смотря на то, что поверх неё сидел джинсовый пиджак, делая его плечи более широкими. Тёмно-синие джинсы, которые подчёркивали его упругие ягодица. Ух, мощь! Но, похоже, даже не такой уж и злой классный руководитель. С его приходом все сжались и по встали по струночки ровно. Прям воинская часть какая-то. Даже Алекса подскочила на стуле, чтобы поспешить стать ровно, едва не уронив тот от своего резкого прыжка. Одна я, покосившись краем глаза на неё, закатила глаза. Она только плечами пожала. Чего это она? Неужто, всё-таки в прошлый раз сильно прилетело от предков? Не могу сказать, что её родители не уж такие суровые и следят за каждым её шагов, включая того, что им известно о неё прогулах или оценках, которые идут наравне со мной. Может, мы и не такие уж и хорошенькие и мирные девушки, за то хорошо учимся. — Ох, Сергей Викторович, как я рада, что вы пришли. Боже, меня сейчас вырвет. — Пришлось, — сказал он, казалось, вполне спокойным тембром голоса, но почему-то я вздрогнула, а холодок прошёлся по моей спине. — Услышал шум в вашем кабинете. Вспомнил, что у вас мои сидят. Решил зайти, да и кое-что сообщить. То есть он нас только по шуму узнаёт? Или знает, что если кто-то на кого-то орёт, то на меня? Ну, спасибо! Правда мне становится как-то немного неловко от того, что на меня сейчас стопудов всё спихнут, а сделают из саму себя невинность. Считать или не считать? Вот в чём вопрос! — Ваша Кузнецова манерами не отучена, — буквально тыча в меня своим жирным указательным пальцем, сказала математичка. — Позволяет себе срывать мои пары, да и ещё хамить во время занятия. Как же я ждала этого момента! Даже за душу взял. Что ж, интересно будет посмотреть, что же дальше. Только вот прямой взгляд Дьявола на меня разрушил всё моё ехидство, лишь оставив какое-то сильные удар сердца, что ёкнуло так неожиданно, что я сама перепугалась. Вот это взгляд! Сразу видно — не захочешь, так поставлю на месте без видимости. Но не сказала бы, что он такой уж страшный. Или даже злой. На редкость даже мне показалось, что во взгляде было некое разочарование. Ну да — не подарок! Смею сказать, что не жалуюсь на себя! — Так мало того, что она постоянно хамит мнет, так ещё и Стрельцова, — Сашка в теме, а то всё я, да я. — А сегодня эта хамка заставила свою группу пойти против меня. Хорошее сочинение. Прям так и тянет пятёрочку поставить за это. Даже Димка с его способностями может лучше. Сергей Викторович, что-то обдумывая секунд пять, повернулся ко мне, и его бровь так медленно поднялась вверх, а я проследила за ней и едва заметно пожала плечами, отведя глаза в сторону. Чёрт, не могу смотреть ему прямо в глаза, ну не могу я. То ли страшно, то ли жутко некомфортно… — Я требую, чтобы её исключили, — последнее, что выкрикнула она, погрузив в кабинет в напряжённую тишину, где очень отдалёно слышались вздохи моих одногруппников, кидавшие мне сочувственные взгляды, и, кажется, бешенный стук моего сердца. Исключение? Пфф. Сама бы свалила из этой коморки, лишь бы не видеть эту рожу математички. Я невольно кинула сердитый и полный ненавистный взгляд на неё, а потом на Дьявола, который в эту же секунду отвернулся от меня. — Марья Ивановна, — сказал он, так же спокойно. — Я, конечно, уважаю вас как работника с высоким стажем, но со своими студентами предпочитаю разбираться сам. Что касается исключения Кузнецовой, — он кинул на меня некого холодный взгляд, словно ему действительно было всё равно на меня. — То я с вами не соглашусь. Если на этом всё, то я пошёл. Мне показалось, или он сейчас заступился за меня? Я готова была сама себя ущипнуть, но, казалось, как в определённые моменты, зависла на месте и стояла, едва ли не разинув рот в след Дьяволу, который начал открывать дверь. Боже, вид сзади такой же шикарный, как и спереди. Но характер всё-таки — не ангельский, учитывая то, что он во время своей фраз и слова не дал сказать математички, буквально затыкая ей