Часть 1
24 октября 2018 г., 11:55
Легкая дымка сигарет окутала небольшое помещение, в котором нет ни единого окна, с помощью которого можно было бы взглянуть на полную луну, засевшую высоко в ночном небе, абсолютно чистом, как холст художника, который ещё не посмел поднять кисть, чтобы провести ею по бумаге, вырисовывая различные линии, плавно перерастающие в очертания лица. Чёрные, подобно безмерной яме, глаза смотрят пристально на своих соперников, рассчитывая в мыслях шансы на возможную победу, повлёкшую за собой не малую сумму денег, которую на кон поставили все, оставшиеся в игре люди, накрепко связанные с преступным миром, словно красные нити судьбы тугим узлом повязались на концах, не позволяя развязаться себе, не выпуская из объятий наказуемых деяний.
Тёмные волосы аккуратно уложены, придавая своему обладателю невероятный шарм, способный свести с ума любую девушку, которой довелось бы лицезреть пред собой сие чудо, сейчас сидящее за столом, вокруг которого расположились другие главы преступных группировок, орудующих в Сеуле, выходя только ночью на всевозможные «прогулки»: незаконные гонки, продажа наркоты и рабов, содержание ночных клубов с подпольным казино, а также походы в бордели, которые доверху заполнены богатенькими людишками, стремящимися поскорее сбагрить своё бабло на развлечения.
— Не боишься проиграть, ТэТэ? — первым в этой напряженной игре подаёт голос Юнги, сидящий прямо напротив своего главного врага, лениво потягивая очередную сигарету, вяло выпуская едкий дым изо рта.
Да, только в такие своеобразные вечера все главы мафиозных семей могут спокойно общаться, не нуждаясь в никому не нужных перестрелках и драках, в которых уже давно погибло достаточное количество невиновных, лишь подчинявшихся различным прихотям своих начальников. В такие вечера у них в договоре прописано мирное соглашение, в остальное время они могут хоть поубивать друг друг — договор не запрещает подобного членовредительства.
— А ты, Юни? — Тэхен усмехается, из-под чёлки взирая на человека, чьи волосы выкрашены в приторно мятный цвет, а дым изо рта вновь заполонил собой все помещение, отчего кажется, будто токсины проникли глубоко в легкие, засев там на некоторое время, не желая покидать столь тёплое и уютное место.
— У кого-то язык лишний, да? — Юнги ухмыляется, ловко подцепляя двумя пальцами тонкую сигарету, вынимая, начиная безжалостно тушить не докуренный окурок о покерный стол, прожигая его слегка.
— Прекрати так себя вести, малыш Юн. Сегодня у нас, так сказать, семейный «ужин», — по комнате разливается приторный смех парня Мина, который, слегка разрядив обстановку, выходит «в свет», нагло врываясь на их милое мероприятие, подходя к Юнги, бесцеремонно усаживаясь на его колени, упираясь локтями в стол, аккуратно отодвигая фишки.
— Сучка голос подала, — остальные члены игры начинают задорно смеяться, подхватывая Тэхена, который смахивает выступившие на уголках глаз слезы, готовые вот-вот вытечь из глазниц, оставляя после себя мокрые дорожки, каплями стекая с подбородка. — А я думал такой суровый парень, как ты, должен держать свою игрушку на коротком поводке, но нет же — все наоборот, — Ким вновь заливается смехом, хватаясь за живот, внезапно представив в своей голове Юнги, сидящего с кляпом во рту, по которому сексуально стекала бы слюна, пачкая его, а связанные за спиной руки не позволили бы даже дернуться. — Знаешь, а тебе, вроде как, подошёл бы кляп, — новая волна смеха заставляет Мина побагроветь от злости, отчего Чимин вскрикивает, ощущая железную хватку своего «папочки» на своей упругой заднице, на которой после от такого точно останется фиолетовый отпечаток, говорящий о наличии у этой шлюшки своего хозяина.
— Закрой свой грязный рот, мелкий ублюдок, — рычит Мин, сильнее сжимая упругие полупопия своего парня, отчего тот громко вскрикивает, цепляясь руками за край стола, начиная ерзать на коленях Шуги, иногда, невзначай, задевая пока что вялый член.
Юнги тут же прекращает причинять невыносимую боль Чимину, отпуская, обвивая руками его со спины, сильнее прижимая к себе, вдыхая запах такого родного тела, ведь между ними по-настоящему тёплые и родные отношения, которые не способен воспринимать такой человек, как Ким, жаждущий лишь власти. Именно поэтому ни одна шлюха этого города долго не продержалась подле него, быстро сбегая, при этом прихватывая с собой не маленькие деньги, оставляя Ви буквально ни с чем, хоть они и отбирали всего-навсего горсть зелёных бумажек, его это выводило не на шутку, отчего порой умирали ни в чем неповинные люди, которых он без зазрения совести убивал точным выстрелом в голову, вымещая на бедных шавках всю злость. Ким Тэхен — тот человек, который не позволит своей зверушке повысить на него голос. Юнги же другой — ему важны темными ночами тёплые, нежные объятия. Да, для других он жестокий, погрязший в этом грязном преступном мире человек, но для своего маленького Чимы он — лучшее, кто когда-либо попадался тому на пути.
Сильнее зарывшись носом в шелковистые волосы Пака, вдыхая родной аромат карамели, Мин мягко целует того в шею, вызывая невероятный табун мурашек, заставляющий Чимина вздрогнуть от подобного, краснеюще отводя взор в сторону, лишь бы не встречаться с чёрными омутами Тэхена, который готов заживо сожрать этих двоих, чтобы более не мозолить свои глаза подобной нежностью, заставляющей с отвращением отвести в сторону взгляд.
