Всё будет хорошо

      Роджер поправил галстук и с тоской оглядел своё отражение. Из зеркала на него смотрелся тучный парень с короткими тёмно-русыми волосами, одутловатым лицом и явной диспропорцией фигуры. Даже полы просторного пиджака не были способны скрыть гротескно-округлившийся живот. Впрочем Роджер не очень-то пытался это сделать. Понимал, что в скором времени данную часть тела всё равно придётся предъявить общественности как доказательство медицинского феномена. Эта мысль выбивала из колеи.       Роджер нервничал и не мог этого скрыть. Ему ещё не приходилось бывать на пресс-конференциях такого масштаба. Многочисленные научные консилиумы, посвящённые его беременности (первой, между прочим за всю историю Человечества) были не в счёт. Уже хотя бы потому, что на них он присутствовал исключительно в качестве если не подопытного, то во всяком случае медицинского экспоната. Лежал себе спокойно на кушеточке, пока многочисленные врачи и учёные, суетились вокруг, проводя бесконечные измерения и анализы, фиксировавшие даже малейшие изменения в состоянии парня, беременного уникальным гибридным потомством.       В это раз всё было по другому – он больше не мог отлёживаться в сторонке, изображая из себя мебель. Он должен был выступить перед собравшимися журналистами, политиками, учёными и, конечно же, военными. Рассказать им обо всём, что испытал за короткий период, прошедший с момента контакта с внеземной цивилизацией и ответить на вопросы. Об отношениях с Констанцией, первом в истории межпланетном сексе, мужской беременности и своих мыслях по поводу всего этого. Не простая, надо сказать, задача. Особенно учитывая, что Роджер пока ещё сам толком не вполне определился, что он думал и, тем более, что чувствовал.       Нет, не в отношении Констанции, разумеется. Её он любил, вне всяких сомнений. Она была его первой любовью и первой женщиной. Первой во всех смыслах. Но Роджер, так же, понимал, что людям, привыкшим решать проблемы мирового уровня, едва ли будет интересно слушать неуклюжий рассказ о великой любви к прекрасной белокурой инопланетянке из уст вчерашнего девственника. Нет, они собрались здесь сегодня, чтобы оценить перспективы межпланетного сотрудничества и для этого им нужно было узнать о его ребёнке. А он, чёрт возьми, не знал, что сказать сильным мира сего и как чётко ответить на, возникшие у них вопросы.       Как он мог объяснить им каково это – связать свою жизнь с представительницей вида у которого самка оплодотворяет самца? Или описать то ощущение, когда в момент кульминации интимной близость из груди девушки вылазят змеевидные щупальца? Или поведать о том, что ощущаешь,когда центральное щупальце вдруг раскрывается, обнажая окружённую четырьмя мясистыми лепестками пасть и проникает в глотку в кощунственной пародии на извращенный половой акт, чтобы наполнить тело инопланетными яйцами! Как о таком вообще можно рассказывать? И как отвечать на каверзные вопросы, которых наверняка будет не один десяток.       Был ли он готов к тому,чтобы... родить? Произвести на свет потомство? Нет! К такому нельзя было подготовиться! В принципе. Да он никогда и не задумывался о детях. Пределом его мечтаний было подцепить какую-нибудь красотку и лишиться, наконец-то опостылевшей девственности. Конечно, встреча с Констанцией многое изменилось – красивая инопланетянка не скрывала что, хочет от него детей и ему, конечно же льстило, что именно его она выбрала на роль отца. Поэтому Роджер и согласился на тот весьма сомнительный и опасный для его жизни сексуальный эксперимент, на свой страх и риск проведённый в одной из комнат общежитие.       Быть может это было необдуманное решение, принятое в порыве чувств и продиктованное буйством гармонов, но... лежа под нею на кровати в окружении десятков свечей, расставленных на полу и на тумбочках, он чувствовал, что готов стать отцом. Отцом но не уж никак не матерью. Констанция не учла разницу между их биологическими видами, а потому не предупредила возлюбленного о том, что рожать придётся ему. Косяк космического масштаба. Хотя откуда ей, было знать все тонкости человеческой анатомии?       