Моя прекрасная француженка

Откровенно говорить о наших недостатках мы можем лишь с теми, кто признает наши достоинства. А. Моруа Поцелуй может быть запятой, вопросительным знаком или восклицательным знаком. Мистингетт — Доброе утро, дамы и господа! Командир корабля и экипаж от имени авиакомпании Трансаэро рады приветствовать Вас на борту самолета Ту-154, выполняющего рейс по маршруту Москва — Новокузнецк. Протяженность трассы 3116 км. Время в пути 4 часа 20 минут. Наш полет будет проходить на высоте 10 000 метров, со скоростью 780 километров в час. Будьте любезны, застегните ремни безопасности и подтяните их по размеру. Мы желаем Вам приятного полета и хорошего самочувствия. В целях безопасности нашего полета, просим Вас не пользоваться компьютерами и радиотелефонами во время взлета и снижения самолета. Благодарю за внимание — проговорила молоденькая стюардесса и проведя стандартный инструктаж, скрылась за ширмой. — Сань, мне как-то неловко — сказала Аня, поудобнее устраиваясь в довольно-таки широком кресле. — Мы единственные, кто летит бизнес-классом. Неужели не нашлось мест в экономе? — Были, только мне не хотелось лететь так — сказал Головин, устало откинувшись на спинку кресла. — Если узнают, начнут просить расписаться, сфотографироваться, а мне сейчас не до этого. Хочу долететь в тишине и спокойствии, чтобы никто не доставал. — А, ну ок — сказала Ветрова, доставая из кармана сарафана мобильный телефон, который буквально разрывался от входящих сообщений еще с утра. Саша открыл глаза и немного удивленно посмотрел на подругу, которая широко улыбаясь, строчила кому-то сообщения. — Кто тебе так активно написывает? — спросил Саша, вопросительно изогнув бровь. — Уже успела подцепить кого-то? — Нет, это Федя пишет — улыбаясь, ответила Аня не отрывая взгляда от экрана телефона. — Смолов? — удивленно воскликнул Головин, резко выпрямившись. — С каких это пор вы стали переписываться? Что ему вообще от тебя надо? — Ой, Сань, вот только не начинай, пожалуйста — отмахнулась Аня, бросив быстрый взгляд на друга. — Он просто спросил, как у нас дела. И еще пригласил меня пойти с ним на вечеринку, которую вы планируете после игры с Аравией. — Вообще-то мы еще не победили, чтобы думать о вечеринках — хмурясь, сказал Саша. — Ой, я тебя умоляю, тут все очевидно — усмехнувшись, сказала Ветрова, вытягивая ножки вперед. — Конечно же вы победите, это же не испанцы или французы. — Даже если и так, и мы действительно победим, то ты идешь на эту вечеринку со мной — сказал Саша, внимательно смотря на подругу, а затем перевел взгляд на ее телефон, экран которого загорелся после очередного сообщения. — Так что сообщи об этом размечтавшемуся Смолову. — А с чего бы это вдруг? — усмехаясь, спросила Аня, прожигая друга взглядом. — Мы с тобой не договаривались о том, что ты везде будешь меня сопровождать. Ты в курсе, что сейчас рушишь мои планы на устройство личной жизни? — Ань, он не тот, с кем у тебя могут сложиться нормальные отношения — быстро проговорил Головин, смотря на девушку. — Ты для меня очень близкий и дорогой человек и я беспокоюсь о тебе. Не хочу, чтобы тебе потом было больно. — Может я сама буду решать такие вопросы? — возмущенно воскликнула девушку, так как ей порядком достала такая опека Головина. Она в Москве чуть больше недели, а Саша уже буквально задушил ее своей чрезмерной заботой. — Я его знаю дольше, чем ты — сказал Саша, стараясь изо всех сил держать себя в руках и не повысить на подругу голос. — Да, он неплохой парень, но счастлива ты с ним не будешь. Поиграет и дальше пойдет, а ты потом страдать будешь. У него самый взлет в футбольной карьере и серьезные отношения сейчас вообще не нужны. — Иди