Часть 4.
20 ноября 2018 г., 23:04
Некоторое время назад.
Ярость сжигала всё внутри, расходясь лёгкой дрожью от груди до кончиков пальцев. Надо было срочно что-то делать, иначе неконтролируемый магический выброс разнесёт здесь всё. Дневник Поттер уничтожил случайно, а вот попал он к нему не так просто, но разобраться с Малфоем стоит попозже. Сейчас важнее проверить оставшиеся крестражи. Фамильное кольцо Мраксов было уничтожено, унеся вслед за собой жизнь Альбуса Дамблдора. Медальон же должен быть у Национального Героя или у его друзей. Хогвартс. Диадему найти не составило труда, достаточно было следовать мимолётным воспоминаниям Поттера, которому так невероятно повезло случайно обнаружить второй крестраж, не зная ценности простого с виду украшения. Поразительная удачливость. Тонкая диадема задрожала и слегка нагрелась в моих руках, словно чувствуя близость хозяина. Ритуал призыва частички души из его временного вместилища был сам по себе несложным, но вот откат магии, неминуемо последовавший от сотворённого когда-то темнейшего волшебства, принёс тупую ноющую боль в груди. В древних манускриптах, которые я выискивал по всему свету, было очень мало информации, но этот ритуал был прописан чётко, с небольшой заметкой:Будь готов заплатить цену своего бессмертия сполна.
Это настораживало, но сейчас было важнее сохранить оставшиеся осколки в целости и сохранности. Самым безопасным и недостижимым для прихвостней Дамблдора было собственное тело. Единственное любимое существо стало первым крестражем, который вернулся на своё место. Моя Нагайна... Самая верная, самая умная, моя девочка... После извлечения души наша с ней незримая связь пропала, и она вновь превратилась в обычную крупную змею, тут же попытавшуюся напасть на источник опасности, так что пришлось её уничтожить. Воспоминания о былом не помешали её смерти, ведь у Тёмного Лорда нет слабостей... Банк Гринготтс. Хранилище Беллатриссы Лестрейндж. Белла давно позаботилась о свободном доступе для меня в свой сейф. Моя самая преданная последовательница, отдаст всё ради нашей цели, даже ценой своей свободы и жизни. Умница, без лишних вопросов надёжно спрятала необходимое и сохранила, что особенно немаловажно. Не перетаскивая с места на место, и не раздавая в качестве сувенира своим недругам. Ну ,что же, дело за малым... Осталось взять Поттера и наведаться к его друзьям.***
Ничего нельзя оставить на этих кретинов! Мало того, что упустили пленников, так ещё и Поттера чуть не убили! Ярость моя не знала границ, и Белла поплатилась за столь грубую ошибку своей жизнью. Это будет неплохим уроком для остальных. Даже самые приближённые могут предать хрупкое доверие, и я не собираюсь их прощать. Едва часть моей души порхнула ко мне, как меня скрутило такой сильной болью, что ноги подкосились, а спину выгнуло дугой. Из моего рта вырывались такие звуки, которые непозволительно было видеть посторонним, но боль была адской, и сдерживать её не было никакой мочи. Всё утихло так же неожиданно, как и началось. Боль оставила после себя противную слабость в конечностях и оглушающий звон в ушах. Или это воздух звенел от напряжения Пожирателей, которые под моим взглядом сжались и боялись лишний раз вздохнуть, не то что шевельнуться. Жутко хотелось причинить каждому, кто видел минуты моей слабости, ту же невыносимую боль, но не сейчас... Сейчас я слишком слаб. Не было сил даже удивиться неизвестно когда отросшей чёлке. Лишь оказавшись в ванной в своих покоях, я узрел масштаб изменений своего тела. Из зеркала на меня смотрел светлокожий, даже пожалуй бледный, мужчина с пронзительно голубыми глазами и каштановыми волосами, что мягкими волнами обрамляли лицо. Нос тоже стал вполне человеческим. Чёрт... Слишком смазливое лицо, таких не боятся, таких не воспринимают всерьёз, рассматривая только красивое лицо. Чета Малфоев притащила тело Гарри Поттера. Наконец-то. Выдворив этих двоих из комнаты, я уставился на бледное лицо мальчишки. — И что же мне стобой делать? — задумчиво пробормотал я вслух, приблизившись к кровати, слегка нависая над ним. Под моим взглядом парень дёрнулся и приоткрыл глаза с явным усилием. — Кто... ты? — его голос натужно хрипел. Парень даже попытался привстать, но сейчас не время. — Не важно, Гарри. Спи, — юноша устало прикрыл веки и вновь погрузился в забытье. Сейчас он смотрелся особенно уязвимым: бледный, взъерошенный, весь в грязи и синяках. Его брови сдвинулись домиком, а дыхание участилось. Кошмары. Просто прекрасно, Гарри, просто прекрасно... Скоро ты будешь думать, что ночные кошмары — это чудесный сон, ведь тебе предстоит переживать наяву настоящий ад. Это я тебе гарантирую.
