Осенью

Дыхание становится быстрым, температура повышается, а запахи усиливаются. Обнаженные тела друг друга, которые они уже не раз видели. Сами толчки и различные позы. Все это остаётся тем же. Это происходит постоянно. Но с каждым разом это не надоедало по одной причине. И дело тут и в запахе (альфа и омега подходящие друг другу испытывают больше удовольствия, чем те, которые будут вместе на одну ночь), и в характерах. Характер Бакугоу был очень непростым, он вспыльчивый и агрессивный, к тому же омеги вызывали в нем раздражение из-за своей слабости, зависимости от альф. Но Изуку поселилась в его сердце, как и он в её. Она его не бесила, хотя это и кажется невозможным, она просто не мешала. Не возмущалась, а могла сказать о своих желаниях и потребностях. Не ревновала, а доверяла Бакугоу. Не ждала, когда появится альфа, который станет смыслом ее жизни, а стала сама для себя этим смыслом. Ему это и нравилось в Изуку. При этом она оставалась омегой, нежной и хрупкой, но в меру. А в трудные моменты, как сейчас, помогала чем могла и не мешала. Поэтому даже сейчас, когда у него нет сил, он хочет Изуку. И возьмёт желанное. В сексе Бакугоу не позволял доминировать, что не удивительно. Но девушке захотелось подразнить его: когда Бакугоу двигался быстро, она притянула его за подбородок, чтобы он посмотрел ей в глаза. Раньше Изуку раскраснелась бы от такого. Затем, когда Бакугоу приблизился к ней для поцелуя и замедлил свои движения, она с помощью своей проворности и сохранившимся силам за день сумела оказаться сверху. Всё также продолжали смотреть друг другу в глаза. Бакугоу не позволяет, чтобы его оседлали, но ей позволит ненадолго. Движения Изуку были плавнее и медленнее, она прогибалась в спине и чередовала круговые движения бедер с толчками. Так она смогла найти тот темп и движения, которые доставляли удовольствие ей, а Бакугоу больше дразнили. Долго это не продолжалось. Бакугоу сменил позу, пристроившись сзади. Его темп стал ещё быстрее. Запах Бакугоу стал таким резким и сильным, казалось, что он заполнил все пространство. Спустя пару минут он кончил в неё. С помощью фистинга он помог кончить Изуку. А затем поцеловал ее в метку. Ветер усилился, дождь начал срываться сильнее, отдаленно был слышен гром. В такую погоду если и будешь чему-то радоваться, то только тому, что остаёшься в уютном доме, где тепло и сухо. Но в квартире Бакугоу пахло весной, а если бы Изуку была где-то вне дома, то он бы отправился за нею в любую погоду. Он нечасто говорил о своих чувствах — ему было проще проявить своими поступками заботу и нежность, на которую он был способен. Он помогал матери Изуку, мог дать поддержку, по-своему. Когда у Изуку были проблемы на работе, и ей было необходимо найти общий язык с требовательным и вредным клиентом, который заказал композицию из нескольких клумб в своем загородном доме, Бакугоу сам поговорил с ним, видя Изуку уставшей и расстроенной. Больше заказчик не изводил девушку, а Бакугоу тихо наблюдал за женою, вернувшейся в привычное состояние спокойствия, и получал от этого удовольствие. Когда Изуку болела, он тоже помогал ей, несмотря на то, что его способы вылечить человека могли показаться зверскими, но он ее не мучил. Все же она никогда не теряла позитивный настрой и веру в лучшее. Можно сказать, что Бакугоу баловал свою омегу. Все-то считали его психом, не умеющим сдерживать свои эмоции, но никто не замечал сквозь эти агрессивные выпады другого Бакугоу, доброго и заботливого. Поэтому Изуку считала его надёжным и сильным. Бакугоу кажется жёстким, упрямым, эгоистичным, высокомерным, безжалостным, в общем тем, с кем шутки плохи. Но он раскрывается в своих поступках и с другой стороны. Изуку видела это, поэтому знала наверняка.