Лабиринт

«Макс, зайди-ка ко мне в кабинет», — раздался в моей голове голос Джуффина. Я как раз застрял в Зале Общей Работы, где меня поймали Мелифаро с Нумминорихом, и потому Джуффин буквально вырвал меня из их цепких лап. — Что-то случилось? — я закрыл за собой дверь. — Садись. Налей себе камры. Шеф был серьёзен, и это меня несколько нервировало. — Макс, ты уже достаточно много времени провёл в Ехо, чтобы составить своё собственное мнение, — начал Джуффин. Я прикинул: — Уже больше года. Вот это время летит! — Тогда, думаю, пора тебе заняться кое-чем полезным. Для начала скажи мне: что ты думаешь о Мелифаро? — Ну, он мой очень близкий друг, отличный сыщик, балагур, раздолбай, но я не лучше… — Это я о вас двоих и так знаю. Что ты думаешь о том, как изменился Мелифаро в твоё отсутствие? Я опешил. — А он изменился? И примерно в тот же момент понял — да. Он как будто немного потускнел с тех пор, как мы ходили с ним по Лабиринту Мёнина. Или нет, из Лабиринта он вышел как раз помолодевшим, но теперь… А я тоже хороший друг, даже и не заметил бы, если бы Джуффин не сказал. — Женился, — пожал я плечами. — Или просто повзрослел. Говорят, такое случается с некоторыми людьми. Джуффин поморщился: — А по ощущениям? — Когда ты спросил, я понял, что он стал как будто более тусклым. Не знаю, как толком объяснить. — Когда вы последний раз смеялись? Вы постоянно гогочите, знаю, но когда вы смеялись так, как раньше? Или вот подкалывали друг друга. Ты не в курсе, а у нас в Управлении Младшие служащие на вас ставки делали, кто кого переболтает. — Отношения между людьми меняются со временем, — выдал я истину настолько древнюю, что из неё вот-вот моль полетит. И сразу забеспокоился: — Думаешь, это он из-за меня такой? Джуффин расхохотался: — Ох уж этот Вершитель! Думает теперь, что всё в мире из-за него одного происходит! Нет, Макс, не из-за тебя. Но тебе с этим разбираться. — Почему именно мне? Что-то, связанное со снами? — Да не то что бы… Видишь ли, Макс, насколько мне говорит чутьё, дело там густо намазано с Истинной магией. А умельцев, способных в этом разобраться, таких, как мы с тобой, наберётся немного. Я бы, пожалуй, давно сам занялся, но так уж вышло, что я тоже умею стоять Стражем. Я даже кружку отодвинул подальше, чтобы не отвлекала. — Я не Страж в своей истинной сути, как наш Мелифаро, но всё же знаю своего второго. И, боюсь, это может стать проблемой. Какой — не спрашивай, сам не знаю. Но чувствую. Ты же пока не то что с двойником, ты даже с Тенью своей ни разу не встречался. Так что на тебя в таком деликатном деле надежды больше. А я, как ты знаешь, не любитель рисковать своими сотрудниками, когда есть возможность обеспечить им хоть какое-то подобие безопасности. А раз уж проблема сэра Мелифаро имеет затяжной характер и не угрожает ему напрямую, я предпочёл потянуть время, пока не найдётся кто-то более подходящий для её решения. Ты, например. Я ощутил беспокойство. Всё-таки Мелифаро был мне очень дорог, и вот так узнать, что у него что-то далеко не в порядке, было довольно неприятно. — А что конкретно с ним не так, ты можешь предположить? Джуффин вытащил трубку и табак. — Одно я могу сказать тебе точно. На самом Мелифаро никаких чужих заклинаний нет. С ним всё в порядке, это я проверил и здесь, и на границу с Тёмной стороной его водил. Но такие парни, как Мелифаро, связаны с другими мирами намного сильнее, чем даже мы с тобой. — Стражи? — Да, — шеф раскурил трубку. — Если мы с тобой связаны с Несбывшимся