Casual Affair

— Эй, Чимин-а, верни наушники — ворчит Шуга, переваливаясь через сооруженную ограду из подушек — Хен, чрезмерное прослушивание музыки вредит здоровью — солнечно улыбается Чимин, убирая подальше руку с наушниками от айпода. Юнги тяжело вздыхает и, оглядываясь, убеждается что камера для бон вояжа наконец отключена. Отлично, значит можно применить насилие и забрать девайс у обнаглевшего тосена. Полностью убрав подушки, Шуга перелез на сторону Чимина и зажав бедрами его ступни, схватил младшего за свободную руку. Чимин лишь звонко смеялся, пытаясь освободить от железного захвата свои ноги. — Юнги-хен, не слишком ли много усилий? Ты израсходуешь остатки энергии, если будешь двигаться так быстро и чересчур напрягаться. — Я щас покажу тебе усилия, мелкий. Гони наушники — рэпер наклонился еще дальше, почти достав пальцами руки проводок Внезапно Чимин освободил ноги и обхватил Шугу за талию, сжав того в стальные тиски своими накачанными бедрами. Дальнейшее продвижение было затруднено и Мин Юнги применил единственное средство для освобождения. А именно щекотку. Будучи зажатым мертвой хваткой, Шуга, не пытаясь выбраться, неистово начал перебирать пальцами по ребрам младшего мембера. А чтобы эффект был сильнее, он пробрался через футболку и начал атаковать беззащитную кожу. Чимин лишь сдавленно втянул в себя воздух через нос и начал дико смеяться, стараясь не расслаблять хватку бёдер. — Не честно, хен! Я так не играю! — Пак Чимин уже задыхался, так как наступление было беспощадным — А кто играл? — убийственно холодным тоном поинтересовался Шуга, не на секунду не останавливаясь. Пытка щекоткой продолжалась до тех пор, пока ослабевший Чимин не сдался и не отпустил старшего хена, позволяя брюнету наконец забраться выше. А потом случилось странное. Странное и не понятное для Шуги, потому что Чимин прекрасно понял, что сделал и резко покраснел. Среди шуточной возни раздался высокий несдержанный стон. Стон Чимина, потому что Мин Юнги на пути к наушникам проехался животом, а потом и пахом по промежности первого. Это было резко, не намерено, но тем не менее Чимчим успел вдоволь прочувствовать движение и как результат издать короткий, но заметный стон. Неловкую тишину нарушил звук падающих на пол наушников. Шуга так и остался в том же положении, между ног младшего и с одной рукой под его футболкой. Его взгляд был прикован к уже бордовому Чимину, который молился Будде и всевозможным богам, дабы хен не двинулся и не задел давным-давно вставший от возни с ним член. Наконец осознав в каком двусмысленном положении, они находятся, Шуга убрал из-под футболки руку и наклонился над тосеном, поставив по обе стороны от его головы свои почему-то трясущиеся конечности. — Чими? Я сделал тебе больно? — Юнги пытался придумать хоть что-нибудь, чем можно было оправдать стон, который звучал совсем-совсем не как от боли «Блять боль между ног тоже считается, сука что я несу» Чимин лишь сдавленно замычал, пытаясь сдержать слезы. Господи он так долго скрывал свои грязные мыслишки о хене, и сейчас так тупо спалился. Что же будет… Шуга на удивление младшего все еще не двигался. Хоть выражение его лица практически не изменилось и все также выражало удивление и легкую растерянность. Лучшим было просто отстраниться и отшутившись пойти спать, но Юнги почему-то не спешил. Он пытался считать любые эмоции на лице своего тосена, да и внизу живота было уже как-то подозрительно тепло. Находится на Чимине было на удивление приятно, как и вдавливать его в матрас. Ослабевшие ноги танцора были просто согнуты в коленях по бокам от Юнги, пока руками он наконец-таки не закрыл пунцовое лицо. Все произошло от силы за две минуты, но ситуация казалось такой напряженной, что казалось будто воздух в комнате стал заряженным и дышать становилось тяжелее. «Надо валить. В ванную. На улицу. Куда угодно, только не оставаться здесь на ночь.» — Извини — пробормотал Шуга и наконец, приняв правильное для него решение, начал вставать. И в этот вечер в комнате случилась вторая странная для Мин Юнги вещь. Очевидно набравшись смелости, Чимин резко обхватил Шугу бедрами и убрав руки с лица, посмотрел на него с выражением раненого олененка. — Хен — протянул он с отчаянием в голосе и мягко положил ладони брюнету на плечи. — Не уходи… После этих трех слов, крыша Юнги сказала «бон