рот, когда тот открывался. — Ах, да, и ещё, — неожиданно сказал он, повернувшись к нам, когда открыл дверь. — Забыл напомнить хорошую новость, что вам на сегодня поставили замену. Вместо Максима Игоревича мою пару. Поэтому у нас помимо равноценной пары будет ещё и классный час. Сегодня суббота. И не дай Дьявол кто-то из вас сбежит! — и вышел. Обрадовал, так обрадовал. От счастья прыгать начинаю, чтобы он знал, как я жду его пары. А мы ещё собирались сегодня с Алексой свалить. Последняя же всё-таки. А тут — птица-обломихо ждала нас за поворотом. Что б её!.. Конечно, выдержать пару у Дьявола можно, через силу не выпрыгнуть из окна седьмого этажа, но и ещё классный час. Уже вторую субботу такая фигня с этим грёбанным классным часом, в дребезги разрушающий нам планы. Мы прозвали, ну я и Сашка, классным часом — выёбывание мозга, что, впрочем, это всегда происходит. Прогулы, поведение, прогулы, поведения. Казалось, что в этом такого, но Дьявол, похоже, точно душу забирал у нас. Постепенно так. За ниточка вытягивал наши силы. В прямом смысле. Уф! Даже мурашки по коже пробежались от такой воображаемой картины.

***

Математика медленно катилась концу, хотя я впрочем частично на ней не присутствовала, так как после того, как меня посадили, решила больше ничего не писать в тетради и залезла в чат. Зашла в друзья. Он оффлайн. Вздохнула — скучно. Начала тупо смотреть группы в чате, надеясь найти что-то интересное. Но и здесь было скучно — одно и то же чуть ни по десятому кругу. В «Вконтакте» такая же беда. Одни и те же шутки и приколы. Достали! Неожиданная вибрация в телефоне, заставила меня подскочить на месте. Ну, нельзя же так людей пугать! Да и ещё интернет, как вижу на дисплеи, забыла выключить, — трафик и так быстро кончается после того, как я на паре другой просматриваю фильмы в наушниках. Сейчас чёт никакого желания не было. Отрыла чат. Сообщение от него! Чёрное затмение: «Как у тебя там дела?» Улыбнулась. Леди в чёрном: «Не очень!» — и добавила грустный смайлик. Чёрное затмение: «О, как!.. А что так?» Леди в чёрном: «Да, вначале поцапалась с математичкой… Подруга присоединилась — раздраконили её так, что она потребовала моего исключения у Дьявола… А он, представляешь, заступился за меня!.. Я в шоке!.. Либо это со мной что-то не так, либо это он стукнулся головой… И, похоже, даже так хорошо, что у него мозги перевернулись». Чёрное затмение: «А ты говорила, что он тебя игнорирует… Видишь же, что это не так!». Где-то минуту смотрела на его сообщение, понимая, что Дьявол мне не игнорит. Только вот его характер ожидает желать лучшего, в частности для меня. Леди в чёрном: «Ты прав!.. Только чувствую, что мне-то будет как раз таки не очень хорошо… Лучше бы игнорил — больше было ба шанца выжить сегодня». Чёрное затмение: » Эй, женщина, ты определись!.. То тебе не нравится, когда он тебя игнорит, а тут обратил на тебя внимание спустя всего пару недель, и то тебе не нравится!». Леди в чёрном: «Ох, знал бы ты его, так бы не говорил… Он же Дьявол, что высасывает из людей душу, а не человек… Тем более что сегодня, после поцапывание с математичкой, у меня душу полностью заберут… После математики у нас будет физика, плюс классный час… Ты даже не представляешь, что он со мной сделает!.. В лучшей случаи — мне стоит самой убиться. И то он меня на том свете достанет, мол, не сбежишь!» Чёрное затмение: «Из твоего описания можно сделать вывод, что он самый настоящий Дьявол». Леди в чёрном: «Это, увы, не метафора!». Чёрное затмение: «Поверю на слово, если он такой человек». Тут меня осенило кое-что, когда вспомнила одну маленькую, но очень важную для меня деталь, если Сергей Викторович удосужится нам на своей паре дать какую-нибудь самостоялку. Если эта пару плюс классный час не пройдёт по типу «выёбывания мозга и высасывания души». Леди в чёрном: "Слушай, насколько хорошо ты шаришь в физике?» Мой друг по переписки, по его рассказам, слышала, что