сотней тонких нитей, то Страж привязан к своему двойнику, а значит к любой мало-мальской границе — между тайным и явным, сном и реальностью, да хоть сбывшимся и несбывшимся — он привязан, словно пуповиной. И если что-то происходит на той стороне — последствия коснутся и явной части Стража. — То есть начинать следует с Ахума? — Я полагаю, что так. Но не могу сказать, что полностью уверен, — шеф выпустил колечко дыма. — По крайней мере, ты попробуй начать с него, расскажешь, что у тебя вышло. Давай, Макс, я в это дело вмешиваться не хочу. Не знаю, почему, но чувствую — не моё это дело. — Хорошо, — я кивнул. В два глотка допил камру, поднялся и вышел из кабинета. Моё беспокойство нарастало. * * * В последнее время я не привык долго раздумывать. Поэтому от Джуффина я сразу направился в Зал Общей Работы, надеясь ещё застать там Мелифаро. Он там и сидел, закутанный в короткое зелёное лоохи с крупным золотым шитьём, из-под которого торчали края ослепительно-золотой скабы. — Пошли, — я хлопнул его по плечу. — Куда? — не понял Мелифаро, но на ноги вскочил. — К Бубуте сортиры мыть, — осклабился я, но настроения шутить после разговора с Джуффином не было. Поэтому тут же добавил: — Можешь позвать Ахума? Прямо сейчас. — Могу, — Мелифаро, кажется, обрадовался. Ну да, он так устроен, что живёт полностью только на границе, объединяясь с двойником в единое-наконец-то-целое. — А зачем тебе Ахум? — спросил Мелифаро, пока мы спускались в подвалы Управления, чтобы найти подходящее для Стража место. — Возможно, ни за чем, — мне не хотелось пугать Мелифаро раньше времени. Сначала мне нужно посмотреть на Ахума. Я не знал, что хотел увидеть. Да и в принципе не представлял, как я собираюсь понимать, происходит с Ахумом что-то плохое или нет, и если происходит — что я буду делать дальше. Понадеялся на собственное везение и интуицию, они меня никогда не подводили. Некоторое время мы шли молча. Мелифаро прислушивался к своим ощущениям, пока, наконец, не остановился посреди ничем не примечательного, на мой взгляд, коридора. — Здесь, — немного отрешенно сообщил Мелифаро. Как будто одновременно был где-то ещё. — Закрой глаза, пожалуйста. Я честно зажмурился. — Всё, открывай. Передо мной стоял Мелифаро. Или нет. Передо мной стояло существо, которое одновременно было и Мелифаро, и Ахумом, непознаваемым потусторонним существом. Тем самым, что я встретил в кофейне у Франка. — Э… привет? — как и в прошлый раз, я растерялся, здороваться мне с ним или нет. — Это всё тот же я, не волнуйся, — улыбнулся Мелифаро-Ахум. — Или не тот же, но какая разница? Зачем ты меня позвал? Я посмотрел на него тем особым пристальным взглядом, который подсмотрел как-то раз у Джуффина. Здесь, на границе с Тёмной Стороной, моя чувствительность обострилась. С Мелифаро действительно всё было в порядке, а вот Ахум… На первый раз он казался таким же, как раньше, но был в нём некий изъян, как будто скол на боку глазированного кувшина для камры, или выбитый ногами прохожих камешек в мозаике. Поэтому я ответил честно: — Мы с Джуффином волновались, что с тобой творится что-то неладное, — я всё острее чувствовал недостающую часть, как будто бы стоило только протянуть руку — и я её коснусь, — И я хотел… — Я сам разберусь, — неожиданно-холодно процедил Мелифаро. — Мел? — Я сказал, я сам разберусь! Не лезь в это дело, Макс! — грубовато добавил он и набычился. Я немного растерялся. — Эй, Мел, ты чего? Если ты понимаешь, что с тобой случилось, то мы бы могли