ты со своими советами — недовольно пробурчала девушка, скрестив руки на груди и отворачиваясь к иллюминатору. — Много ты понимаешь! — Я понимаю и знаю достаточно, поэтому и хочу уберечь тебя — сказал Саша, снова закрывая глаза, откидываясь на спинку кресла. — Ты не можешь так категорично высказываться о человеке! — воскликнула Аня, не меняя своего положения, продолжая смотреть на плывущие совсем рядом облака. — Могу, потому что я сам такой — уже не выдержав, чуть громче обычного сказал Головин. — Знаешь, почему у меня нет постоянной девушки? Да потому что она мне нафиг не нужна. Предвидя твой вопрос отвечу: отношения будут тянуть меня вниз. Придется разрываться между девушкой и футболом. Будет меньше времени на тренировки, а это значит, что я начну сдавать позиции и, соответственно мои результаты будут становиться все хуже и хуже, а через год таких вот падений я стану просто никому не нужен и меня вышвырнут из футбола, всем будет плевать, каким охуенным футболистом я был раньше. Мне, как и Смолову, да и всем молодым футболистам, чья карьера только-только начинается, проще познакомиться с такой вот наивной влюбленной дурочкой, пообещать ей вечной любви и всего того, что вы, девчонки, хотите услышать, зачем довести ее до первой попавшейся горизонтальной поверхности и насладиться по полной. А после сказать «было круто, я тебе перезвоню» и уйти в закат. Хочешь стать одной из таких девочек на пару ночей? Аня не знала, что ей ответить на такую тираду друга. Она просто сидела и смотрела на Головина, широко раскрыв глаза от удивления. — То есть ты сейчас взял и назвал меня «наивной влюбленной дурочкой»? — немного охрипшим от шока голосом, спросила Ветрова. — Господи, ты только это услышала?! — тяжело вздохнув, сказал Саша, накрывая ладонями лицо. — Смысл того, что я тебе только что сказал, сводиться к одной простой вещи: не связывай себя отношениями ни с кем из футболистов, потому что в большинстве случаев, такие отношения ни к чему хорошему не приводят. Останешься у разбитого корыта. — Чисто теоретически, если бы я не была твоей подругой, ты поступил бы со мной точно также, как и с девчонками, про которых говоришь? — спросила Аня, смотря на друга. — Я бы совершенно точно так поступил — честно ответил Саша, видя, как недовольно хмуриться Ветрова. Ну конечно, какой девушке приятно слышать такие слова. Но раз Саша решил быть с ней откровенен, то до самого конца. — Ты на самом деле не такой уж замечательный, как я думала — задумчиво проговорила Аня, натягивая на себя плед, который до этого накрывал только ее ноги. — То есть, как друг ты лучший, но твое отношение к девушкам меня пугает. — Какой есть, такой есть, Ань — пожав плечами, сказал Саша, окончательно успокоившись. — Я не идеальный и не позиционирую себя таким. Поэтому хочу, чтобы ты подальше держалась от Смолова. Хочешь с ним общаться как со знакомым или другом — пожалуйста, но не думай соглашаться на что-то большее. В итоге будет очень больно, это я тебе гарантирую. Не подумай, что пытаюсь тебя напугать. Я лишь хочу, чтобы у тебя все было хорошо. — Ладно, я все поняла — тихо сказала Аня, покосившись на свой телефон, который разрывался от сообщений. — Не прыгай в этот омут под названием «отношения с футболистом» — усмехнувшись, сказал Саша, приобнимая подругу за плечи, притягивая ближе к себе. — А уж если захочется испытать нервы на прочность — начни смотреть «Дом 2». Уткнувшись носиком в плечо Саши, девушка звонко рассмеялась. — Редкий у тебя талант, Головин — также смеясь, проговорила Ветрова. — Сначала испортил настроение, а затем снова его поднял. — Что есть, того не отнять — улыбаясь, сказал Саша. — Сань, пообещай мне — сказала