Сосуд для зла

В фильмах про супергероев всегда есть добро и зло. Зло атакует, добро защищается. Но в реальной жизни все иначе: зло соблазняет тебя.

      Сэм усмехнулся, взглянув на посетителя заинтересовано, но в его взгляде всё же чувствовалась сталь и холод. Майкл не обратил на это внимания, лишь осмотрел мужчину с ног до головы: начиная от старых ботинок, заканчивая шелковистой шевелюрой, не достигающей плеч. Он даже почувствовал свою победу — Сэму Винчестеру никогда не достичь его величия, даже если дело касается длины волос.       Охотник совсем не был рад появившейся компании: он не хотел возвращать свою душу обратно, поэтому сбежал от Дина, и сейчас ему вполне комфортно одному, делая то, что хочется, а не то, что говорит старший брат. Но этот мужчина, постучавшийся в его одноместный, называя себя сыном Сатаны, никак не делал этот вечер лучше.       — Напомни еще раз, — сказал Сэм, сложив руки на груди, — как тебя зовут?       Майкл нахмурился, раздражаясь внутри, но не показывая этого охотнику. Как этот человек, убить которого он может щелчком пальцев, так безразлично относится к его появлению, а главное, чувствует себя выше него самого, и дело не в росте? Мужчина поджал губы, вскинув подбородок, готовый по буквам прошипеть своё имя, лишь бы этот здоровяк, известный ему, как истинный сосуд Люцифера, запомнил его наизусть.       — Майкл Лэнгдон.       Сэм вскинул брови и поднялся с кресла, одернув полы клетчатой рубашки. Он обошел Лэнгдона, застывшего напротив, открыл мини-бар, достав оттуда бутылку пива. Открыв её, он прислонился бедрами к краю стола и снова взглянул на парня, сделав глоток.       — И говоришь, ты сын Люцифера? — спустя время продолжил Винчестер.       — Он мой отец и покровитель, — объяснялся Майкл, — я исполняю его волю.       — Обычный сатанист? — хмыкнул Сэм. — Я уже понадеялся.       — Как ты смеешь? — вспылил мужчина, пусть прежде он держал лицо, казался загадочным и хладнокровным, но сейчас был похож на обиженного мальчишку.       Лэнгдон сжал руку в кулак, и бутылка пива, из которой Сэм сделал глоток, лопнула прямо возле лица охотника. Винчестер не выразил никаких эмоций, лишь зажмурился, чтобы осколки не попали в глаза. Он спокойно посмотрел на горлышко бутылки — единственное, что осталось целым, — а после прикоснулся к своему лицу, вытягивая небольшой кусочек тёмного стекла из щеки. Мужчина ладонью вытер кровь с лица и посмотрел на измазанные алой жидкостью пальцы.       — Колдун? Антихрист? — предположил Сэм, взглянув на Майкла, который после своего трюка немного под успокоился.       — Именно, — согласился мужчина, но не понятно на какой из вопросов ответ был положительным.       — И зачем тебе я?       — Ты, Сэм, был сосудом Люцифера. Ты им, собственно, и остался. Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне, — Майкл уверенно сделал шаг к Винчестеру, шурша своим плащом. — Мы будем вместе править миром. Сейчас ты без души, скрываешься от брата и не хочешь что-либо менять.       — А ты много знаешь, — усмехнулся Сэм, прищурившись. Он сделал шаг навстречу мужчине, и в этот миг усмешка пропала с его лица. — Я, черт подери, был мясным костюмом Сатаны слишком долго, чтобы опять к этому вернуться. Я побывал в клетке вместе с ним, а теперь лишился души. И ты думаешь, что я снова хочу видеть или даже думать о твари, что принесла мне нестерпимую боль и разрушенную жизнь?       — Грядёт апокалипсис, Сэм…       — Очередной? — фыркнул Винчестер, закатив глаза.       — И тебе лучше выбрать правильную сторону, — продолжил Лэнгдон. — Да, Дьявол принес тебе боль, разрушил жизнь без дома, в постоянной опасности рядом упрямым с братом. Та жизнь, которая тебе нравилась, да? — усмехнулся Майкл, пытаясь надавить на нужные точки внутри Сэм Винчестера, вот только забывая, что души у него-то сейчас нет, поэтому охотник безразлично смотрел на антихриста, никак не реагируя на его слова. — Может, Сатана выбрал не те методы, но я точно знаю, что помимо боли, мы можем многое другое, — загадочно сказал мужчина.       — Что, например? — усмехнулся Винчестер, засунув руки в карманы.       Майкл улыбнулся, подошел к охотнику — Лэнгдон был чуть меньше ростом, поэтому пришлось подняться на носочки. Он ухватился за ремень на джинсах охотника и приблизился к его уху.       — Например, власть, — прошептал мужчина, — наслаждение, исполнение всех желаний. Выбирай, что нравится. Я могу быть очень убедительным.       — Неужели? — вскинул бровь Сэм, взглянув на близ стоящего мужчину.       В Майкле чувствовалась сила, уверенность во всех его движениях, но он был вспыльчив, пропитан злом и ненавистью, что несомненно бы оттолкнуло Винчестера, будь у него душа. Но сейчас Сэм обращал внимание на его тихий, убедительный голос, длинные волосы, локонами обрамляющие лицо, от чего кажется, что мужчина пришел из прошлого.       Лэнгдон принялся расстегивать ремень охотника, не разрывая зрительного контакта.       — Ты же не думаешь, что если мне отсосёшь, то я соглашусь разрушить этот мир? — насмешливо спросил Сэм, но действия Майкла не останавливал. Ему было интересно, куда способен зайти мужчина, ради того, чтобы убедить его. Лэнгдон опустился на колени перед Винчестером, расстегивая брюки.       — Мы создадим новый, — сказал антихрист, подняв взгляд. Мужчина смотрел на Майкла сверху вниз, и ему казалось, что на коленях он смотрится очень гармонично.       Сэм протяжно выдохнул, когда язык Лэнгдона коснулся члена. Охотник прикрыл глаза и запустил руку в мягкие волосы мужчины, задавая ритм движениями. Видимо, Майклу не впервой стоять на коленях, ибо уж очень хорошо он всё делает, думается Винчестеру, и в этот момент кажется, что этого ему будет мало.       Если Лэнгдон готов уговаривать охотника на сотрудничество, ему придется постараться удовлетворить все его потребности, начиная прямо сейчас.       Сэм схватил антихриста за подбородок, заставляя подняться с колен, и Майкл без удивления, а с ликованием внутри взглянул на него. Он с удовольствием притянул Винчестера к себе, лизнув свежую ранку на его щеке, смакуя кровь охотника на кончике языка.       Лэнгдон прикоснулся губами к подбородку мужчины, к бьющейся венке на шее, и стянул плащ со своих плеч, который тихим шорохом упал на ковёр.       — Ты должен хорошо постараться, чтобы убедить меня, Майкл, — с усмешкой сказал Сэм, остановив его действия и осмотрев фигуру: под плащом он оказался широкоплеч, даже через одежду проглядывался рельеф его мышц. Одет он был в черную рубаху, штаны и сапоги, что утаптывали осколки разбитой бутылки в ковёр.       Его имя из уст Винчестера звучало как-то по-другому: он будто пробовал незнакомое ему слово, будто пробовал его, от чего Лэнгдону показалось, что не он здесь сильнейший, а Сэм. А именно Сэм Винчестер без души, ведь Майкл чувствовал это — зияющую тьму, пустоту в том месте, где должна находиться душа.       Ему хотелось, чтобы охотник никогда не захотел вернуть свою душу на место, ведь то безразличие и холод, вместо привычного, импульсивного зла в его собственной душе, уже успело соблазнить антихриста с порога.       — Я же сказал, — тихо ответил мужчина, — я могу быть убедительным.       Сэм потянул Лэнгдона на себя, поменявшись с ним местами. Майкл уперся руками в стол от неожиданности и почувствовал руку на своей шее. Винчестер прижался сзади, слегка сжав шею антихриста своей ладонью, и наклонился к его уху.       — Проверим, — сказал охотник хриплым голосом.       Оказаться во власти Сэма Винчестера — не за этим Майкл сюда пришел. Он пришел, чтобы убедить его, переманить на свою сторону, напоить снова демонской кровью, как однажды он слышал уже было, и сделать оружие против Верховной и всех её ведьм. Лэнгдон должен был подчинить Винчестера, но случилось так, что подчинился он сам.       