вместе… — Ага, считаешь, что раз Вершитель — то всё можешь? — Мелифаро спросил так ядовито, что я вздрогнул. — Ну да, можно сидеть и ничего не бояться, потому что сейчас придёт наш великолепный, всеми любимый Вершитель и спасёт нас всех! Он у нас вообще особый случай, да? Можно больше ничего никогда не делать, всё равно величайший сэр Макс всё разрулит! Вот только ко мне лезть не нужно, хорошо?! — Ну, знаешь что! — огрызнулся я. А потом развернулся и быстро зашагал прочь по коридору. В груди у меня клокотала то ли злость, то ли детская обида. Ах, не лезть? Ну и не надо! Минут через пять я услышал эхом отдающиеся в коридоре быстрые шаги. — Стой, Макс! Да постой ты! Я остановился. — Я… Слушай… Извини. Я обернулся. Вид у Мелифаро был довольно жалкий. Несколько секунд он просто молча смотрел на меня, потом поймал за руку и ткнулся лбом в плечо. — Прости, Макс. Не знаю, что на меня нашло. Мне на секунду показалось, что эта штука, дырку над ней в небе, хочет, чтобы ты к ней пришёл. Я испугался и наговорил тебе… всякого. — Ты её чувствуешь? — Не знаю. Это больше к Ахуму, а его уже здесь нет. Но она опасна, Макс. Особенно для тебя. По крайней мере, она понимает, что ты такое, и не боится. — А почему ты не обратился к сэру Джуффину? — Потому что… — Мелифаро запнулся, поднял голову, посмотрел на меня удивлённо: — Не знаю, Макс. Наверное, потому, что эта хрень не хотела. — Ладно, в любом случае, сэр Джуффин поручил это дело мне. — Да сказал же, не лезь! — вспылил Мелифаро и добавил уже спокойнее. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты там появлялся. — Тебе или ей? — На этот раз мне. Эта хрень хочет как раз обратного. И не думай, что раз ты Вершитель, то сможешь справиться! Ты сейчас настолько уверен в собственной неуязвимости, что тебя голыми руками брать можно! Про Тотохатту от Шурфа не слышал?! Мелифаро осёкся. Опустил глаза вниз, посмотрел в сторону. Добавил намного тише, почти шёпотом: — На самом деле, я правда иногда думаю о том, о чём тебе наговорил. Раньше ты был просто — свой парень, немного странный, со своими секретами, но да кто в Тайном Сыске без этого? С тобой можно было общаться на равных. А сейчас… Я ведь был в Шамхуме, когда он овеществлялся. Причём вместе с Ахумом, а это, знаешь, даёт определённые преимущества. Я понимал, что там происходит, возможно, даже лучше Джуффина. И это всё проделывал ты. И Ехо. Я могу видеть суть вещей, помнишь? Я же вижу, почему Ехо так изменился. И кто ты такой — тоже. Вообще не представляю, как теперь с тобой общаться. Вурдалак, зачем я вообще тебе это рассказываю?! Ого, даже так. А я, идиот, ничего странного не замечал. — Я — это просто я. Какой был, такой и остался, — я пожал плечами. — И общаться со мной надо так же. Ну? Мелифаро выпустил мою руку и отвернулся. — Ты — это не просто ты. Ты видел со стороны, как все с тобой носятся? Эти до чёртиков, как ты выражаешься, сильные маги вьются вокруг тебя, как пчёлы вокруг мёда. Вон, уже даже на работу ходить не обязательно, — он хмыкнул. — И чудеса вокруг тебя вьются, как эти маги. А после того, как ты из Шамхума вернулся, ты ж первый куда-то несёшься. Вечно у вас какие-то секреты с Джуффином, с Сотофой, даже с Шурфом. И, конечно, ты всегда победитель. Я вообще иногда не понимаю, зачем Тайный Сыск ещё держат. Демонов по сортирам ловить? Я был настолько ошарашен, что даже не разозлился. Осторожно тронул Мелифаро за плечо. — Ты просто никогда себя моими глазами не видел, — добавил Мелифаро. — Особенно