Падение с привкусом безразличия

      На землю с глухим стуком падает несколько зубов, с поразительной жестокостью выбитых точным ударом в челюсть. Связанный мужчина скулит от нестерпимой боли, крутится, сильнее стирая кожу жесткими веревками. Под его ногами уродливо расползающаяся по холодному бетонному полу лужа крови, пальцы ног переломаны, а на некоторых даже оторваны ногти. Он заливает плотную повязку на глазах слезами, у него уже нет сил на крики. Снова удар, тошнотворный хруст ломающихся пальцев, животных скулеж. Рослый мужчина с гладко выбритой головой и самой бандитской наружности кладет руку на плечо "палача", вершившего этот ужас, призывая того остановиться. — Сокджин, хватит. Этого более чем достаточно.       Так названный Сокджин брезгливо морщится, смотря прямиком в глаза верзилы. Тот покрывается мурашками, стараясь подавить плещущийся внутри страх. Парень кровожадно ухмыляется, подцепляя кончиками пальцем перчатки, перепачканные кровью узника. Он встряхивает своей выкрашенной в блонд шевелюрой, с презрением осматривая свою жертву, будто недовольный работой цокает и грациозно покидает помещение. Тот самый лысый бандит удурченно смотрит вслед Сокджину, пытаясь устоять на дрожащих ногах. — Не повезло тебе, брат. Сокджин предателей не щадит. Своих тоже не щадит. Мимо него проходя, даже дышать забывают... — приговаривает он, посильнее фиксируя веревки на мужчине.       Уже в коридоре молодого человека настигает невысокий мальчишка с черной копной волос, хватаясь за его предплечье. Он забавно хихикает, прижимаясь к Сокджину, со смешинкой во взгляде рассматривая вытянувшиеся лица бандитов, снующих вокруг. — Разделался с ним? — весело спрашивает мальчишка. — Не висни на мне, Тэхен, — шипит Сокджин, стряхивая с себя чужие руки. — Он умер? — не перестает Тэхен. — Пока нет. Вали отсюда и найди Чимина, он должен быть на своем месте.       Тэхен дует губки, несильно пихая Сокджина в бок, и убегает в противоположную сторону. Блондин закатывает глаза и открывает тяжелую дубовую дверь, заходя в огромный кабинет босса. — Он мертв? — раздается громкое откуда-то из глубины кабинета. — Нет, но очень к этому близок. Могу сделать тебе ожерелье из его ногтей и зубов, если хочешь, — проходя к массивному столу, бросает Сокджин. — Мерзковато, — хмыкают в ответ. — Ты серьезно говоришь это мне, Намджун?       Сокджин нетерпеливо топает каблуком, с некоторой злобой смотря на сидящего в кресле босса. Тот, странно ухмыляясь, раскуривает сигару, смотря на самого Джина нечитаемым взглядом. Ему никогда взгляды Намджуна не нравились, слишком хорошо он его видит. Человеку, который желает что-то скрыть, явно не понравится ощущение, что его видят как под микроскопом. — Ты красивый, — хрипит Намджун, протягивая Сокджину руку. — Какое открытие, — цокает тот и, вкладывая свою ладонь в чужую, обходит стол, усаживаясь на намджуновы бедра. Кажется, никто с такой грацией и одновременно злобой не может делать что-то подобное. Исключая Сокджина, конечно же. — Что-то грядет, — задумчиво говорит Намджун, оглаживая сокджиново бедро свободной рукой, — Не жизнь, а сплошное приключение. “Девятка” порвали с нами мирный договор перестрелкой у Ичхона. Сокджин злобно усмехается, затягиваясь своей сигарой. — Я буквально пару минут назад вырывал ногти и выбивал зубы Освальду, заливая пол его кровью, а меркзим ты назвал ожерелье из его зубов, а не меня, — криво улыбается он, сверкая отчаяньем во взгляде.

***

      Намджун — главарь одного из самых опасных кланов Кореи на данный момент. Криминальное положение их банды крайне шаткое, их диктатура приходит к своему закату. Чем больше у тебя власти, тем сильнее тебя хотят свергнуть, и Намджун отличный этому пример.       Сокджин же известен своей ангельской внешностью и поражающей жестокостью. Он с самого начала становления их клана был бессердечным палачом, готовым сломать все в том, кто решит пойти против жестких правил. К нему невозможно быть равнодушным: его либо любят до беспамятства, либо ненавидят и желают мучительной смерти. Сам он высокомерен, груб и холоден, совершенно не имеет сочувствия и жалости. Пример идеального маньяка, не иначе.       Когда их клан только поднимался с колен, когда планы по их доминированию над всеми были только планами, Сокджин пообещал, что при надобности он оборвет жизнь Намджуна собственными руками. Тот тогда только рассмеялся, даже не думая, что когда-нибудь ему придется думать об этом.       Но все рушится. Штаб их клана охвачен пожаром, слышатся ужасающие крики, под ногами хлюпает кровь и валяются трупы. Все проблемы в их криминальном мире решаются именно так, с шумом и смертями. Сокджин ровным шагом идет вдоль по коридору, приближаясь к тому самому кабинету с массивной дубовой дверью. Люди оборачиваются на него в ужасе, убегая прочь.       Он не выбивает дверь, а аккуратно тянет за ручку, проходя внутрь. За столом в полутьме сидит Намджун, медленно куря сигару. На столе лежит толстый альбом для фотографий, явно старый и потрепанный. Сокджин замирает на месте, сильнее сжимая пистолет в своей руке. — Ну, привет, — смеется Намджун, откидываясь на спинку кресла. Сокджин молчит, лишь пристально глядя на человека перед собой. — Заберешь это себе? — он кивает подбородком в сторону альбома. Блондин отрицательно качает головой, поднимая руку с оружием. — Я ведь тогда тебе и не поверил. Смешно даже, — и в подтверждение своих слов он смеется, — Стреляй уже. Только, — он прерывается на горькую усмешку, — не забывай меня, ладно? Ты последний и единственный, кому я был нужен.       Оглушающий звук выстрела. Намджун, нет, его бездыханное тело чуть ниже сползает со стула, с пулевым ранением прямо там, где сердце. Сокджин подходит к столу, подхватывая альбом. Он крутит вещь в руках, борясь с желанием выкинуть ее вглубь этого пожара, охватывающего здание. — Я всегда буду помнить тебя, — абсолютно ровным голосом говорит Сокджин, покидая кабинет своего бывшего босса.       Все знают, что он делал за этими дверьми, как знают и то, чью жизнь он оборвал. Бывшие члены их клана кривятся: они всегда видели любовь босса к этому чудовищу, но оно, убив его, даже не сочувствует.       Уже пять лет спустя к банде Большого Джо присоединяется мужчина с прекрасным лицом и ужасной жестокостью. Однако никто не знает, что его квартира была рассчитана на двоих, но сейчас в ней пусто и одиноко — там даже почти нет вещей. И не нужно знать, что на полке в его квартире стоит толстый альбом, наполненный теплыми и нежными воспоминаниями, запечатленными на фотографиях. И никто никогда не поймет, что вся его жизнь однажды потеряла смысл, когда последний раз вдохнул его любимый человек, что вся пережитая ранее боль померкла на фоне этого.