Аня, подняв глаза на молодого человека. — Ты никогда в меня не влюбишься и не поступишь также, как с теми девушками. Обещаешь? — Обещаю — тихонько рассмеявшись, сказал Головин, чмокнув девушку в макушку. Оставшуюся часть полета молодые люди провели за просмотром последних серий сериала «Игры престолов», который просто обожала Ветрова. Время за просмотром летело незаметно и если бы не объявление командира судна о том, что самолет совершает посадку, они бы так и продолжили залипать в планшет. Новокузнецк встретил Головина и Ветрову на удивление хорошей, солнечной погодой. Для молодых людей это было приятной неожиданностью, ведь в Москве сейчас было время обильных дождей. — И как дальше будем добираться? — спросила Аня, когда они покинули здание аэропорта и направились в сторону таксопарка. — Сто лет здесь не была. — На маршрутке или на такси — ответил Саша, таща за собой чемодан со своими вещами и с вещами подруги. — Но что-то я не вижу здесь ни одной маршрутки, которая идет в ту сторону. Сколько сейчас времени? — Без двадцати три — сказала Аня, бросив быстрый взгляд на наручные часы. — Вот блин, опоздали. Маршрутка в два ушла — выругался Саша, шагая в сторону ближайшей машины такси. — Так, ладно, следующую ждать часа три, так что поедем на такси. Шеф, ты свободен? Довезешь нас до Калтана за пятнашку? — За пятнашку я довезу вас хоть до Камчатки — добродушно рассмеялся водитель, открывая перед Аней дверь на заднее сидение. — Миледи, прошу вас. — Благодарю — широко улыбаясь, сказала Ветрова, залезая в машину. Саша погрузил чемодан в багажник и занял место рядом с водителем на пассажирском сидении, в то время Ветрова удобно устроилась сзади, растянувшись во весь рост. Водитель оказался довольно-таки веселым и разговорчивым мужчиной. Всю дорогу всячески поддерживал разговор, много шутил и рассказывал анекдоты, а молодые люди звонко смеялись по настоящему наслаждаясь таким приятным живым общением, ведь им обоим этого не хватает из-за постоянной загруженности на учебе или на тренировках. По приезду Саша так расщедрился, что накинул сверху еще пять тысяч. Что ж, мог себе позволить такой жест. Водитель был несказанно рад такой компании и такой выручке за день, поэтому сразу же оставил номер своего телефона, чтобы если что — сразу набирали. Попрощавшись с ним, Саша и Аня направились к дому родителей молодого человека. Встреча получилась до безумия теплой. Светлана и Сергей были безумно рады приезду сына и Ани, к которой они относились как к дочери, так как семьи Головиных и Ветровых были знакомы уже очень долгое время. Ветрова, до переезда во Францию, была частым гостем в их доме. И всегда желанным. — Ну рассказывай, Анют, как у тебя дела? — спросила Светлана Андреевна, ставя на столик чайник с любимым малиновым чаем Ветровой. — Рассказывай все-все, так давно не виделись. — Да что тут рассказывать — улыбнувшись, сказала девушка, удобно устраиваясь на плече Саши, крепко сжимая пальчиками горячую чашку с чаем. — Как только переехали, я сразу в университет поступила, на юридический. Благополучно закончила. Сейчас вот документы в магистратуру подала, после возвращения в Париж продолжу учёбу. Ничего глобального в моей жизни за эти пять лет не случилось. Разве что подросла чуть-чуть. — И не говори, такой красавицей стала — улыбнувшись, сказала Светлана Андреевна, смотря на Аню. — Вот встретились бы на улице — не узнала бы никогда. — Саня вот тоже меня не сразу узнал — тихо рассмеявшись, сказала девушка легонько толкнув молодого человека локтем в бок. — Растерялся так, да Сань? — Ну, а как тут не растеряться? — усмехнулся Головин, приобнимая подругу за плечи, прижимая к себе. — Ждал мелкую девчонку с короткими