теперь. Иногда хочется просто восторженно на тебя таращиться. И что с тобой таким делать? Либо ходить за тобой хвостом и в глаза восхищенно заглядывать, либо вообще не общаться. Я дурак, да? — Дурак, — честно отозвался я. — Нафига мне хвост из восторженных обожателей, когда мне ты сам нужен? Да меня эти чудеса порой с ума сводят. За кого мне ещё держаться, если не за таких, как ты? Кто и про чудеса в курсе, и здесь, в обычном Мире стоит крепко. Ты ведь на то и Страж, чтобы таким как я, болтающимся в несбывшемся, напоминать, что есть ещё и просто жизнь. И чтобы заодно понимать, что это такое, это самое несбывшееся. Мелифаро, наконец, обернулся, шагнул ко мне и крепко обнял. — Раньше поговорить не мог? — спросил я, обнимая его в ответ. — Да когда с тобой говорить, ты же вечно занят, — пробубнил Мелифаро. — Мне иногда хотелось, чтобы ты хоть на время перестал быть таким крутым. Ну, чтобы с тобой снова можно было общаться по-человечески. А теперь я, кажется, нашёл дело, которое тебе не по плечу, но мне от этого не легче. Глупости, да? Я за тебя боюсь. — Но ты ведь знаешь, что я всё равно попробую? Мелифаро хмыкнул мне куда-то в плечо. — Знаю. Я б сам так полез, если б с тобой что-то случилось, только ты повода всё равно не даёшь. Я отпустил его и собрался с мыслями. — У меня есть одна мысль. Только давай лучше поедем к тебе домой. Джуффин недавно говорил, что собственный дом может быть неплохой защитой. * * * До новенького дома Мелифаро, построенного Новыми Древними Архитекторами, мы добрались очень быстро. Кенлех не было — она уехала в город по делам её необычного театра, и это мне показалось хорошим знаком. Не хотелось бы, чтобы нам кто-то мешал. — Давай начнём в гостиной, — предложил я. — Вообще-то, на Тёмную Сторону можно выйти с любого места, но я не знаю, что находится на ней на месте твоего дома. Не хотелось бы первым делом навернуться вниз. Теперь мне потребуется какой-нибудь контакт с тобой, — я задумался, пытаясь понять, что же мне делать. В общих чертах я примерно нащупал план действия, но частности мне не давались. — За руку тебя, что ли, взять? — Кажется, я понял, что ты собрался делать! — вдруг вскинулся Мелифаро и умчался куда-то на второй этаж. Вернулся буквально через полминуты, таща огромное, мохнатое, как мамонт, одеяло. — Что это за монстр?! — восхитился я. — И кого тебе пришлось убить, чтобы его добыть? — Это одеяло из шерсти особо лохматых кошек с нашей фермы! — с гордостью ответил Мелифаро, расстилая чудовище по полу. — Твои котята из той же породы, не узнал? Армстронг и Элла, как хорошо, что вы сейчас носитесь по Мохнатому дому, живые и упитанные! — Садись! Ноги подогни под себя! — Ты уверен? Я ещё сам не понял, что мне следует делать. — Зато я понял. Я читал о подобном обряде в книге про Стражей, сэр Халли специально в библиотеке Иафаха для меня брал, — он посерьёзнел. — Макс, ты точно уверен? Я могу ещё раз попытаться самостоятельно всё исправить. Ты не обязан во всё это лезть. — Уверен, — твёрдо сказал я. Раньше я бы уже бегал по потолку от ужаса, и специальных заклинаний не нужно, но теперь всё изменилось. Нечто пыталось покуситься на часть того, что составляло мой собственный Мир, и я разозлился. — Хорошо, — сдался Мелифаро и лёг передо мной на одеяло. Как только его голова опустилась на мои колени, я понял, что эта поза — именно то, что мне нужно. Я положил свои ладони по бокам головы Мелифаро, закрыл глаза и сосредоточился. Мне нужно было выйти на Тёмную сторону, потому