вояж» и тихо скатилась вниз, а за ней отключился мозг, чувство самосохранения, логика и все тормоза. «Хен, не уходи» Эти самые три слова стрельнули Мин Юнги прямо в член, заставляя его яйца звенеть от напряжения, а язык слизать выступившую над верхней губой каплю пота. Его младшенький тосен лежал под ним, обхватив своими неприличными ляжками и предлагал остаться и продолжить. А что продолжить-то? Не хочет же Чимин чтобы Юнги его отымел? Или хочет… Дальше Шуга уже ничем не думал, потому что жопка под ним приподнялась, и его члена под клетчатыми пижамными штанами коснулась промежность Чимина. Готовый разрыдаться от стыда Чимчим куда-то пропал, и на его месте оказалось невиданное Шугой ранее существо. Ну, он, конечно видел на что способен Чимин, за все проведенное вместе время, но эта его часть никогда на прямую не атаковала Юнги. Когда Чимин закусывал губу, или облизывал обе, томно смотрел в объектив камеры или в толпу фанаток, Шугу как-то это особо не задевало. Но столкнувшись с этим развратищем лицом к лицу, он словно достиг просветления, прозрел и узрел смысл бытия одновременно. — Чими… — голос Юнги охрип и стал на тон ниже. Он был охренеть как возбужден Чимин приподнял голову и провел еле заметную влажную дорожку языком по напряженному кадыку. А после просто улыбнулся и повторил движение своей бесстыжей задницей. Помахав ручкой своему рассудку, Шуга приподнялся на руках и сделал медленный толчок бедрами, проехав скрытым штанами гудящим стояком от ягодиц Чимина к его члену. Младший мембер, уже не видя смысла сдерживаться, томно застонал, сильнее обхватывая своего хена ногами. Его глаза блестели от возбуждения, а пошлые губы опухли, от чего Шуга, полностью съехав с катушек продолжил трахать Чимина сквозь одежду. Мысли о том, что это нихера не правильно, забивались в дальние уголки сознания, на первом месте в котором были лишь движения вперед-назад. От каждого толчка у Чимина сбивалось дыхание, и он мог лишь тяжело вдыхать носом воздух и выдыхать сдавленные стоны. От невероятности происходящего его сознание взрывалось тысячами фейерверками. Его хен, в которого он втрескался еще со времен трейни, вдалбливал Чимина в кровать, имитируя мать его настоящий секс. Секс, о котором еще 10 минут назад Пак Чимин мог мечтать, надрачивая в душе. И если бы на нем сейчас не было этих проклятых шорт и боксеров, то ритмичные толчки Юнги возносили Чимина на небеса. Шуга тем временем не предавался никаким мечтаниям. Он всегда был прямолинейным парнем. И думал лишь о стонущем Чимине под ним в данный момент. Спустя некоторое время ему стало слишком жарко и, стянув кофту, Шуга схватил тосена за бедра и наклонившись к его лицу, толкнулся сильнее, выбивая из уст певца восхищенный вздох. Ему пиздец как хотелось поцеловать Чимина. Вот внезапно захотелось. Спустя херпойми сколько лет. Но не смотря на свою прямолинейность, Юнги не хотел романтизировать происходящее. Не чтобы он был подонком, использующим своего младшего для снятия напряжения от недотраха, просто не хотелось становиться не понятно кем. Они же не будут сопливой парочкой после этого. Можно просто весело проводить время, как сейчас, а не создавать любовные отношения. После очередного высокого «Хеооон» Юнги не выдержал и остановился, вызывая у Чимина недоумевающий взгляд. Не давая ему опомниться, Шуга резким движением стянул с тосена шорты вместе с бельем, вызывая у последнего смешанное чувство беспокойства и взбудораженности. — Юнги-хен…что ты… что ты делаешь? — пробормотал Чимин, когда Шуга перевернул его на живот. — Хе — загадочно ответил брюнет и сжал поджарую смуглую ягодицу младшего Как бы Чимину не хотелось оказаться вокруг пульсирующего члена своего хена, такие быстрые повороты сюжета его немного пугали. Но пальцы Юнги были приятные на ощупь, а хватка в меру сильной и нежной. — Расслабься — пробормотал Шуга и легонько шлепнул Чимина по жопке — Булки не сжимай, ато не получится От этих слов внутри Пак Чимина все похолодело. Боже… Он реально собирается… Шуга тем временем действуя словно в пьяном бреду, приспустил красные штаны с боксерами и наконец освободил изнывающий член. Вот сейчас должно быть намного интереснее. Набрав побольше слюны в рот, он плюнул себе на ладонь и на сжимающееся соблазнительное колечко мышц Чимина. Равномерно распределив влагу на члене, Шуга