занимался этой грёбанной физикой не один год, и, если меня не изменяет память, а она может, учувствовал в разных олимпиадах. Чёрное затмение: «Ты к чему это?» Леди в чёрном: «Вдруг мне Дьявол даст какою-то работу, а я, как стыдно это признавать, ноль без палочки по этой физики… Ты поможешь мне?.. Иначе мне точно не жить!.. Кстати, всё забываю спросить, где ты учишься?». Я даже не забывала, а всегда хотела об этом узнать. Мало ли, вдруг в одном городе. Только вот его ответ меня несколько поразил. Ну, как «несколько», ну, как «поразил»? Глаз у меня дёргаться начал. Леди в чёрном: «Не думаю, что он тебя что-то даст написать. Однако всё-таки помогу, если ты «ноль без палочки» по физике. Я не учусь, я преподаватель по физике.» Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Я даже не знала, как описать своё состояние, а голове у меня, словно по магнитофону, моталось его последнее сообщение, что даже не услышала звонка на перемену. — Эй, Крыльцова! — толкнула меня за плечо Алекса. — Ты там заснула что ль? — Заснёшь тут, когда… — я замялась над ответом, мысленно философствуя на тему: рассказать или не рассказать? — Что? — усмехнулась она, наблюдая, как в спешке начала собирать свои вещи и схватила сумку, и только, когда мы оказались за приделами кабинета, продолжила: — Когда у тебя есть такой собеседник? — она явно намекала на того, с кем я некоторое время назад общалась в чате. До сих пор не отойду от потрясения! Алекса резко схватила меня за руку и поволокла в дамскую комнату, где она поставила свою сумку на небольшой столик возле на всю стену зеркало и достала губную. Я же только поставила сумку и разглядывала своё лицо. Что-то оно побледнело, или это моё трёклятое воображение? Не стала узнавать подробности, достала рисовую пудру. — Кстати, — промолвила подруга, косясь на меня через отражение в зеркале. — Как у вас дела идут? — А? — Ну, я имею в виду, — она закрыла губную и положила в кармашек сумки, повернувшись ко мне. — Вы там ещё не перешли на более… подробные отношения? Ну, то есть, ты ещё не знаешь, где он живёт и тому прочему? — Неа, — покачала головой я и, кажется, что мне почему-то от этого стало обидно. Я даже его имени настоящего не знаю, что тут говорить о том, чтобы узнать о месте его жительства? Не знаю его имени! Меня это расстроило на максимум. Бьюсь об заклад от того, что если я в курсе того, что он преподаёт мой ненастный урок, то почему я не могу спросить у него его имени? Никогда не думала, что мне будет страшно спросить у человека элементарного, что требуется при каждом знакомстве, — узнать его имя. Мне так даже страшно не было, когда меня заставили выступать на сцене с докладом, а я боюсь сцены. Уж чего-чего, но до этого дня боялась именно представляться перед публикой, но ни как, чтобы узнать всего лишь имя того, с кем ты общаешься. Ладно, не вживую, а по чату, но всё равно. — А почему? Почему? Самой интересно узнать, что мне мешает. Но я только пожала плечами. — Не так важно! Пора бы нам уже идти, а то опоздаем — и нам даже земля не будет пухом. Алекса быстро покивала головой несколько раз, что мне начало казаться, что такая «зарядка» для шеи станет той, что её сломает. Так или иначе, но лишь увидев, что у нас примерно осталось минута до злополучной пары и нашей казни, буквально летели до кабинета, едва ли расталкивая всех и всё на своём пути. И то, удачно или нет, но нашем пути появилась математика, которую я же оттолкнула в сторону. Каких только я не услышала про себя «определения»! Шум стоял такой, что, чувствую попой, Дьявол это мог услышать. Буквально по звонку оказались возле Его кабинета и зашли. Тихонько прошли к нашему месту и сели: ровно, прямо как в первом классе учили, руки сложили и молчала дожидались своей кары за все грехи. Он оглядел каждого, словно выбирал первую жертву, чтобы забрать его или её душу. Вот уж не думала, что он будет тянуть время. А ожидание в таком случаи — не самое