что именно там моя сила раскрывалась полностью. Однако, выходить следовало не до конца, так, чтобы сохранить воспоминания о Мелифаро в своих ладонях. Краешком лоохи оставаться на границе, месте, где существуют Стражи. Постепенно всё вокруг меня заполнилось ярким янтарно-жёлтым светом. На Тёмной Стороне на месте дома Мелифаро оказалась площадь, выложенная ярко светящимися камнями. Вокруг носился разноцветный ветер, цвели пёстрые цветы, похожие на огромные ромашки, и красок было даже больше, чем обычно бывает на Тёмной Стороне. Феерия разноцветных оттенков, ясно, почему Мелифаро так понравилось именно это место. Из-за накатившей на меня эйфории от нахождения в подобном месте я едва не забыл истинную цель своего похода сюда. Но я всё ещё ощущал Мелифаро у себя в ладонях, поэтому сумел подумать: «Я хочу сосредоточиться». В голове тут же прояснилось. Я потянулся своим вниманием обратно к границе, пока не почувствовал, как от находящегося на той стороне Мелифаро уходит сюда и дальше толстый, сплетённый из десятков тысяч нитей канат. Я мысленно устремился по этому канату вперёд, ощущая, как постепенно он начинает распадаться, расплетаясь на отдельные ниточки, расходящиеся в разные концы Хумгата. Так вот что представляет из себя Ахум, если смотреть на него с Тёмной Стороны! Не единое существо, а будто бы рассеянное по Хумгату нечто, существующее везде и нигде одновременно. «Электронное облако атома» — пришло сравнение откуда-то из глубин сознания. А Мелифаро, значит, протон в центре. Интересно, почему я неожиданно это вспомнил, я ведь химию в школе ненавидел и прогуливал? Тем не менее, в облаке этом не хватало одной области. Вернее, вот же она, совсем рядом, но потерявшая связь с остальными. Я неосознанно шагнул в ту сторону, и в следующую секунду меня едва не скрутило от отвращения. Не вырвало меня, наверное, исключительно потому, что я в том состоянии просто не имел желудка, а значит, и тошнить мне было нечем. Но к тому шло. Огромный Лабиринт протянулся сквозь разные Миры. В его грязных коридорах, постоянно меняющих форму и направление, неприкаянно бродили пленники, тщась найти выход в этом постоянно изменяющемся месте. Пол и стены были покрыты слоями грязи и слизи. Слизь свисала с потолка, тянулась за шагающими по ней, склизкая, прозрачная и жёлто-зелёная, смешивалась на полу с грязью. Воздух был пропитан отвратительной вонью и, кажется, был ядовит. Но хуже всего было то, что многие жертвы лабиринта уже не бродили. Они будто врастали в стены, и это страшное, обладающее сознанием место переваривало их живьём. Вы когда-нибудь видели полупереваренные трупы? Это было даже хуже, чем анавуайна. Ткани тела жертв растворялись, обнажая нижележащие слои, из прохудившихся животов вываливались внутренности. Ахум тоже там был — вросший в одну из стен. Вернее, не целиком он, а некая его часть, которую угораздило сюда забрести. И всё же достаточно важная, чтобы не расстаться с ней без боя. Меня затрясло. Не только от самой картины, но и от какого-то внутреннего, глубинного понимания, что это за место. Оно было естественным врагом Вершителей, а мы для него — самой желанной добычей, наиболее вкусной и питательной. А потом это место посмотрело на меня, и я заорал от инстинктивного, панического ужаса и бросился бежать, хоть куда, лишь бы безопасно. Раньше я мог бы таким образом заблудиться в Хумгате и вернуться в Ехо только через несколько лет, но сейчас самым безопасным местом для меня была Тёмная Сторона Ехо, туда