Сэм прижался к мужчине сзади, чтобы Майкл почувствовал, как он возбужден. По своей натуре антихрист не подчиняется, а всегда оказывается сверху в любых ситуациях, но сейчас он готов дать свободу Винчестеру в том, что ему действительно хочется: ему еще не доводилось встречать кого-то настолько сильного как физически, так и морально, что безусловно располагает к себе, ведь Лэнгдон не любит жалких людей.       Охотник расстегнул ремень на его брюках и приспустил их вместе с бельём. Сэма забавляло не то, что этот колдун/антихрист/викторианский принц, кто бы он ни был, так легко прогибается под ним, хотя обладает могуществом, сравнимым с самим Сатаной, — Сэм это чувствует, — а то, что сам Винчестер способен подавить Майкла одним своим взглядом, голосом и вставшим членом. Либо Лэнгдон так сильно хочет завербовать его, либо просто его давно никто не трахал и теперь антихрист не может отказать себе в удовольствии. Но Винчестер-младший повеселится, теперь он должен.       — Обычно ведь ты всех нагибаешь, Майкл? — тихо шепчет Сэм, грубо заставляя мужчину лечь на стол, привалившись лицом к лакированному дереву, и расставить ноги. — Каково оказаться на их месте?       Лэнгдон поблагодарил Сатану, что штаны его спущены и руки свободны, потому что член стоял от тихого, властного голоса, от чужого члена, упирающегося в ягодицы, и ладонь непроизвольно потянулась к вниз.       — Черт подери, я ведь еще даже не начал, — рассмеялся Сэм, отклонившись, рассматривая Майкла, привалившегося к столу, который, видимо, возбудился больше, чем сам Винчестер. — Кажется, тебе нравится.       Лэнгдону хотелось разорвать охотника в клочья, выдернуть все кости из его тела, и чтобы он чувствовал всё это, пока не умер бы от болевого шока. Но не от того, что Сэм сейчас любуется подставленной ему задницей самого сильного человека в истории или успевает отпускать колкие шуточки, а от того, что Сэм Винчестер медлит.       — Нежностей не жди, — сказал Сэм, проводя головкой по анусу, и резко толкнулся вперед, заполняя узкое пространство.       Майкл простонал: не то от боли, или же наоборот, Винчестер не понял. Если бы только Сэм знал, что боль для Лэнгдона ничего не значит, особенно, если это свяжет его с отцом, с Дьяволом. Это малая цена для силы, это малая цена, если дальше последует наслаждение.       Охотник отбросил руки антихриста от его члена и занялся им сам: размазывая смазку по головке, Сэм делал медленные движения рукой по стволу, пока сам толкался членом в Майкла. Лэнгдон был на удивление расслаблен, от чего Винчестер только хмыкнул, глянув на его профиль; мужчина прикрывал глаза, хватаясь за край стола до побеления пальцев, и стонал тихо, будто боялся потревожить соседей по номеру.       Сэму это не понравилось. Тишина — не для Винчестера. Охотник ускорил темп, сжав член мужчины в своих пальцах, и Майк удивленно воскликнул, вызвав у Винчестера усмешку.       Сэм толкался так быстро, глубоко, с пошлыми шлепками, что сам не заметил, как ему это начало нравиться настолько, что не хотелось прекращать. Он ухватил Лэнгдона за длинные волосы, будто девчонку, заставляя повернуть голову к нему и взглянуть в глаза.       Винчестер смотрел в лицо антихристу пока задавал ритм, пока надрачивал его член своей рукой. Смотрел в его лицо, когда они с Майклом кончили почти одновременно: как мужчина приоткрыл губы, свёл брови к переносице, выгнулся и громко простонал его имя, а теплое семя заполнило всю ладонь охотника.       Сэму стало интересно, а у Дьявола такое же лицо во время оргазма. Если Майкл Лэнгдон — сосуд для всего зла, то у них должно быть что-то общее с Сатаной, даже если это выражение лица, когда кончаешь.       Винчестеру казалось, что с Люцифером у него ничего общего нет, не было и не будет.       Разве что только Майкл — один на двоих.       — Поклоняться Сатане я не буду, — сказал Сэм, глядя на Лэнгдона. — Пусть сосёт.       — Не думаю, что он откажется.