провел тремя пальцами от копчика тосена до сфинктера, хорошенько смазал между напрягшихся половинок и раздраженно шлепнул загорелую ягодицу. — Расслабься, кому сказал. Я не сделаю того, о чем ты не попросишь сам. Чимин повиновался и обняв руками подушку, расслабился. А потом задохнулся, так как горячий ствол прошелся точь-в-точь между его ягодиц, задевая головкой вход. — Это круче чем tit fuck — простонал Шуга сквозь сжатые зубы, сильнее сжимая упругие булки Чимина Пак Чимин охренел. Это было совсем не то, чего он ожидал. Секунду назад он был уверен, что его цинично отымеют, но это… Чимин не знал, что от скользящего между половинок жопы члена, можно быть на грани оргазма. Это было ни на что не похоже. Горячее дыхание Юнги на затылке, его руки, сжимающие так собственнически его, Чиминов зад, и чертовы толчки с известным лишь Шуге ритмом. И каждый раз, как влажная головка проезжалась по входу в дрожащее от возбуждения тело, Чимин хотел приподнять бедра и насадиться на нее, а после на весь ствол. «Я не сделаю того, о чем ты не попросишь сам». Он попросит. Еще пара движений и Чимин будет умолять, чтобы Шуга его трахнул. Движения становились быстрее и рванее. Юнги был на пределе и не кончал лишь из-за неебического упрямства. Высокие постанывания Чимина, патокой растекались по его ушам, а податливая мягкая плоть в руках была охренительно горячей и нежной. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Чимин-а? — прохрипел на ухо тосену старший мембер — Мне тебе вставить, мм? Чимин был готов кончить лишь от этих слов и смог выдавить из себя лишь жалкий всхлип. Он хотел этого, да. Он блять желал этого всем своим естеством! И приподнятый рефлекторно зад дал понять, что да, он совсем-совсем не против, чтобы Шуга наконец его отымел. Юнги слегка отодвинулся и проехался членом по открывшейся взору ложбинке. После каждого движения, он дразняще нажимал головкой на вход, вызывая у Чимина полуобморочное состояние. Блять как же он хотел в этот момент вставить младшему по самые яйца, но остатки совести мешали это сделать, ведь Чимина нужно готовить, а Юнги совсем не хотел сейчас этим заниматься. Вместо желанного, Шуга выдохнул сквозь сжатые зубы и наконец дав себе разрешение, мощно кончил, проникая в Чимина лишь головкой. Он должен был это увидеть. Он хотел увидеть, как его сперма медленно вытекает из пульсирующего кольца мышц. От внезапного проникновения Чимин вскрикнул и лишь изогнулся до неприличия, почувствовав разливающееся внутри тепло. Боже. Он сделал это. Мин Юнги действительно вставил ему и кончил в него. Это полный пиздец. Шуга с легким чпоком вытащил член и руками раздвинул сжимающиеся мышцы. — Напрягись чутка, дай ей вытечь — прохрипел Юнги и ласково погладил Чимина по ягодице. Пак Чимин сменил 50 оттенков бордового, но повиновался, будучи еще не удовлетворенным и охренительно возбужденным. Он выпятил пятую точку еще выше и напрягся, ощущая, как горячая струя медленно стекает ему на яйца. — Охренеть — пробормотал Шуга и наконец вспомнил, что младший еще не получил разрядку. Резко без предупреждения, Юнги ввел в податливое и разомлевшее тело два пальца, вызывая у Чимина не-то всхлип, не-то стон. Второй рукой он схватил обескураженного парня за член и в такт движению ладони, начал быстро потрахивать того пальцами. — Бооожеее….хееооон — стонал Чимин не прекращая, захлебываясь в собственных вздохах Шуга лишь продолжал манипуляции, не забыв двигать пальцами как ножницами, в поисках заветной точки. И он наконец нашел ее, потому что Чимин выгнулся так, будто его позвоночник вот-вот сломается, и простонал жалобно, на выдохе, особенно высоко. Юнги лишь усмехнулся и не останавливаясь ни на секунду, продолжил надавливать на простату до тех пор, пока Чимин конвульсивно не сжался вокруг него. — Юнги… — простонал Чимин имя хена и обильно кончил, продолжая сжиматься вокруг пальцев, которые Шуга не спешил вытащить. Чимин обессилено упал на живот и, казалось боялся пошевелиться. Его тело приятно покалывало, глаза слезились, а верхняя губа от чего-то подрагивала. Шуга развернул Чимина к себе и наклонился максимально близко. И в третий раз в комнате гостиницы произошло нечто, удивившее Юнги не больше чем предыдущие случаи за сегодня. Он сам наклоняется вниз и целует влажный от пота рот Чимина, сразу проникая кончиком языка внутрь.