Не «бывшие»

      Когда Джину пришёл e-mail от Джуна, с которым он дружил ещё во времена студенчества, он и не подозревал даже, что его жизнь может кардинально измениться. Казалось бы, что может случиться, если он полетит на Чеджу для того, чтобы отпраздновать свадьбу друга? Пусть они и не виделись довольно давно…       Да и дружба их была довольно шаткой.              Но Джин, исходя из самых лучших своих соображений, принял приглашение Намджуна и даже купил подарок. «Люди меняются», — говорил он себе, садясь в самолёт…                     Уже там, на острове, он вполне смог ощутить себя подавленно. Одного взгляда на Минхи хватило, чтобы твёрдо решить напиться.       Возможно, потому что она выглядела очаровательно, с кем-то разговаривала, смеялась. И от её смеха становилось ещё хуже. Она, как и раньше, носила длинные локоны, которые ловким движением руки заправляла за ухо, из-под опущенных ресниц поглядывая на собеседника. Она была великолепна: ярко-красная помада приятно оттеняла её фарфоровую кожу. Джин всё ещё помнил, какой она была на ощупь — бархат. Только вот он помнил не только это, поэтому огорчённо опускал взгляд в пол.              — Ни капельки не изменилась, правда? — он слышит из-за спины и поспешно оборачивается, задевая проходящего мимо официанта с шампанским на подносе, которое сразу же оказывается на его пиджаке. Зря, кажется, он надел белый.              — Простите, простите, — кланяется он, зарываясь пятернёй в свои волосы и шумно выдыхая.              Вечер начинается совсем не так, как хотелось бы. Он не думал, что снова встретит здесь свою первую любовь. И последнюю, если честно. Потому что женщины приходили в его жизнь и уходили, так и не получив взаимности.              Ему казалось, что он просто не способен полюбить кого-то ещё. Минхи говорила, что он любит только себя, что отчасти было так.              Но только отчасти.       Он умел любить искренне.              И любил.              Её.              — А ты всё такой же неловкий, — хлопает его по плечу Намджун и усмехается, глядя на безусловно неудачные попытки друга оттереть пятно с плотной ткани. — Всё не можешь её забыть? — кивает на девушку с рыжими волосами, которая некоторое время назад приковывала к себе его взгляд.       — Нет, давно забыл, — упрямо лжёт Джин, снимая свой испорченный пиджак и перевешивая через руку. — Я не на неё смотрел, а на её спутника.              Признаться, он даже не заметил, как тот выглядел. Потому что рядом с ней все меркли. Она так и осталась для него солнцем, хоть он и не хотел этого признавать. Джин снова украдкой бросает на неё взгляд. Ему кажется, что она грустит, — он даже слёзы в её глазах видит. Это не точно, ему близорукость мешает рассмотреть, поэтому он спешит отвести взгляд. Сделать это довольно сложно, ведь он и правда так и не смог её забыть, хотя прошло уже почти полгода.       — Ну да, так я тебе и поверил! — смеётся друг и берёт бокал шампанского с подноса. — Чтобы ты смотрел на мужика, когда рядом Минхи, не смеши меня.       — И вообще, это не твоё дело, — внезапно начинает злиться Джин. Он никогда не любил обсуждать с кем-то свою личную жизнь. Да и в чужую старался не лезть. Поэтому чувствует, как раздражение поднимается в душе, почти парализуя здравый смысл, за остатки которого он так усердно старался ухватиться.              — Ты же сам её бросил, к чему теперь это всё? — спрашивает Намджун, оглядывая банкетный зал в поисках предмета их разговора, но девушка уже скрылась в толпе, оставляя за собой только ненавязчивый запах духов. Намджун помнил их до сих пор, хотя прошло уже достаточно много времени.              — Она изменила мне, — возмущается Джин и даже чувствует, как его уши начинают гореть. Так случалось всегда, когда он злился. — С тобой, между прочим, — шипит, выхватывая из рук друга бокал и залпом осушая его, — так что помолчал бы хоть, — продолжает, возвращая Намджуну уже пустой бокал.       — Ты просто не так всё понял, — мямлит тот, хотя даже и не собирается оправдываться. Как и тогда. Чёрт возьми, они даже не пытались сделать вид, что ничего не было! Потому что каждый знал, что было. И Джин не хотел помнить ни её неестественного румянца на щеках, ни его нетрезвого взгляда. Но помнил.              И хотя глубоко в душе Джин знал, что она не могла с ним так поступить… своим глазам он верил больше.              К сожалению.              — Да ну? — взрывается он, мысленно проклиная всё на свете за то, что согласился вообще сюда приехать. — Мужчина и женщина в одной кровати… — он даже делает паузу, чтобы выделить следующие слова. — Дай угадаю: вы там пиццу ели?       — Ну что ты как маленький… — нервно хохочет Джун, прикрывая рот ладонью. — Мы были пьяны, я даже ничего не помню.       — У неё всегда был отменный аппетит, — продолжает тараторить тот, совершенно не обращая никакого внимания на нелепые слова друга. — Только вот вкус, кажется, испортился, — и уходит, оставляя Намджуна непонимающе хлопать ресницами.              Тот кладёт пустой бокал на невысокий столик возле себя и опирается на него рукой. Он даже не ожидал, что Джин приедет, вышло довольно неловко.              Как и тогда.              — Это Джин? — спрашивает девушка, подходя к Джуну и жалобно на него глядя.              Она неловко заламывает себе пальцы и опускает взгляд, чувствуя, как стыд красной неоновой вывеской загорается в сознании.              — Да, — выдыхает тот в ответ и тоже старается не смотреть на неё.              Никогда ситуация, кажется, не была такой неловкой.              — Мне не стоило приходить, — начинает она грустно. С тех пор, как они с Джином расстались, столько всего произошло. Ей хотелось поделиться с ним, поговорить, спросить, как он, всё ли в порядке в ресторанчике его брата, хорошо ли себя чувствует матушка… но! Он не захочет её даже слушать.       И она поймёт.              — Он по-прежнему идиот, — улыбается Намджун, пялясь куда-то в пол.       — Или мы идиоты, — добавляет тихо она.       — Ты начала всё это, не я, — уточняет Намджун, поднимая на неё взгляд и чувствуя, что ей действительно приходится непросто. Отпускать любимых гораздо сложнее, чем он думал, поэтому свою Суджон он не отпустит никогда.              — Да, и уже жалею об этом, если тебе вдруг интересно, — объясняет она и делает небольшой глоток из своего бокала с шампанским, хотя после того случая поклялась себе больше не пить.       — Нет, не интересно, — слишком резко отвечает он. — Церемония начнётся через полчаса, ты уже нашла свой столик?              — Ты о том месте с кучкой закомплексованных подростков? — спрашивает она, усмехаясь про себя. — Да, спасибо, я хорошо устроилась.              — Надеюсь, — бросает он напоследок…                     Когда Джин нашёл свой столик в дальнем углу зала, ничего не предвещало беды. Гости за столом молча сидели и рассматривали друг друга. Было очевидно, что ни один из них не был знаком с остальными. Джин тоже их не знал.              — А вы близки с женихом и невестой? — прервала гнетущую тишину пожилая женщина в розовой шляпке в тон костюму, что был на ней надет.       — Я? — переспрашивает Джин, отвлекаясь от своих мыслей о прошлом, о былой дружбе и несостоявшейся любви. — Да, конечно. Мы невероятно близки.              «Даже слишком», — добавляет про себя, снова возвращаясь в тот день, когда Намджун перестал быть его другом, а стал его соперником, в каком-то смысле. Тогда… правда ли, что ничего не было? Ведь было же, они не отрицали. Просто «ничего не помню» и «мы были пьяны» звучало до боли неправдоподобно.              — О, правда? — в глазах женщины загорается интерес, хотя остальные за этим же столом её увлечённости не разделяют. — Расскажете?       — Это длинная история… — пытается отмахнуться он, но, кажется, все звёзды против него.       — А мы как раз никуда не спешим, — воодушевлённо восликивает женщина, устраиваясь поудобнее.              