я и сбежал, трусливо поджав несуществующий хвост. Впрочем, Тёмная Сторона быстро привела меня в порядок. Ещё через пару минут я уже был способен не только орать, но и делать целительные дыхательные упражнения, записанные Шурфом у меня где-то на подкорке, а чуть позже — даже нормально соображать. Вернее, я-то соображал, а внутреннее моё мудрое Я уже прекрасно знало, что следует делать. Я поднялся на ноги, отряхнул лоохи и шагнул прямо в кабинет к Шурфу. * * * — Шурф, извини, что отвлекаю, но мне нужна твоя помощь! — начал я. Великий Магистр Ордена Семилистника изменился в лице. Его можно было понять — я-то всё ещё находился на Тёмной Стороне, и пришли мы к нему вместе. Стены кабинета потекли, бумаги разворошил хулиганский ярко-жёлтый ветер, потолок начал истончаться, пропуская в комнату свет из трещин в небе. — Макс, что происходит? — Прости, я объясню позже, хорошо? Просто помоги мне, пожалуйста, — я просяще сложил ладони перед собой. Шурф взял себя в руки — железный человек! — и спокойно уточнил: — Какая именно помощь тебе нужна? — Во-первых, мне нужно твоё лоохи. И я первый принялся раздеваться, подавая пример, как учили нас в пионер-лагере. Шурф невозмутимо снял с себя орденское бело-голубое лоохи и протянул его мне. — Спасибо! Можешь пока взять моё. Я принялся заворачиваться в лоохи Шурфа. Оно было как следует пропитано личной силой и ароматом духа мощного мага, но не Вершителя. Скаба же на мне осталась моя собственная. Пусть Лабиринт некоторое время поломает голову. — Твои перчатки у тебя? — Теперь у меня… после твоей прошлой выходки. — Можешь достать? Шурф, кажется, раздумывал о том, а не сгрести ли меня в охапку и не сдать ли Джуффину, но всё же вытащил из зачарованного ящика покрытую руническими надписями шкатулку с перчатками и открыл её. Ослепительные перчатки — парализующая правая и смертоносная левая — аккуратно лежали внутри. Всё-таки он полностью мне доверял. Тёмная Сторона уже окончательно залила его кабинет, неизменными оставались только он сам, кресло да письменный стол. Стоило бы поспешить. — Мне нужна левая перчатка. — Нет, Макс. Я не могу отдать тебе ни одну из них. — Пожалуйста. Это действительно нужно, мне и Мелифаро. — Но Макс, даже если я её тебе отдам, ты не сможешь ею воспользоваться. Обе перчатки слушаются только меня. Тем более, для того, чтобы её использовать, нужно иметь ряд защитных рун на ногтях, и одну, вычерченную на нёбе ядом, ровно в той концентрации, чтобы не убить, но сделать ядовитым. — Ну, я и так ядовит, — улыбнулся я. — А руны… Левой рукой я поймал его левую руку. Сплёл пальцы. Защитные руны исчезли с его руки и оказались на моей. Вот теперь на лице Шурфа проступила неподдельная оторопь. Как он мне эту выходку простил — до сих пор ума не приложу. — Теперь научишь меня пользоваться левой перчаткой? * * * Вооружившись, я вернулся к Лабиринту. Не представляю, как Шурф так спокойно управлялся с перчатками — если бы я сейчас был где-то в помещении или на улице — я бы точно что-нибудь спалил. Это же какой нужен самоконтроль и координация движений! Но сейчас передо мной был только Лабиринт, рассматривающий меня, как гурман — новое блюдо. — Отдай мне Ахума! — громко приказал я. Вряд ли это место интересовалось именами своей пищи, но, как ни странно, оно поняло, о ком я говорю. Когда я говорю «поняло», я подразумеваю, что между нами образовалась какая-то противоестественная связь, помогавшая мне понимать его порывы без слов. Нет — ответило будто бы всё