На своей планете она была лишь лаборанткой. Медицинским сотрудником низшего уровня. И хотя по земным меркам её знаний хватало чтобы защитить докторскую этого всё равно было недостаточно  чтобы учесть все возможные последствия и спрогнозировать все неблагоприятные исходы. Даже ксенобиолог высшего уровня не справился бы с такой задачей. Здесь нужна была группа учёных, состоящая из представителей обеих рас, разбирающихся в анатомии, физиологии, эндокринологии и других дисциплинах.       Размышляя об этом Роджер каждый раз неизменно приходил к выводу, что ему ещё повезло. Он должен был умереть во время страстного инопланетного секса. Замерзнуть изнутри подобно другим парням, до смерти затраханным подружками Констанции. Этими похотливыми родильными машинами, не способными не то что на настоящие чувства, но даже на банальную осторожность. Они знали только насилие и доминирование, а в их красивых белокурых головках была только одна идея – восстановление численности своего вида и плевать им было на ущерб, причиняемый парням, которых они соблазняли и которые гибли во время полового акта.       Роджер презирал этих инопланетных нифоманок, проникших в тихий и уютный городок и прикинувшихся юными студентками с внешностью порно-моделей. Для того чтобы привлечь внимание земных парней они использовали весьма полезную способность изменения формы и большую часть времени проводили в образе шлюховатых блондинок. Камуфляж,созданный на основе общепринятых стандартов красоты в сочетании с высшей степени вызывающим и распутным поведением действовал безотказно, помогая совращать неопытных парней. Порой хватало откровенного наряда и нескольких пошлых намёков чтобы обольстить очередную жертву.       Хорошо, что Констанция была не такой и когда Роджеру стало плохо она не задумываясь обратилась к властям за помощью. Рассекретила себя и своих сестёр ради того, чтобы сохранить жизнь своему любимому и их потомству. Вот так и началось сотрудничество человеческой расы и сексуальных инопланетянок. Поначалу власти были настроены весьма недружелюбно, подозревая что у Констанции и её подруг есть план по захвату Земли и лишь выяснив, что они - группа беженцев, численность которой не превышала нескольких десятков, успокоились. Ровно настолько, чтобы наладить диалог. И всё это благодаря его девушке.       Да, эта девушка была другой. Во всём, кроме того, что её сексуальный облик тоже являлся камуфляжем,под которым скрывалось существо, похожее на человекоподобную рептилию. В своё время истинный облик возлюбленной стал для Роджера сюрпризом.Нет, он, конечно знал, что она инопланетянка и видел щупальца, растущие у неё из груди, но... одно дело видеть пучок чёрно-зелёных, покрытых поблёскивающей слизью змей, вылезающих из груди сидящей на тебе красавицы,которые ползают по твоему разгорячённому телу, страстно обвивая и лаская, и совсем другое – видеть как красавица-блондинка сбрасывает с себя кожу.       Первое –это инопланетная экзотика с элементами связывания и последующим обменом ролями. А второе – уже попахивает Лавкрафтом. И вот глядя, как кожа на теле выбравшейся из душа Констанции начинает растворятся, превращаясь в жидкость и буквально стекая с её тела, втягиваясь в специальные отверстия скрытые меж выпирающими из спины позвонками, он, мягко говоря, охренел. Ещё больше он охренел увидев на месте своей девушки жутковатого вида инопланетянку, похожую на двуногую рептилию.       Видимо взгляд у него был настолько испуганный, что перехватив его Констанция сразу попыталась вернуть маскировку, опасаясь то ли выкидыша, то ли инфаркта.Она не собиралас пугать своего беременного избранника просто хотела открыться ему. Показать себя и свою истинную суть. Поняв это, Роджер понял так же и то, что его реакция сильно расстроит девушку. Ведь она мечтала о любви и надеялась на понимание с его стороны. Чувствуя себя последней скотиной Роджер остановил превращение Констанции, попросив её не прятаться больше. Инопланетная рептилия послушно замерла посреди комнаты, освещённой пламенем свечей.       