Джин замечает, что теперь и супружеская пара справа от него, и даже молодой человек в круглых очках с диоптриями не менее минус шести слушают их разговор. И даже прислушиваются.       Кажется, ему выпала честь разбавить их скучное времяпрепровождение здесь, где они действительно оказались случайно. Дальняя родственница матери невесты, прожившая в Америке половину жизни, пожилая мисисс Ли. Коллеги дяди Намджуна с предыдущего места работы, которые помогли не влезть в долги и остаться на плаву, супружеская пара Им, — безусловно, важные, но всё же не настолько. Ах да! Сын двоюродной тёти невесты, Минхо, с которой та за всю жизнь имела честь видеться от силы пару раз. Действительно, этим людям здесь делать было нечего, ими двигало любопытство, ничего более.              — Можно? — спрашивает Джин молодого человека в очках и после лёгкого кивка, берёт его бокал с шампанским и осушает его. — Намджун мой давний друг.       — Друг? — переспрашивает миссис Ли. — Как интересно!       — А почему давний? — спрашивает госпожа Им, тоже проявляя к его рассказу небывалый интерес.              — Официант! — кричит Джин проходящему мимо парнишке в форме работника ресторана. — Виски, — снова осматривает уставившихся на него людей. — Бутылку, — добавляет через секунду.              Он благодарит официанта, ненавязчиво осматривает зал в поисках её… Но Минхи нигде нет. И её спутника, немолодого мужчины, тоже. Джин не уверен, что ревнует, но… Да, ревнует.       И когда он снова оборачивается к своим собеседникам, то замечает, как пожилая дама уже успела поставить согнутые в локтях руки на стол и облокотиться на них, выжидающе глядя на него.              — Что? — не понимает он, отводя взгляд в сторону и словно боясь быть пойманным на разглядывании Минхи.       — Так что случилось? — напоминает женщина об их недавнем разговоре. — Может быть, вы курили вместе травку, но он сдал тебя и тебя арестовали на несколько суток?              — Нет-нет, Намджун не такой, — встряёт Минхо, снимая свои очки и усердно протирая линзы платком. — Скорее всего, однажды он узнал, что у Намджуна довольно странные увлечения… — делает паузу, поглядывая на Джина, и спрашивает: — Ну, ты понимаешь, о чём я?       — Вообще-то, нет, не понимаю, — резко отрезает он, выхватывая у проходящего мимо мужчины бокал и делая несколько больших глотков. — Спасибо.              — Тогда, может, Намджун увёл твою девушку? — предполагает миссис Ли заговорщически. Её глаза блестят так, будто это именно то, чего она так желала. Видимо, ей не хватает общения и сплетен, Джину просто повезло оказаться рядом.              — Официант! — обречённо восклицает Джин, надеясь, что его виски уже где-то в пути.              — А может, он сейчас даже женится на ней? — внезапно осеняет госпожу Им, решившую тоже не оставаться в стороне. — О Боже, вот ублюдок!       — Как он только посмел поступить так с другом? — причитает миссис Ли, осуждающе качая головой.       — Вот-вот… — поддакивает парень в очках.              Джина терзают смутные сомнения, что этот парнишка немного гей, но он предпочитает не лезть в чужую жизнь, поэтому удерживается от язвительных фраз, которые так и норовят слететь с языка.              — Нет, вы неправильно… — пытается возразить он, но его, естественно никто не слушает.              — Не переживай, мы сейчас устроим ему, — утешает миссис Ли, заботливо касаясь его холодной руки своей тёплой. — Нельзя так поступать с друзьями, так ведь? — спрашивает и получает одобрение скучающих присутствующих здесь людей. Всех, кроме господина Има, всё ещё продолжающего смотреть в свой смартфон. Немного позже, Джин заметит, что тот читает. Что именно, конечно же, разглядеть не выходит. Да Джин и не стремится.       — Постойте, — пытается он образумить своих собеседников, но что-то идёт не так.       — Не нужно его защищать, он так подло с тобой поступил, — говорит госпожа Ли и сочувствующе гладит его по руке. — Как он только посмел пригласить тебя на эту свадьбу? — продолжает возмущаться всё сильнее. У неё на щеках даже румянец появляется.              — Может, я, конечно, неправ, — внезапно в разговор встряет мужчина, откладывая свой смартфон в сторону, — но это не наше дело.       — Да, ты неправ, — шипит на него жена, стараясь передать максимально точно всё, что чувствует сейчас.       — Но это ведь не наше… — всё ещё не оставляет попытки образумить жену и её новых знакомых. Но ничего не выходит.       — Заткнись, ладно? — злобно бросает она ему и он поднимает руки вверх в жесте «сдаюсь»:       — Ладно.              Джин встаёт со своего места, потому что голова уже пухнет от их болтовни, и направляется в сторону уборных. По крайней мере, он надеется, что это там.              — Он не может на ней жениться, — провожая его взглядом, твёрдо произносит миссис Ли.       — Определённо, — поддакивает госпожа Им, не обращая никакого внимания на уничтожающий взгляд мужа. — Стоп, почему? — не понимает.              — Потому что он любит её, — расплывается в нежной улыбке миссис Ли, подпирая рукой щеку.              — С чего вы взяли? — не выдерживает мужчина, вновь ненадолго отвлекаясь от своего смартфона.       — Посмотри, он ведь страдает, — женщина взглядом указывает на Джина, пробирающегося через толпу и периодически кивающего знакомым, которых здесь у него было не так уж и много.              — Страдает? — переспрашивает Минхо, вглядываясь в фигуру парня.       — Да, — поддакивает женщина, словно это само собой разумеющееся.       — Не сказал бы, — встряёт мужчина, тоже разглядывая Джина. — По-моему, он в порядке.       — Да нет же, только посмотри, как он пожирает её взглядом, — указывает женщина. — Мы должны что-то сделать.       — Должны? — переспрашивает мужчина.       — Да, — объясняет миссис Ли. — Он же не может без неё жить, — словно маленьким детям пытается донести. — А вдруг он после церемонии пойдёт и сбросится с крыши? — сразу же бросается в крайности, как и люди её возраста. — Я знаю этот взгляд, ему трудно терпеть это всё, он только и думает о том, чтобы покончить с собой, — заканчивает она сочувствующе. — А вдруг он уже идёт туда?              Все моментально обращают свой взгляд на Джина. И даже смотрят на него безотрывно какое-то время. Но ничего подобного не видят.              — Вы уверены? — переспрашивает парнишка в очках, закусывая нижнюю губу. Конечно же, самоубийство никому не принесёт радости.       — Конечно, — абсолютно уверенно говорит женщина.              — По-моему, он просто хочет в туалет, — мужчина вновь возвращается к прочтению книги, от которой его так неосмотрительно оторвали. — Что? — не понимает он, когда три пары недовольных глаз устремляются на него.              — Болван, ты ничего не понимаешь в этом, — даёт ему подзатыльник жена…                     — Не нужно было столько пить, — бормочет себе под нос Джин, оглядываясь по сторонам. — Чёрт, и где тут туалет?              Он находит взглядом нужное направление. И даже начинает идти к заветной двери, когда на его пути возникает она.       Её волосы словно горят огнём. Джин в душе радуется тому, что она подошла к нему сама, но и злится. Ведь не вовремя.              — Привет, — тихо говорит Минхи.              На её щеках загорается лёгкий румянец, и она даже боится глянуть на него. Давно они всё же не виделись. Он стал ещё красивее, чем был раньше. А ещё мужественнее.       Она отлично помнила его слова, когда расставание так внезапно прервало их роман. Он прислал ей сообщение, не дав возможности объясниться.              «Ты была моей мечтой, ты была моим стимулом и моим страхом. Ты была для меня всем, жаль, что не сложилось. Жаль, что не осозналось до конца. Жаль, что мы с тобой слишком разные. Жаль, что не суждено. Действительно, глупо, но… Я не жалею о времени, потраченном впустую, я жалею о чувствах, которые оказались неважными и ненужными. Спасибо, что была в моей жизни и ушла».              — Привет, — еле выдавливает из себя он, терзаемый совершенно разными чувствами.       — Ты отлично выглядишь, — набираясь смелости, говорит она.       — Спасибо, ты тоже… — он запинается, боясь сказать лишнего, — неплохо.              «Неплохо» — вместо «лучше всех».       «Неплохо» — вместо «моя».       «Неплохо» — вместо «я скучал».       «Неплохо» — вместо «я люблю тебя».              Просто «неплохо».              Всё неплохо.              Но внутри что-то царапается и скребётся, оставляя острые раны.       Неплохо бы их залечить, да некому.              — Правда? — оживает она, и её глаза начинают блестеть ярче прежнего. — Спасибо.              — Это всё? — довольно грубо спрашивает Джин, уже намереваясь уйти. — Я могу идти?       — Я надеялась, что мы поговорим, — отчаянно хватает его за руку девушка, и в её глазах стоят слёзы.              Только теперь они ему не мерещатся.              — Мы уже говорим, — резко. И даже словно больно.              — Да, но я надеялась, что мы сможем объясниться, — шепчет она, проталкивая ком обиды дальше, чтобы он не мешал говорить и не царапал горло так больно. — Не верю, что тебе всё равно, — из последних сил выдыхает она, надеясь на то, что и он её не забыл. Ведь не мог забыть? — Я думаю, что нам есть, что обсудить. Я очень много думала… о том, что произошло, и пришла к выводу, что была не права.              Минхи опускает голову вниз и разглядывает свою обувь. Джин тоже не смотрит на неё. Боится. Боится признать, что и правда ничего не забыл и что им действительно есть, что обсудить…              — Правда? — язвит Джин и выдёргивает свою руку из её хватки. — И как это у тебя получилось так?              Он злится, она поняла это по тому, как у него покраснели уши. И даже улыбнулась этой детали.              — Прости, я правда спешу, — отрезает он грубо и успевает сделать всего несколько шагов, когда на него буквально налетают его новые знакомые. Знакомые, конечно, громко говоря, но всё же.              — Не ходи, — парнишка в очках преграждает ему дорогу. Джин непонимающе пялится на него, потом на всю компанию, подбежавшую немного позже.       Они стали перед ним живой стеной, не давая ступить и шагу.              — Простите? — не понял происходящего Джин, внимательно осматривая их и поглядывая на удивлённую Минхи. — Может, я сам решу, что мне делать? — пытается отодвинуть Минхо, чтобы пробраться к двери, ведущей в уборную.       — Не пущу, — упрямится миссис Ли, хватая своими маленькими, но удивительно сильными ладонями его руки.       — Что? — раздражённо шипит он, всё ещё ничего не понимая.       — Не надо, — почти плача просит женщина и обнимает его крепко-крепко. Так его обнимала только мама в детстве.       — Понимаю, тебе обидно, но это не выход, пойми, — лепечет бессвязно она, продолжая обнимать его. — Вокруг столько хороших девушек…       — Да что происходит? — он немного отстраняет от себя женщину, чтобы заглянуть ей в глаза. — Может, вы меня отпустите всё-таки?       — Нет, не хочу, чтобы ты наделал глупостей, — жалобно произносит женщина.       — Если вы не отпустите меня, то я их наделаю прямо здесь, — улыбается Джин и в ответ обнимает женщину. — Всё, я никуда не иду, в чём дело?       — Намджун увёл у тебя девушку и теперь женится на ней, — почти плача. — Не нужно самоубийств.       — Вы чего, какое самоубийство? — он смеётся и прикрывает ладонью рот. — Я просто иду в туалет, кажется, перебрал сегодня с напитками. И нет, невеста Намджуна это его невеста, я познакомился с ней только сегодня. А люблю я другую девушку. И я хотел бы сегодня потанцевать с ней. И сейчас она стоит у меня за спиной, и я выгляжу довольно глупо.                     «Ким Сокджин, не то, чтобы вы спросили, но это то место, где я сижу. Поэтому, если вы окажетесь за столом с подростками, вы знаете, где меня найти.              Я тоже скучаю.              Минхи».                     Никакие мы не «бывшие», а самые, что ни на есть, настоящие.