Выродок

      Я шёл по улице в дождину, покуривая сигу и слушая музло в наушниках, думая о том, что жизнь катится в пизду. Моя цель — впасть впрострацию, и я прекрасно знал, кто мне в этом может помочь. Максон. Он жил неподалёку от моей хаты и отлично выводил меня из состояния ёбанного тупизма и депрессии.       Зашёл в подъезд, поднялся на восьмой этаж, вошёл в нужную дверь и сразу наткнулся на Макса, который сидел в коридоре на полу и копался в ящике, что-то явно ища. Увидев меня, он тут же вскочил, и я, наконец, получил долгожданные дружеские объятия, в которых я так нуждался. — Ебать, Глеб, выглядишь хуёво — Максон потрепал меня по макушке и толкнул в сторону зала. — Чё стряслось то, братан? — Заебался… — я вошёл в зал и плюхнулся на кожаный диван, уставившись на друга, который усаживался в кресло напротив меня.       Максон — охуенный чел. Всегда мог поддержать, когда хуёво. Мы с ним с детства дружили, постоянно шляясь вместе по гаражам и играя в футбол. Короче, есть что вспомнить. Макс знал про меня всё: начиная с моей первой суки и заканчивая тем, что, когда и как я употреблял. — рассказывай давай, а то заебал залипать в стену. — Да что рассказывать то? Опять батос мозги ебёт по поводу алкашки, мать рыдает, сука Аня мне изменила и была послана нахуй, с музлом хуйня, написать ничего годного не могу, короче вот так. Недели две уже шляюсь убитый, я ебал. — опустив еблет в пол, я опять задумался: хули все так плохо — то? Когда это всё уже закончится?       Максон похлопал меня по плечу и налил в стакан воды протягивая его мне. Видимо он видел, что у меня жёсткий сушняк. — пей. И рассказывай всё по порядку.       Я взял стакан и отпил жидкости, чувствуя, как вода приводит в сознание. — ну блять. Что тут рассказывать? Пробухал я в спальне неделю. Батя, когда это пропалил, сказал у него на хате бухим не появляться, я естественно на него наехал, мама заступилась, за что он наорал и на неё. На этой прекрасной ноте съебал в свою квартиру, где блядь Аня, бухая в стельку, еблась с каким-то долбоёбом, я же, сука, ей не изменял. Стала мне затирать, что я у неё самый любимый блять, самый что ни на есть наилучший. — на глазах, как назло, выступили слёзы. Любил я эту суку — Я вообще не въехал, нахуй она мне всю эту хуйню затирала, просто выгнал её, скинул всё её шмотьё с балкона и сразу к тебе. Ну, а с музлом понятно наверное… не прёт.        Максон с задумчивым ебальником внимательно всё это слушал и переваривал. Он прекрасно понимал меня, потому что буквально год назад примерно такая же ситуация была и у него. — ну блять, что тут можно сказать? Пиздец… чего б тебе предложить в этом случ… — Геру — перебил я друга, тяжело вздохнув и посмотрев на Максона. — Уверен? — его обеспокоенный взгляд заставил меня задуматься, и я опять опустил ебальник в пол. — Уверен… — блять, братан, в прошлом году ты чуть не откинулся от этого. Я не думаю, что… — Я. Уверен. — посмотрев с упрёком на Макса, я достал сигарету и затянулся.       Максон, с тяжелым вздохом, встал с кресла, подошёл к тумбе, дабы взять все необходимое, и вернулся ко мне. — Глеб, ты уверен? — Уверен, не тяни.       Я смотрел на то, как он обеспокоено открывает шприц, отламывает головку ампулы и аккуратно набирает прозрачную жёлтую жидкость, я же тем временем закатывал рукав свитшота. Протерев мне правую руку, Максон вводит мне препарат и помогает улечься на диван.       