пространство целиком. — Отдай мне Ахума, — повторил я, ещё строже. Я начинал злиться. В ответ мне пришла волна чувств, из которой я понял, что Ахум — это добыча, а честно пойманную добычу у него никто не имеет право отбирать. Вот только Вершитель — это про желания, а не про справедливость. Я взмахнул левой рукой, и часть отвратительного Лабиринта, грязных, вонючих коридоров вспыхнула и разлетелась в пепел. Я взмахнул ещё дважды и повторил требование: — Отдай Ахума. Лабиринт никогда раньше не сталкивался с такой магией. Он привык жировать на своих жертвах, влипших в передрягу, а вот встречаться с кем-то, способным нанести ему достаточный вред, ещё не приходилось. Он взвыл, скорее как испуганное дикое животное, чем как разумное существо, и кинул в меня своей жертвой. Я поймал Ахума свободной рукой, стараясь держать подальше вытянутую левую. Тот был явно пожёван, но, по крайней мере, без вываливающихся внутренностей. Я посмотрел на лицо, принадлежащее в равной степени и Мелифаро, частично оплывшее с одной стороны, и с содроганием отвернулся. Я поднял руку и уничтожил ту часть Лабиринта, в которой застрял Ахум. Чтобы в Лабиринте не осталось даже тени воспоминаний о его существовании. Дальнейшие мои действия мне сложно объяснить с точки зрения рассудка. Это не было моим желанием или моим намереньем. Скорее это был инстинктивный порыв той части Силы, к которой принадлежу я. К которой принадлежат все Вершители. И которая призывает уничтожать своих кровных естественных врагов всегда, когда есть такая возможность. Лабиринт — это место медленного умирания. Где Смерть не мгновенна, но растянута на долгие и долгие годы. Место, которое претит самому понятию Жизни, и потому не должно существовать в этом Мире, во всех сбывшихся и несбывшихся Мирах. Я поднимал и опускал руку, вновь и вновь, сжигая Лабиринт часть за частью. Я щедро платил собственной силой за каждую новую вспышку белого огня, наблюдая, как очередная часть отвратительных осклизлых коридоров и переходов без начала и конца обращается в пепел. Я будто бы потерял себя, стал не более чем удобным инструментом для чего-то большего, мощного и яростного, протекающего сквозь меня и говорящего с Миром моим существованием. И только когда последняя часть Лабиринта рассыпалась пеплом, я вновь осознал, что существую. И без сил рухнул вниз, на Тёмную Сторону, в гостиную Мелифаро. * * * Я с трудом приоткрыл глаза. Это простое движение показалось мне титаническим и отняло последние силы. Передо мной лежала моя рука со смертоносной перчаткой. Где-то дальше лежал Мелифаро, он тоже был без сознания. Несмотря на слабость и подступающую тошноту, я всё-таки послал зов Джуффину. «Ты знаешь что-то о Лабиринтах?» — на вежливость у меня не осталось сил. «Да. Макс, что у тебя случилось?» «Часть Ахума влипла в Лабиринт». «Дырку над ним в небе! Тогда понятно, почему моё чутьё верещало об опасности! Значит так, Макс. Лабиринты страшны для Стражей, но для Вершителей они смертельно опасны! Не подходи к Лабиринту, даже не думай о нём! Вообще забудь! Любое твоё внимание может разбудить его интерес. Я поговорю с Сотофой и с Мабой, мы придумаем, что можно сделать». «Я уже его уничтожил». «Что?!!» «Я одолжил у Шурфа его левую перчатку и уничтожил Лабиринт». «Десять драных лис с выкрученными хвостами тебе под одеяло! Подожди, Макс, сейчас я к тебе приду!» Шеф отключился. Меня хватило ещё всего на несколько слов: «Шурф. Я в гостиной у Мелифаро. Сними с меня перчатку». А потом я окончательно