Рокировка

Тесто медленно стекало в сковороду, приобретая форму круга. Спустя пару секунд пластиковая лопаточка поддела пропечённую сторону и резко подкинула вверх. Совершив пару оборотов вокруг своей оси, оладья приземлилась обратно на раскалённое чугунное дно. Михаил Крисанов бросил критический взгляд на золотистый кружок и, решив, что горячее сырым не бывает, вытряхнул его в большую тарелку. Пизанская башня из уже готовых оладий опасно покачнулась, приняв очередной «кирпичик», но устояла. Параллельно Миша успевал смотреть мюзикл «Кошки», который крутили по каналу «Культура». На процесс готовки он даже не отвлекался. Руки так привыкли к несложным манипуляциям, что делали всё на автомате. Старая Кошка как раз затянула свою грустную песню, когда Миша обнаружил, что тесто кончилось и он, как дурак, стоит посреди кухни со сковородкой в одной руке и лопаткой в другой. Вздохнув, Крисанов сунул посуду в раковину и щёлкнул кнопкой на электрическом чайнике. Раз, наверное, уже в пятый. А может, и в шестой. Яша умчался по магазинам в десять утра. Часы на кухонной стене показывали полседьмого вечера. Зная своего брата, Миша нисколько бы не удивился, если бы тот заявился ближе к полуночи. Его разбирало любопытство, в честь чего возникла очередная «шопинговая лихорадка». Яша просто-напросто разбудил его рано утром в субботу, когда все нормальные люди отсыпаются после трудовой недели, и воодушевлённо начал вещать что-то про «прекрасный шанс». Затем он распотрошил свой шкаф, раскидал по комнате одежду, которая состояла исключительно из брендовых вещей, забежал на кухню, одним глотком прикончил кружку кофе и, трагически воскликнув, что ему нечего надеть, унёсся из квартиры. Миша гадал, какое событие в жизни брата могло послужить катализатором стихийного бедствия под названием «Имидж наше всё, или У меня есть деньги, и я их потрачу». Он уже перебрал все варианты, начиная от повышения на работе и заканчивая осенней хандрой, когда в замке повернулся ключ и в дверь ввалился Яша, по самые уши загруженный всевозможными пакетами. Свалив всё на пол, он громко чихнул и поплёлся вглубь квартиры. — Есть будешь? — Миша достал кружки и снова включил чайник. — Не-а. Спасибо, — донёсся из ванной хриплый ответ. — В городе перекусил? — Просто не хочется. — А я твоих любимых оладий напёк, — продолжал завлекать Миша, удивляясь тому, что брат первым делом не двинулся на кухню. Обычно стоило ему учуять запах печёного теста, как он сразу же появлялся рядом с его источником. А от оладий его вообще было не оторвать. Однако ответа Миша так и не дождался. Впрочем, когда старший брат зашёл на кухню, всё сразу стало ясно. Он выглядел как герой фильма «Восстание живых мертвецов», причём слово «живых» ему явно льстило. Беднягу била крупная дрожь, глаза слезились и были красными от полопавшихся капилляров, на щеках горел нездоровый румянец, а из носа непрерывно текло, из-за чего Яша прерывисто и со свистами дышал через рот. — Да у тебя все признаки ОРЗ! А ну, марш в кровать! — не слушая вялых возражений, Миша вытолкал брата из кухни и повёл в его комнату. Однако на полпути передумал и свернул к своей. В комнате Яши с утра царил полный хаос, но на уборку сейчас времени не было. Уложив брата в постель, Миша приволок обогреватель и, поставив его поближе к больному, ушёл на поиски лекарств. Коммунальная служба вовсю оправдывала свою годами поддерживаемую репутацию. На календаре был конец октября, но половина города всё никак не могла дождаться отопительного сезона. После небольшой ревизии нашёлся пакетик противовирусного, просроченные капли в нос и две таблетки аспирина. Вручив больному кружку с горячей микстурой, Миша отправился в круглосуточную аптеку. Час спустя Яша забылся беспокойным сном простуженного человека, а Миша узнал причину «бутик-марафона». Оказывается, брата пригласили на свидание, и, чтобы наверняка очаровать будущую пассию, он решил облачиться только в самое лучшее. Чем его не