Я сразу чувствую колющую боль в руке и прикрываю глаза, ощущая, как наркота распространяется по моему организму, чувствую, как разум медленно туманится и уносит меня в эйфорию. Слышу голос смерти, чувствую приход в полном его цвете. Я впадал в сладкое оцепенение, из которого не могло меня вывести абсолютно ничто. Реальность меня покидала, я переносился в размытую вселенную, полную разнообразных звуков и прекрасных видений. Я плыл по бесконечности, находя ответы на каждый волнующий меня вопрос, чувствовал трип каждой фиброй моего гниющего под наркотой тела. Я был в оргазме. Вдруг я почувствовал, как Максон меня теребит за плечо, приводя в адекват. — Глеб, вставай! Просыпайся, мать твою, мне звонил твой отец и сказал, чтоб ты как штык сегодня был дома в 10! Тебя ещё не отпускает?       Я пропустил половину мимо ушей, слыша только то, что отец ждёт меня в 10, а меня не отпускает… да… стоп! Не отпускает? — Макс, сколько прошло по времени? Часа 3-4? — Нет, поэтому я переживаю. Отпускает в среднем за 6 часов, прошло уже около 8. Глеб. Глеб?       Я не слышал. Я пытался собрать себя в кучу, понимая, что нет. Не могу. Накатывала паника. — Глеб, всё пройдёт, только не переживай, пожалуйста. Накроет.        И меня накрыло. По полной. Я стал чувствовать, как каждая частица моего тела разлагается, рассыпаясь в бесконечности на миллиарды осколков. Я не мог вернуться в реальность. Просто не мог. Я начал царапать руку, доставляя себе боль, но я не чувствовал её. Я больше не слышал Макса, не видел его лица, не чувствовал, что я лежу на холодном диване, я куда-то исчез. Я не чувствовал даже своего тела, пытаясь прийти в сознание.       Увидел я Макса только, как мне казалось, через бесконечное количество времени ужаса и страха у себя на хате в ванной. Я сидел голой жопой на плитке в душе, а тот поливал меня ледяной водой и курил сигарету, скидывая пепел на пол. — эй! Плитка белая! — Отошёл? А теперь признавайся, сволочь, ты пил за 5 часов до приёма геры?! — он был зол. Да, я пил, я, можно сказать, бухал. — Пил, и что? — Сколько раз я тебе говорил не делать этого? Собирайся, я отвезу тебя к отцу, уже полдесятого. Максон вышел из душа, оставив меня наедине с собой. Я продолжал стоять под ледяной водой понимая, что не отпустит за час. Пиздец. Причём полнейший.       Кое-как вымыв бошку, я натянул на себя все тот же шмот и вышел к Максу, который сунул мне кружку чая. — на, отходи, бедолага. Глеб блять, напугал меня. Я сегодня у тебя останусь, пока ты, сукин сын, не отойдёшь. Понял меня?       Я утвердительно покачал головой и взял напиток, с благодарностью смотря на Максона. Он хоть и злился на меня, но все же я чувствовал то, что он просто очень за меня переживает.       Допив чаёк, я закурил, смотря на то, как Максон шнурует кроссы. — ты че залип? Не отпустило? — Не полностью. До сих пор не всё воспринимаю — прошептал я и вышел за дверь.       Спустившись к парковке, я уселся в мерс к Максу и уткнулся в инст, слушая музло в наушниках. Словил бэд трип, заебись. Этого только не хватало.        Максон же сел за руль и рванул к хате батоса, изредка нервно поглядывая на меня. Ехали мы минут 15, за это время я уже успел погрызть себе губы и ещё раз пять словив глюки.       Заехав в огромные кованные ворота, Макс припарковал машину и помог мне вылезти. — всё ништяк? — Контролировать себя могу... вроде как — ответил я, замечая, как отец выходит из дома, неся в руке… зиплок. Чёрт. Лучше б не приезжал блять.       Отец пожал руку Максону и подошёл ко мне, тыкая пакетом в лицо и вопросительно смотря на меня. — доигрался? Вот об этом мы сегодня и поговорим с тобой…