лучшее. А лучше бы сразу взял бы и хоть слово одно сказал: молчал, оглядел каждого и всё. Не узнаю, сколько вот так мы сидели под взглядом классного руководите, но, если уж у нас так прошла первая половина пары, что прозвенел звонок на пятиминутку, то уж лучше бы что-нибудь да дал написать. Но нет же! Этот Дьявол решил нас всех довести до нервного срыва только своим молчанием. Уж не думала, что мне будет так страшно в обществе этого человека, хоть и не один на один. Но как бы то ни было мне ужасно страшно, и думаю, что не только мне. — Можете, иди на перемену, — его голос как раскат грома в ясный день, что все вздрогнули. — Кроме, Кузнецовой и Стрельцов. Все, как один, быстро вылетали из кабинета, оставив нас с Алексой с Дьяволом во плоти. Не знаю в какой момент мы вдвоём вообще оказались перед Его столом, поскольку это бы уже не так уж и важно, как-то, что мы явно уже услышали, как за нами уже едет гроб на колёсиках. Мы боялись поднять головы, чтобы посмотреть на Сергей Викторовича. Хотя о чём это я? Мы вообще боялись сделать хоть одно движение. И, не знаю, почему только, начала отчаянно теребить подол юбки. Видимо, не представляю, что со мной может случиться. В лучшем, я уже говорила, что будет лучше если самим убиться, но, как чувствую, это только в мечтах у всех, кто сталкивается с таким человеком, как физик нашего института. Послышался тяжёлый вздох, и Сергей Викторович скрестил руки на груди, украдкой глядя на нас. Чувству запах горелого. Бьюсь об заклад, что запах нашей смерти. Да уж, с такими воображением пора прекращать смотреть с фэнтази, ибо не далеко до психбольницы такими темпами. — Так, девочки, — произнёс, а мы только сглотнули. Пиздец как страшно продолжение, да и ещё начала рыться у себя на столе, в документах, пока не достал несколько бумаг формата А4. — Сколько это будет продолжаться, м? Это уже не первый раз, когда Марья Ивановна пишет на вас рапорт. И не только она одна, как я вижу, — он просмотрел бумаги в своих руках и продолжил: — О сегодняшней вашей стычки, подробно я узнал у старосты. Конечно, это хорошо, когда группа вступается друг за друга, но извольте в следующий раз, если оно вообще будет, поскольку Марьи Ивановны тоже достанется от комитета, не вести себя так. Честно, говоря, я в шоке. Если такое «мирное» начало, то не факт, что оно закончится тем, чем началось. Но Никите всё-таки спасибо скажу. — Что там ещё, — он нашёл ещё один рапорт, написанный о нашем поведении, в руках, перебирая каждую. — Понимаю, что с Еленой Константиновной не поладишь, но, как я заметил, только у вас двоих есть хорошие оценки по её предмету. А она-то тут причём? Мы, в отличие от других предметов, любим экономику. — Она просила передать, что за этот год поставит вам автоматом зачёт за помощь, — похвалил он нас, поскольку это единственный предмет, где у нас не было ни каких проблем: ни с самим предметом, ни с преподавателем. — Но недавно мне пожаловался Игорь Николаевич. Оооо, дождалась. Интересно, что это козлина гаписал? Аж, заинтриговало. Наплёл, наверное, там всякой чепухи. — Девочки, я всё понимаю, что вы с Марьей Ивановной цапаетесь постоянно, но с физруком-то что нет так? Чем он перед вами провинился? Всё нет так! «Провинился» это ещё мягко сказано. И… мне показалось, или он усмехнулся? Видимо, и тут глюки! — «Удар в пах и челюсть от Кузнецовой», — зачитал он в рапорте, вскинув бровь, и глянул на меня, я же, даже не заметила, что смотрела на него, быстро её опустила взгляд вниз. — А Стрельцова ему мячом по голове «случайно» попала. Ну, рассказывайте. У вас «без причин» не может быть ничего. Не могу поверить, что он так нас хорошо знает. Действительно, у любого дела — у нас есть причины. В частности с этим козлопотамом! — Так вышло, что… — проговорила тихо Алекса, коса глянув на меня, я на неё. Кажется, что мы вдвоём начали обдумать: говорить или не говорить. — Что Александра? — сказал Сергей Викторович и