устроил битком набитый практически новыми вещами шкаф, Миша так и не понял, но спрашивать не стал. Яша хорошо зарабатывал и имел право тратить деньги по своему усмотрению. Квартира, в которой они жили, тоже принадлежала ему. Миша спокойно бы пожил и в общаге при университете, но брат категорично заявил, что не позволит ему ютиться в этом «клоповнике», когда есть своё жильё. Кроме того, Яша по работе часто ездил в командировки и дома бывал редко. А чтобы квартира не застаивалась, надо, чтоб в ней кто-то жил. Это и решило вопрос. — Свидание, значит… — Миша улыбнулся. В вопросах любви братья Крисановы были диаметрально противоположны. Взять хотя бы то, что Яша был геем. Миша не понимал, как можно строить отношения с мужчиной, но любил и принимал брата таким, какой он есть. Всю сознательную жизнь они были рядом и не держали тайн друг от друга. Яша лет в одиннадцать понял, что девчонки его привлекают куда меньше, чем мальчишки. В пятнадцать он переспал с учителем химии, а к восемнадцати годам мог заполучить любого мужчину, которого хотел. Секс приносил брату море удовольствия, и желающих поплавать вместе с ним не убывало. Миша же относился к сексу как к неизбежной, но не сильно необходимой вещи. Говоря простым языком, ему никогда не сносило крышу от возбуждения. Были разные партнёрши, и был секс, но особого удовольствия он Мише не приносил. Уже года два младший Крисанов встречался с девушкой Лилей с параллельного курса. Раз в неделю или около того они занимались сексом «для здоровья», и обоим этого хватало. Миша был твёрдо убеждён, что лучше лишний раз сходить в кино или на экскурсию, чем полчаса провести в квартире, занимаясь тем, что ни тому ни другому не приносит радости. По окончании университета Миша планировал сделать Лиле предложение. Яша, хоть убей, не понимал такого отношения брата к одному из приятнейших занятий на свете, а его девушку вообще считал фригидной занудой. Но в их дела не вмешивался. Миша выглядел спокойным и довольным жизнью, поэтому Яша не видел смысла что-то ему доказывать. Так они и жили. Один — полностью распланировавший свою жизнь на десять лет вперёд и скрупулёзно следующий плану, и второй — живущий одним днём и привыкший брать от жизни всё. Где-то в начале лета Яша заявил, что пример брата заразителен и, глядя на них с Лилей, он тоже хочет начать с кем-нибудь серьёзные отношения. Мишу это удивило, но он был согласен, что попробовать стоит. Хотя сомневался, что такой гулёна, как его брат, сможет остепениться. Начались поиски «блестящей партии». Как назло, все более-менее подходящие мужчины были либо придурками, либо уже заняты. Яша даже зарегистрировался на парочке сайтов знакомств, однако и там выбор оказался неважный. Были перебраны все знакомые и знакомые знакомых, но так никого и не нашлось. Яша уже вроде бы опустил руки, как — вот он, долгожданный шанс! На одном из сайтов обнаружился достойный кандидат. Пообщавшись с ним пару дней в сети, Яша решил, что можно ловить рыбку на живца, и предложил встретиться. Свидание было назначено на завтра, и это объясняло обострение «шопинговой лихорадки». Миша зашёл в комнату брата и стал методично складывать и развешивать в шкаф вещи, как новые, так и весь день провалявшиеся на полу и кровати. Судя по ощущениям, Яша заболел серьёзно, а это значит, что его свидание вылетело в трубу. Но Миша был более чем уверен, что это никоим образом не помешает брату пощеголять в обновках. Пусть даже и дома. Утро выдалось славным. Солнце ласково заглядывало в окна, будто говоря, что ещё не зима и не стоит хандрить раньше времени. Миша вернулся с пробежки и обнаружил брата на кухне. Яша разложил перед собой упаковки с лекарствами и, видимо, решал, с какой начать. — Сначала поешь. Таблетки не пьют на голодный желудок, — бросил Миша, направляясь в душ. — Без тебя знаю, — сварливо прохрипел больной, но всё же засунул в микроволновку маленький контейнер с едой, обнаруженный в холодильнике. Лучше Яше не