Превозмогая страх, рождённый фильмами ужасов про хищных пришельцев, выглядевших ну в точности как Констанция в своей истинной форме, Роджер подошёл к ней и коснулся её челюсти дрожащими от напряжения пальцами. Кожа инопланетянки была несколько холоднее человеческого тела, но учитывая что руки парня у него давно похолодели от страха большой разницы он не почувствовал. Зато от его внимания не укрылась приятная на ощупь текстура. Кожа самки была не гладкой,а чешуйчатой.Касаться её было всё равно,что гладить ящерицу, и Роджер воодушевлённый приятным чувством, скользнул пальцами к подбородку, приподняв голову Констанции, опустившуюся то ли в смущении то ли от опасения вновь увидеть страх на лице человека, которому доверилась.       — Нет. Всё хорошо. Не прячься от меня, Кони, – видит Бог, нелегко ему было заставить свой голос не дрожать в тот момент.       — Ты боишься меня, – всхлипнула Констанция, и это было странно – слышать девичий голосок, воспроизводимый рептилией.       — Нет.Это просто было неожиданно. Я больше никогда не посмотрю на тебя со страхом обещаю. Когда девушка всё-таки поверила ему и подняла голову он улыбнулся ей,добавив – Вот видишь, всё хорошо.       Констанция шумно вздохнула и обняла его. Прижала к себе когтистыми руками и Роджер, не теряя времени даром ответил ей. Прижался к мягкой и прохладной шкуре, скользя пальцами по покрытой гребнями спине – от половинок объёмистой задницы до лопаток плеч и шеи, у основания которой начинался роскошный шипованый гребень. И с каждым мгновением, проведённом в объятьях гостьи из иного мира парень всё больше убеждался, что она больше не пугает его.       Надо сказать,Роджер довольно быстро привык к неординарному облику своей спутницы жизни. Ну а в бытовом смысле они вообще поладили очень быстро. Констанция оказалась не прихотлива в вопросах быта. Единственным её недостатком, пожалуй, была сводящая с ума привычка открывать все окна в квартире – и это в январские-то морозы! В остальном же они отлично ладили и в те моменты, когда не были заняты повседневными делами и не отвечали на вопросы специалистов с удовольствием проводили время вместе. Целовались, смотрели телевизор. Роджер объяснить Констанции тонкости земной жизни, а она рассказывала ему о доме.       Холодной планете, находившейся в созвездии Ориона и погибшей в результате чудовищного катаклизма.Почти вся цивилизация оказалась уничтожена и лишь несколькими девушкам, не потерявшим надежды возродить свою расу, удалось спастись и добраться до ближайшей обитаемой планеты – Земли. Климат здесь оказался слишком жарким для них, поэтому они и выбрали Канаду. Акклиматизировались, и научились маскироваться – потому что если бы появились истинном облике люди бежали бы от них с воплями или вызвали бы Национальную Гвардию которая просто перестреляла бы «монстров». Нет, в истинном облике у них не было шансов       Роджер внимательно слушал Констанцию, медленно постигая её, а она слушала и постигала его. Проблема построения семьи с гостьей, прибывшей с далёкого Ориона, крылась отнюдь не в биологических или культурных различиях. Они-то как раз были преодолимы при наличии желания, упорства и любви, способной связать столь не схожие друг с другом миры. Нет, проблема крылась в людях, мешавших их отношениям. Сначала его лучший друг, гонявшийся за инопланетянкой с самодельным огнемётом, потом правительство, опасавшееся козней с её стороны, и вот теперь – общественность, недовольная появлением распутных инопланетянок.       Ретрограды, с пеной у рта доказывающие противоестественность внеземного союза, околдованные Библией фанатики, готовые предать анафеме всякого, кто посмеет «якшаться с демонами» и, конечно же, ксенофобы, предрекающие вторжение на Землю. А учитывая рептилейную внешность Констанции и её подруг к последним присоединились и сторонники существования так называемого «заговора рептилойдов». Предстоящая пресс-конференция должна была развенчать суеверия и слухи, сформировав у землян адекватное представление о сёстрах по разуму. И так уж случилось, что эта великая ответственность легла именно на его плечи.       