перевёл свой взгляд на меня. — Ольга? — Дело в том, что Игорь Николаевич был замечен на сексуальное домогательство к студенткам, — произнесла я и опустила голову. Не могла смотреть в его глаза не потому что боялась, а потому что… Честно говоря, сама ещё не знала почему. Но факт оставался фактом. — Вы уверены? — Олька вам будет доказательством? — произнесла Сашка, а мне захотелось её как следует стукнуть, чтобы лишний раз не открывала свой рот, особенно в этой ситуации. Он молчал, а я напряглась всем телом, боясь услышать его слов. Не одна я попалась под педофилизм физрука, да и у меня как-то нет желания говорить об этом. За это он ещё легко отделался. — Что ж, — протянул Сергей Викторович. — Теперь понятна мне ваша «нелюбовь» к физической культуре, а потому я разберусь с Игорем Николаевичем. Я быстро подняла голову, чтобы посмотреть на Дьявола. А Дьявола ли после такого? На этот раз я точно задумалась над словами своего друга по переписки. Да, возможно он ведёт себя со всеми, увы, не ангельски, но за свою группу стоял буквально горой, и это не первый раз, когда он так за нас всех заступается, пускай и пугает одним своим недовольным видом. — Теперь можете быть свободными. — А… подождите, Сергей Викторович, — проговорила Алекса. — Вы можете меня сегодня отпустить с пораньше с пары? — увидев, как он поднимает бровь, подруга буквально на автомате продолжила: — Мне просто очень-очень нужно, — сложила руки в молитвенном жесте. Можно было подумать, что подруга меня оставляет на растерзание классному руководителю, если бы я не знала, что она на эти выходные едет куда-то с предками. По-моему, речь шла о том, что там у неё что-то с бабушкой случилось, и той требуется помощь. Но я как-то даже не обижаюсь на Алекса. Родные — это святое! — Я и так собрался сегодня не проводить классный час. Мне показалось, или он снова усмехнулся? Не, ну, в первый раз это мог быть все-таки глюк, но объяснение второму разу, увы, дать просто-напросто не могу. В этот момент мои мысли прерывает звонок, и кабинет, лишь просовывая голову, появился Никита: — Можно нам войти, Сергей Викторович? — Заходите, — то ли воодушевлённо, то ли с хорошем распоряжением духа сказал классный руководитель, и все по-очереди зашли в кабинет, рассаживаясь по места, а затем кивнул нам с Алексом, и мы тоже заняли свои места за партой. Как прошла вторая половина пары? А фик его знает! Даже не запомнила, а летала где-то в австрале, стараясь переварить сегодняшний день. Только вот это давалось мне с большим трудом. Сашка ушла за пятнадцать минут до конца пары, и я осталась одна, лишь кивнув ей, когда она прощалась со мной. Что мы имеем? Дьявол не Дьявол, а вполне себе человек… Оказывается!.. Ведёт себя с нами сегодня, как… Даже не знаю, как описать! Хорошо? Нормально? Где-то в районе этих слов! Не кричал, что самое удивительное. Обычно выходишь их его кабинета, а твои уши свёрнуты в трубочку после его крика с трёхэтажным матом, а тут — ни себе фига! Появилось подозрение, что его действительно кто-то сегодня ударил по голове. Или его подменили? Прям так и хочется что-нибудь натворить, чтобы проверить, но рисковать своей жизнью не охота. Мне только двадцать два, я ещё жизни всей не видела. Хотя ещё та мазохистка, учитывая то, как я выводила Дьявола из себя своим поведением. Зачем? А чёрт его знает! Просто интересно! Спасительный звонок, предвещающий о том, что занятия закончились, молча поднялась с места, на автомате сложила вещи и покинула кабинет, попрощавшись с ребятами и учителем. Путь держала к дому спокойно, даже маленькими шашками, и наслаждалась погодой, пока не услышала сигнала уведомлений на телефоне, что удивило больше. Смотрела на дисплей, понимая, что так и не выключила интернет, а трафик просто так истекал. Обрадовал тот факт, что увидела сообщение от своего друга. Чёрное затмение: «Обернись…» Несколько раз моргнула и медленно до меня начало доходить, что мой друг