Ты никогда не была Моей Леди (You have never been My Lady)

Они прокатались весь день и вечер, штурмуя лучшие бутики города. Да, у Маринетт в основном её дизайнерская одежда, но, когда попадаешь под шарм главного модника Парижа, невозможно устоять, чтобы не примерить ту или иную вещь. Молодые люди одевались и показывали друг другу, оценивали и Адриан скупал всё, что нравилось спутнице. Поначалу она пыталась возражать, но упрямство, настойчивость и лёгкость, с какой парень себя вёл, обезоружили брюнетку, и чутье примолкло. Все пялились на них и шептались, что за девушка появилась у Агреста-младшего. Но он внимания на это не обращал. Забив заднее сиденье машины всевозможной одеждой и аксессуарами, Маринетт усталая, но довольная плюхнулась на переднее сиденье спорткара. Галантно закрыв за ней дверь, Адриан сел за руль. — Мне кажется, ты спустил сегодня на меня целое состояние, — смущённо проговорила она, смотря в зеркало заднего вида на всё, что они купили. — Уж слишком мне хотелось, чтобы тебе полегчало, — засмеялся парень и тут же замолчал. «И мне...» С удивлением для себя он отметил, что привычного уже недовольства от жизни сегодня не испытывает весь день. «Я, можно сказать... счастлив?!» — Спасибо, мне лучше! — улыбнулась брюнетка и быстро добавила, махнув рукой на заднее сидение: — Но не из-за этого всего… Это всё благодаря тому, что ты оказался рядом! Она смущённо замолчала, испугавшись, что Адриан её неправильно поймёт. Но было поздно. Блондин улыбнулся уголками губ. «Ну, что ж, тогда мы продолжаем!» — А… может, нам заехать в ресторан и поужинать? Поговорить ещё, выпить? — улыбаясь шире, предложил он. Маринетт вздрогнула, и настроение подпортилось. Она вспомнила, как Адриан вчера себя вел. Необъяснимый страх вновь всколыхнул сознание. Вообще, им надо поговорить, обсудить всё, что было в коллеже и на балу… Выяснить отношения, чтобы не испортить друзьям свадьбу. Но в трезвой, спокойной обстановке. — А мы можем просто поговорить? — с прохладой спросила она. Теперь и у Агреста образовалась кислая мина на лице. Но он улыбнулся и сказал собеседнице как можно милее: — Конечно. Девушка долго молчала, пока Адриан ехал по направлению к пекарне. Потом резко подняв на него глаза, вызывающе сказала: — Откуда ты знаешь про Кота Нуара? Агрест внутренне чертыхнулся. «Что за вопросы? Она поняла, что это я — Кот Нуар?» Лицо блондина потемнело. — Ты зачем это спрашиваешь? — паркуя машину, осторожно спросил он. Все, кто раскрывал Кота Нуара, неминуемо страдали от его руки. Надо было заставлять людей молчать… — Я просто хочу расставить все точки над «i». Ты видел меня с ним, когда мы учились в коллеже, да? — Ээээ… Да! Пару раз… сразу стало понятно, что… — замялся Адриан, думая, как бы оправдаться дальше. — Что вы встречаетесь. И облегчённо вздохнул. Но память услужливо подкинула ему моменты, когда они с Маринетт целовались на балконе, и вновь в груди заныло. «Проклятье, что это?!» Рассеявшись совсем, блондин на автомате продолжил: — Я также понял, что на бал ты пришла с занятым сердцем… И не стал признаваться тебе в чувствах… — буркнул он, опять припоминая прошлую обиду. И сам от себя опешил. «Боже, зачем Маринетт это спросила?!» Внутреннее спокойствие пошатнулось, и вдруг парень чётко осознал, что ещё что-то чувствует к бывшей однокласснице… Но тут же одернул себя. Чувства? Какие тут могут быть чувства?! Непозволительная роскошь! Чтобы заглушать боль от потери матери и безысходности ситуации, он убивал в себе какие-либо зачатки подобных эмоций. Но что простой разговор с Маринетт творит с ним?! И Адриан, спохватившись, быстро добавил: — Но это всё в прошлом. — Мммм… забавно… Я просто хотела сказать тебе то же самое, — Маринетт грустно улыбнулась, опустив голову. — Что? — задумавшись над своими эмоциями, переспросил Агрест и уставился на неё. Девушка подняла на парня взгляд и посмотрела так, что снова замерло сердце. Эти прекрасные глаза… Он тонет в них, словно в океане… — Мы не встречались с Котом Нуаром. У нас было тёплое, скорее дружеское, общение и… всё, — ответила Маринетт, подняв лицо к потолку, и собеседник заметил мелькнувшую грусть. Голос девушки звучал спокойно и чётко в звенящей