От мыслей обо всём этом Роджера одолел приступ тошноты и он, пытаясь справиться с ним, закрыл глаза, считая до десяти и в обратном порядке.За прошедшие месяцы но кое-как научился справляться с тошнотой,резко сменявшейся жестким голодом, когда личинки в его организме требовали пищи. Вполне терпимо, но всё равно неприятно. Порой настолько, что сосредоточившийся на своих ощущениях Роджер даже пропустил появление виновницы его нынешнего состояния. Сменившая наряд распущенной студентки на строгий деловой костюм-тройку белого цвета Констанция замерла в дверях глядя на него. В её глазах было беспокойство.       Она была так же красива как и в день их первой встречи. Изящная, утончённая, даже элегантная. Её недлинные, белокурые волосы, отливавшие бледно-золотым светом зимнего солнца, были тщательно уложены, открывая миловидное лицо с тонкими чертами. Голубые глаза сверкали на фоне светлой кожей кожи словно кристаллики льда на снегу, а на губах была немного нервная, но всё равно прелестная улыбка. Увидев её, Роджер как-то сразу забыл о своих жалких мучениях и скривил губы в болезненной улыбке.       — Как ты себя чувствуешь? – спросила девушка, подойдя ближе и положив ладонь на его выпирающий из-под рубашки живот.       — Как будто у меня внутри огромный кубик льда, – честно ответил парень.– Вот здесь, под рёбрами. И, кажется... он растёт.       — Ясненько, – ответила Констанция и ему не понравилось ни её взгляд, ни то как она закусила нижнюю губу. Плохой признак.       — Что-то не так? – теперь Роджер не на шутку забеспокоился. То ли за себя, то ли за беззащитных личинок внутри своего тела.       — Всё будет хорошо, – пообещала девушка и, поцеловав его в губы, сплела пальцы их рук. Роджер почувствовал себя лучше.       Ненамного, но всё таки. Как будто её прикосновение исцелило его. А почему бы и нет? Констанция обладала немалым количеством недоступных человеку способностей. Чего стоила одна только сверхчеловеческая сила, позволявшая ей пробивать бетонные стены насквозь и развивать невероятную скорость? Или её телепатические способности, с помощью которых девушка могла читать мысли при тактильном контакте, что позволяло ей принимать именно ту форму, которая больше всего привлекала выбранную жертву.       — Кстати, пока тебя не было мне звонили и сказали... – парень выдержал паузу и пояснил. – ... что Нобелевка у нас в кармане.       — Не смешно, Роджер. Вот от слова совсем.       — Я серьезно, – улыбнулся Роджер. – Первому мужчине, который сможет родить сам обещали Нобелевскую Премию.       — Да ну тебя, – отмахнулась блондинка, а затем и вовсе отошла в к окну, наслаждаясь потоком холодного воздуха.       — Вы, девочки, кстати тоже могли бы дать мне какую-нибудь награду. За посильный вклад в спасение вашего вида.       Нервничая из-за предстоящего выступления и из-за того, что ледяной узел у него под рёбрами с каждым днём становился всё больше Роджер постоянно шутил, справляясь со стрессом таким вот немного дурацким образом, чем весьма раздражал блондинку.       — Вот как родишь, так сразу и дадим, – мстительно ухмыльнулась она напомнив парню о том, чего он так боялся. – Я лично вручать буду, раз уж я теперь главная.Могу сделать это прямо в операционной. Хотя... сомневаюсь, что тебе тогда будет до наград.       — Ну спаси-ибо, – протянул русоволосый с видом человека, собирающегося страдать до тех пор, пока его не пожалеют.       — Не бойся, всё будет хорошо, – сменив гнев на милость Констанция легко обняла Роджера и нежно поцеловала в щеку.       — Тебе легко говорить. Не тебе в скором времени придётся исторгать детёнышей. Я хоть не задохнусь в... в процессе?       — Нет, они не большие. Ты же видел рентген, – ответила девушка, подарив испуганному парню утешительное объятье.       — Ну ладно, тебе я верю, – Роджер улыбнулся, позволив Констанции взять себя за руку и отвести в конференц-зал. Он больше не боялся ни предстоящих родов, ни вопросов комиссии, потому что знал - пока эта девушка рядом с ним всё будет хорошо.