стало — скорее наоборот. Голова раскалывалась, тело пробирал озноб, ещё и в горле першило от постоянного кашля. Миша вернулся из ванной, налил себе кофе и стал молча смотреть, как старший нехотя жуёт вчерашнюю картошку с мясом. — Как самочувствие? — Паршиво. — В больницу поедем? — Какая, на хер, больница! У меня свидание! Миша недоумённо отодвинул кружку. — Ты собрался идти на встречу с заплывшими глазами и бахромой соплей?! — Я напьюсь лекарств, и мне полегчает! А глаза за тёмными очками спрячу. — Было совершенно ясно, что Яша не шутит. — Совсем сбрендил?! А температура, кашель? Их где спрячешь? Да ты и пары метров не пройдёшь, как тебя приступом накроет! — Миша тоже не собирался отпускать брата куда-либо в таком состоянии. — Напиши своему ненаглядному, что заболел, и перенесите свидание, делов-то. — Ага! И он сразу подумает, что я струсил! «Заболел» — это же самая популярная отмазка в таких случаях! — бушевал Яша. — Ну, ты же не отмазываешься, а правда заболел, — наивно выдал Миша. Яша злобно глянул на него, и минут десять они препирались, предлагая каждый своё решение проблемы. Старший Крисанов уже готов был сдаться, тем более что на самом деле чувствовал себя неважно, ещё и головокружение добавилось. Вдруг он резко замолчал, внимательно посмотрел на брата и, боясь передумать, выпалил: — Сходи вместо меня. Миша решил, что ослышался. — Что? — Миха, это же выход! — глаза у Яши лихорадочно блестели, непонятно только, от болезни или от посетившей его гениальной идеи. — Тебе всего-то и надо, что посидеть с этим мужиком в кафе, прикинуться очаровашкой и развести его на второе свидание! А через пару дней мне станет лучше и я возьму ситуацию в свои руки! — Да ты бредишь, Яш! — повысил голос Миша. — Я на свидании с мужчиной… фигня какая-то! Ты знаешь, что я ничего не имею против геев, но притворяться одним из них — это уже слишком! — Он тебя даже трогать не будет, — Яша понял, что надо дожимать брата, пока тот не ушёл в глухую защиту. — Вы просто встретитесь и поговорите. Представь, что ты на семинаре по своему любимому гражданскому праву и, как обычно, дискутируешь с преподом. Вопрос — ответ, и пошло-поехало… — Я сказал — нет! Решение окончательное и обжалованию не подлежит! Миша встал и начал мыть посуду, демонстративно повернувшись к брату спиной. Яша надулся. Он знал, что если младшенький что-то решил, то будет стоять на своём до последнего. Но и слабости брата Яше были прекрасно известны. — Предлагаю взятку. И не надо мне втирать, что это за статья и на какой странице УК она находится, — Яша хитро улыбнулся: ну, насколько позволяло состояние. Миша подозрительно посмотрел назад. — У тебя нет таких денег. Да деньгами я и не возьму. — А автобиографией Вышинского возьмёшь? — Миша готов был поклясться, что в Яшиных вихрах проступают чертячьи рожки. — Откуда у тебя… — С автографом! — Капитуляция была неизбежна, и оба это понимали. Вышинский, занимавший в своё время пост прокурора СССР, а потом и министра иностранных дел, являлся Мишиным кумиром ещё со школы. Можно сказать, благодаря ему младший Крисанов и решил пойти в юристы. — Да я даже не представляю, о чём разговаривать с геем! — ляпнул Миша, уже не зная, что и сказать в своё оправдание. — Ну, со мной же ты как-то общаешься, — спокойно отреагировал Яша. — Я не имел в виду… — Миша пристыженно замолк. — Я знаю, — ласково улыбнулся брат. Миша протянул ему руку, и тот крепко сжал её. — Просто мы же совсем разные. Он сразу поймёт, что его обманули. — Вот ещё! — фыркнул Яша. — Поведение можно подстроить под обстановку, встречают-то всё равно по одёжке. Он познакомится с симпатичным темноволосым парнем двадцати трёх лет, стильно одетым и образованным. О чём вы будете говорить, решать тебе; твой голос он тоже запомнит. И на второе свидание с ним пойдёт тот же самый парень, только вести он себя будет чуть раскованней и смелее, чем на первом. Миша обречённо кивнул, впервые в жизни жалея, что они с Яшей близнецы.