синими волосами и в огромной толстовке, а тут на встречу модель идет. Конечно же я был в шоке. — А на личном фронте как? — с любопытством спросила женщина. — Держу оборону — рассмеявшись, сказала Аня. — Не складываются у меня как-то отношения с французскими парнями. Не справляются они с моим непростым характером. — Это даже очень хорошо — улыбаясь, сказала Светлана Андреевна, переводя взгляд то на Аню, то на Сашу. — Что, у нас в России хороших парней нет? Да Саш? — Ну начинается — вздохнул Саша, запрокидывая голову. — Мам, мы столько лет с Аней дружим, а ты все еще пытаешься из нас пару слепить. Мы друзья! — Да, Светлана Андреевна, у нас настоящая «мужская дружба» — смеясь, проговорила Ветрова, бросив взгляд на чуть смущенного Головина. Он всегда смущался, когда ему намекали на какие-то отношения с Ветровой. — Ну и зря вы так категоричны — усмехнувшись, сказала женщина. — Такая бы пара красивая получилась. — Нет, мы были бы самой ненормальной парой — рассмеялся Головин, потрепав подругу по волосам, за что получил от нее шлепок по руке, испортил ведь укладку. — Вынесли бы друг другу мозг, а потом кто-то бы не выдержал и прибил другого. Разговор продлился до поздней ночи. Обсуждали все. Предстоящий чемпионат, тренировки, родителей Ани, вообщем, все-все. Спать стали укладываться только ближе к часу. — Тебе точно будет удобно на диване? — спросила Аня, отдавая Головину одну подушку. — Можешь лечь со мной. Приставать не буду, честно. — Ну нет, тогда мама нас завтра же заставит расписаться — смеясь, сказал Саша, бросая подушку на диван. — Да и диван раскладной, так что высплюсь, не волнуйся. Кстати, ты купальник взяла с собой? — Да, взяла, а что? — спросила Аня, с любопытством смотря на друга. — Мы пойдем купаться? — Завтра устроим шашлыки на природе — ответил Саша. — Поедем к реке. Ванька вчера был, сказал, что вода уже теплая, можно искупаться. Я тебя со своими старыми друзьями познакомлю. — Здорово! — воскликнула Аня, немножко подпрыгнув от радости. — Давно на природе не отдыхала. Вот умеешь ты радовать, Голова. — Ладно, давай спать, а то завтра день будет насыщенным, надо выспаться — сладко зевнув, сказал Головин. — Спокойной ночи? — Спокойной ночи и сладких снов — улыбнувшись сказала Аня и потянулась к Саше, чтобы чмокнуть того в щеку, но молодой человек не вовремя повернулся и поцелуй пришелся в уголок его губ. Аня сразу же отпрянула, смущенно опуская глаза. Щеки сразу же порозовели, но благо, что комната освещалась одним лишь ночником и Саша этого ничего не заметил. По крайней мере так показалось девушке. — Извини, спокойной ночи — тихо проговорила Аня и поспешила скрыться в комнате Саши, которую он ей любезно выделил на эти три дня, что они проведут в Калтане. Головин еще несколько минут простоял неподвижно, прожигая взглядом дверь, за которой поспешила спрятаться Ветрова. Он сам не понял, что произошло. Почему она так смутилась? Ведь это поцелуем назвать никак нельзя. Еще более непонятными для молодого человека стали собственные ощущения. Какое-то странное тепло разлилось по телу, от, казалось бы, совершенно обыкновенного прикосновения. Легкое покалывание до сих пор присутствовало в том месте, которого коснулась губами Ветрова. — Так, стоп — тихо сказал сам себе Саша, выключая ночник и присаживаясь на диван. — Ничего такого не произошло, банальный дружеский поцелуй. Не придумывай тут себе. Головин стянул с себя джинсы и футболку, а затем залез под одеяло. Стоило его голове коснуться мягкой подушки, как молодой человек стал погружаться в сон. «Ох, Головин, не обещай, если не уверен, что выполнишь обещанное» — последняя мысль в голове Саши, прежде чем он провалился в глубокий сон.