вырубился. * * * Я проснулся отлично выспавшимся, но жутко голодным. В первые секунды никак не мог понять, где я нахожусь, а потом вспомнил, что произошло, и предположил, что я всё ещё у Мелифаро, где-то в гостевой спальне. Я выбрался из-под всё того же одеяла повышенной лохматости, обнаружил на себе скабу, а в углу — аккуратно сложенное лоохи, моё собственное. Значит, орденское лоохи Шурф всё-таки забрал. Я поплотнее завернулся в одежду и вышел из комнаты. Я не знал, получилось ли у меня или нет, и этот факт вызывал у меня некоторое беспокойство. На втором этаже никого не было, зато на первом в гостиной обнаружилась Кенлех. — Ты проснулся! — обрадовалась она. — Где Мелифаро? С ним всё в порядке? — Да, он в Управлении. Сказал, как ты проснёшься, тебя сразу нужно накормить. Рассказывал всякие ужасы про тебя голодного. Я, конечно, не поверила, но всё равно страшно. — Это ты зря не поверила, — я скорчил зверскую рожу. Вообще, весть о том, что у Мелифаро всё хорошо, резко подняла мне настроение. — Мелифаро бывает на редкость правдив! Так что давай свой завтрак. Кенлех сбегала на кухню и вернулась с подносом, заставленным всякой снедью настолько, что вряд ли бы она его дотащила без магии. — Ты так долго не просыпался, что я уже начала волноваться, — смущенно призналась Кенлех. — Долго? — Пять дней. — Сколько?! — Пять дней. Я в тот день ездила в город, а когда вернулась, у нас в гостиной были сэр Джуффин, сэр Шурф, Мелифаро едва пришёл в себя, а ты всё никак не просыпался и был как будто прозрачным. Не знаю, как это правильно объяснить, Хелви с Хейлах, наверное, смогли бы лучше. Через тебя ковёр, конечно, не просвечивал, но одновременно казалось, что ты в нашем мире не полностью. Будто бы нарисован акварелью на рисунке, где всё остальное — гуашью. Сэр Джуффин поначалу вообще запрещал тебя трогать, но потом всё-таки разрешил перенести тебя в спальню. Только не в горсти, а на руках. Потому что для тебя тогда любое проявление магии было опасно. Вот это новости. Я понимал, что потратил на уничтожение Лабиринта слишком много сил, но не представлял, что настолько. — А потом? — А потом ты просто спал, и спал, и спал… Мы старались тебя не беспокоить. Но теперь ты, наконец, проснулся, и можно не волноваться! — Кенлех улыбнулась. — Так будешь завтракать? В итоге после плотного — на троих, никак не меньше! — завтрака я оценил прелести всех двенадцати бассейнов для омовения, построенных в доме Мелифаро, счёл их весьма пригодными к применению и отправился в Управление Полного Порядка. Ещё в коридоре я почувствовал опасность. Краем глаза увидел приближающееся ко мне красно-сине-жёлтое пятно, но отреагировать не успел. Пятно напрыгнуло на меня, обхватив руками и, для надёжности, ногами, мои же нижние конечности не выдержали такого циничного с ними обращения, в итоге мы оба оказались на полу. — Чудовище! Ты живой! — заорал Мелифаро, сидящий на мне всем своим немаленьким весом. — Ты наконец проснулся и теперь не будешь мешать своим храпом нам с женой заниматься всякими глупостями! — Не буду, — с видом милосердного монарха подтвердил я. — Но за это я съел твой завтрак и помылся в твоих бассейнах. Даже не знаю, как ты это переживёшь! Мелифаро заржал, и я осознал, как же мне его не хватало. Не только во время моего отсутствия в Ехо, но и весь этот год. Я рассмеялся вместе с ним и притянул его к себе за шею. Хочет сидеть на мне сверху — пусть хотя бы равномерно распределяет вес! — Я соскучился по тебе, чудо. — Я тоже.