захотел, чтобы я глянула назад. Ощутила какой-то подвох, но всё-таки повернулась… И поняла, что… Нет, я ничего не поняла! Глаза мои широко раскрылись, ноги начали дрожать, а из рук собирался выпасть мой телефон. Это был он! Дьявол. Сергей Викторович, стоящий всего лишь в нескольких шагах от меня с телефон в руках, смотрел меня прямо глаза и… Ждал… Как я отреагирую?.. А я боролось за то, чтобы это оказалось простым совпадением. Но таких совпадений просто не может быть! Мне стала до боли обидно за то, что он знал. Знал, чёрт побери, но ничего не сказал. Теперь меня стало понятно его смена поведения… Со мной. И вот что он имел в виду, говоря, что знает меня… Он… играл со мной! — Ты, — промолвила я, ощущая, как на глазах собралась влага, а он молчал. — Этого не может быть! — Как видишь, нет, — сказал он, и я услышала… сочувствие, и двинулся ко мне. — Не подходи! — резко воскликнула, выставив руки перед собой, и сделала несколько шагов назад. — Ты играл со мной!.. Играл! Уж чего-чего, но от этого человека я не ожидала такого. Он хоть и всегда был груб со всеми, но всегда защищал нас, свою группу. А теперь он выглядел передо мной, как последний подлец, играющий со мной. Зря я всё-таки хотела увидеть его вживую. Можно сказать, что пожалела об этом. И зря Сашку послушала на то, чтобы мы, если окажемся в одном городе, встретимся. Нет, я ни за что не буду винить свою подругу. Никогда! Буду винить только себя! Выросла? Нет, до сих пор верю в сказки, и то что ни всё так плохо как кажется на первый взгляд. — Я знаю, что ты растеряна, — сказал Сергей Викторович и стал наступать на мне, а я сильно пожалела, что пошла по пустой улице, где людей в такое время практически нет, а сейчас вообще никого не было. — И даже напугана, — усмехнулся горечно он. — Но я не лгал тебе! Частично, он прав. И даже не частично. Абсолютно всегда. — Вы правы! — произнесла я, и не сразу заметила, что перешла на официальный тон, хотя даже не заметила, как переходила с ними на «ты». — Ты не лгал мне… Ты лишь… — я прикусила губы, а потом развернулась и побежала, слыша, как он завёт меня по имени и, кажется, побежал следом за мной. Маньяк… Самый настоящий маньяк… К удачи, я была не так далеко от своего уютного дома и побежала к нему, с трудом понимая, что дыхание уже сбилось от бега, покуда раньше мне не приходись так бегать. Спасительная дверь была передо мной, и я открыла её, забежала внутрь, следом закрывая. В дверь начали барабанить, а за ней послышался голос Сергея Викторовича. Что он там говорил, ни слова ни поняла, так как создание полностью закрылось какой-то пеленой, и я скатилась по двери на пол, обнимая ноги руками и уткнулась в них лицом, и зарыдала. Да так, что меня вполне могли услышать в соседнем доме, не говоря уже за этой дверью, где стоял он… Сколько я просидела так, не знаю. Но с другой стороны входной двери стало тихо, и я поняла, что он ушёл… Бросил! Я поплелась наверх, на ходу снимая с себя верхнюю одежду и обувь, в свою комнату, где попросту рухнула на кровать, и с новой силы заревела.

***

Утро не задалось. Совсем не задалось. Мало того, что проревелась, так ещё уснуть не могла, ворочаясь с одного бока на другой, с живота обратно на спину. Завтрак с родителями прошёл без разговоров, хоть и предки поглядывали, как я ковырялась вилкой в омлете, и похоже, что замечали мои покрасневшие глаза и синяки под ними, которые я замазывала тональным кремом, но ничего не спрашивали. Было с одной стороны обидно, что они не интересуются проблемами своей дочери, а вот с другой — что я им скажу? Что я, дура тупая, переписывала не с парнем, а со взрослым мужчиной, который вдруг оказался моим классным руководителей, и я… Я влюбилась в него по уши по переписки и просто жаждала с ним встретиться? Встретилась… Даже не знаю, то ли в понедельник мне на него не обращать внимания, то ли вообще перевестись куда-нибудь, потому не смогу спокойно жить, зная, что он рядом. Э