тишине. — Он был очень дорог мне. И попрощался, наверное, с единственной, сославшись на то, что уезжает навсегда. Это платье было как дань, прощание с ним, что я отпускаю Кота Нуара из своей души и сердца, окончательно освобождая место тому, кто был и так там все эти годы. Я не думала, что кто-то поймёт или догадается, так как никто на балу не знал, что Кот Нуар бывал у меня. Я любила только тебя, Адриан. Мне кажется, об этом знали все, кроме тебя! — она засмеялась так легко и непринужденно, что вывело его наконец из ступора. — Но и это осталось в прошлом! Я рада, что мы в конце концов всё выяснили. Больше всего я переживала, что ты обижен на меня. Но всё хорошо? — молодой человек не нашёлся что ответить, поэтому просто кивнул. — Я этому рада. «Любила… только меня, как… Адриана Агреста? Всё время?» Сколько раз он слышал признания в свой адрес и свысока принимал их всегда. Сколько девушек отверг с их любовью, занятый только собой и своим горем. Ни одно из них так не врезалось ему в память и чуть ли не заставляло скулить об этом… «Но это в прошлом…» Эти слова эхом пронеслись у него в голове, мешая мыслить здраво. С большим трудом он тоже натянул улыбку: — Надо же, взаимная юношеская любовь у нас была… — с нажимом на последнее слово, произнес Адриан. — Никогда бы не подумал. И мне тоже полегчало, — заулыбался он ещё шире. В сердце предательски кольнуло. После они немного помолчали, но быстро нашли тему и мило, шутя, побеседовали, когда Адриан помогал занести девушке покупки. Маринетт пригласила выпить кофе, но он поспешно отказался, сославшись на дела. Выйдя из пекарни, молодой человек нервно сел в машину, и, с визгом буксуя, его спорткар рванул с места. «Исчезни! Только не снова… Ненавижу! Или… люблю?» Приехав домой, Адриан, не в силах совладать с собой, расхаживал по комнате, меряя её огромными шагами. Он то останавливался, раздумывая, то хватался за голову, запуская свои длинные красивые пальцы в пепельную шевелюру, имитируя, будто рвёт на себе волосы. Все эти разговоры. Все эти два дня, которые просто пролетели сквозь него, сбивая с ног. Эти признания… всколыхнули в нём забытые чувства. Молодой человек не находил себе места. Как он мог быть так слеп! Не понять тогда, что Маринетт любит его! Не давая объясниться, ранить её в тот вечер, так глупо ломая и без того хрупкие чувства. Есть ли тут оправдания? Или он просто искал причину, чтобы ухватиться за ту соломинку, какую предлагал отец для спасения матери?.. Но сейчас это всё в прошлом. Она сама так сказала. Значит, нужно вновь заглушить все чувства, которые он вдруг неожиданно начал ощущать. Они не нужны никому. Теперь уж точно. И начал себя убеждать: «Да я просто хочу с ней переспать! Вот и всё. Нужно сделать это во что бы то ни стало. И мне станет легче. И забуду это всё, как страшный сон. И буду дальше искать эту чёртову Леди Баг, а сейчас ни о ком не могу мыслить, кроме Маринетт… Так! Всё же просто… я делал это тысячу раз». Через две недели. — Девочка, ты обещала мне, что платье можно будет примерить уже завтра! — Алья скорчила рожицу подруге с экрана мобильного. — Свадьба уже через два месяца, а нам ещё его подогнать надо. — Я знаю, Алья, прости, я всё успею. Просто дела кое-какие появились… — Маринетт прислонила мобильник к вазе на столе и продолжила ставить наметки на лоскуты ткани. — Тем более сложно здесь работать почти без инструментов, всё шьется вручную… — Какие дела, милая? Ты же не помогаешь сейчас родителям в пекарне, они наняли других людей. Если только с сегодня, так как они уехали в Рим на отдых… Приехала ты сюда на каникулы уже почти две недели назад и неожиданно решила остаться до свадьбы, хотя говорила мне, что уедешь сразу после нашей встречи в ресторане в Лондон и там займешься платьем. Или ты мне снова что-то недоговариваешь? — Недоговариваю, — не думая повторила Маринетт, но тут же засмеялась. Подруга засмеялась в ответ. — Что ж, я жду подробностей. — Я бы хотела, чтобы ты пригласила ещё одного человека на свадьбу, он будет со мной в качестве пары. — Маринетт, с радостью! Кто счастливчик? Чьё имя мне надо вписать в пригласительный? Маринетт слегка покраснела и, доделывая стежок, произнесла: — Это Лука Куффен.*