— Говорят, у тебя завелась новая игрушка, покажешь? — Юнги надеется разрядить нависшую над ними атмосферу, чтобы все присутствующие забыли о подобном порыве нежности с его стороны, переключаясь на всеми известного главу мафиозного дома — Ви, или по-другому, Ким Тэхен.
— Не боишься кончить от одного мимолетного взгляда на моего малыша? — темноволосый тут же выпячивает вперёд грудь, забывая об отвращении, что вызвала в нем эта сладкая парочка. Оперевшись руками в деревянную поверхность стола, покрытую зелёным одеянием, он ухмыляется, громко подзывая к себе своего маленького мальчика, которого он обожает грубо брать каждый Божий день, не давая мальчишке и шанса на отдых, ведь после одного из таких ночных марафонов он редко может без боли в пояснице встать с постели.
Дверь в помещение отворяется, когда на пороге появляется неземной красоты парень, одетый строго и формально, не желая расстраивать своего господина, который с хищным оскалом смотрит на него, облизывая свои пересохшие губы. Мальчишка поправляет белую рубашку, стряхивая мешающую прядь со лба, начиная вальяжной походкой идти к Тэ, вызывая у остальных членов этого увлекательного мероприятия невероятные чувства, ведь подобного юношу те никогда в своей жизни не видели.
Пройдя мимо Юнги, непринужденно виляя подкаченной задницей, парнишка поправляет розоватые пряди волос, смотря пронзительными темными омутами на своего папочку, который положительно кивает, хлопая по колену, позволяя стоявшему присесть на них, что ранее было запрещено.
— Знакомься, моя милая маленькая сучка, — Чон Чонгук, — победно улыбаясь, представляя своего друга, говорит Ким, обнимая того со спины, собственнически кладя голову Гуку на плечо, осматривая восхищенные взгляды всех присутствующих.
— И впрямь, хорош, — отзывается Мин, вновь оставляя невесомый поцелуй на шее Пака, говоря ему о том, что это лишь игра, в которой надо принять участие, не показывая своих слабостей. А слабостью Юна является только он, — Пак Чимин, — небесной красноты парнишка, имеющий светлые волосы и шоколадные глаза, смотрящие прямо в душу; юноша с добрым сердцем и открытой душой, в которой занял место только один Мин Юнги, не собирающийся покидать его до конца своих дней.
— Я же говорил, — Ким прикусывает мочку уха Чону, отчего тот ёжится, слегка отталкиваясь назад, ударяя с затылка по носу своего хозяина, резко вскакивая с его колен, начиная быстро кланяться и извиняться за подобное недоразумение.
— А он, ко всему моему сожалению, довольно неуклюж, — смеётся Шуга, сильнее прижимая к себе хрупкое тело Пака, вынуждая того прикрывать глаза от удовольствия, обмякая в руках любимого, подобно шоколаду, который решили растопить на костре.
— Закройте свой рот. Не видите, моему господину плохо, — неожиданно для всех в разговор встревает Чонгук, совсем позабывший о своих правах в этом мире, отчего краснеет, нелепо отводя взгляд в пол, мысленно прощаясь со своей жизнью, ведь за подобное обращение такие люди могут его убить.
— Лучше бы ты держал свою суку на коротком поводке, а то у него слишком длинный язык, — рычит Мин, поднимая со своих колен Чимина, хватая того за запястье, вынуждая покинуть помещение вместе с ним.
Подобное действие означает в их округе то, что Ким медленно теряет свой авторитет, начиная непринужденно кануть в бездну небытия, в которой его никто не найдёт, ведь если он не может приструнить свою собачонку, то о чем вообще тогда может идти речь? Правильно, ни о чем. В такой ситуации имеется только два варианта: смерть от рук Мина в ближайшем будущем, а в противоположном случае он может поставить на место свою куклу, вновь начиная занимать роль кукловода.
***
Лунный свет проникает в комнату, дорожкой исчезая на середине, не доходя до самого конца. Грохот закрывающейся двери раздаётся где-то на улице, отчего картина, висевшая на стене, шатается, наклоняясь слегка на бок. В коридоре слышатся быстрые шаги, эхом отдающиеся в здании, а после и вовсе прекращаются, когда дверь в комнатку отворяется, с силой ударяясь о стену, отчего картина и вовсе падает на пол, но хозяева даже не обращают на это недоразумение должного внимания. Темноволосый бросает пред собой Гука, отворачиваясь, чтобы прикрыть дверь, спрятав ключ в кармане своих штанов. Испуганно взирая снизу-верх на своего господина, мальчишка боится того, что может ожидать его в дальнейшем, ведь он впервые видит Кима настолько злым и агрессивным, хотя парнишка должен понимать, что своими необдуманными действиями слегка «потрепал» авторитет главы мафиозного дома Ким. Тэхен зол, как никогда, ведь буквально несколько мгновений назад он чуть не канул глубоко на дно перед своим злейшим и главным врагом — Мин Юнги, который теперь точно после подобного будет подстрекать его, в обыденные дни подливая масла в огонь своими набегами. Сжав до побеления костяшек свои руки, чувствуя, с какой невероятной скоростью натягивается кожа, на которой выступают белесые прожилки, говорящие о том, что скоро она может разойтись по швам, подобно ткани. Он тяжело дышит, прикрывая глаза, стараясь совладать со своими эмоциями, которые он собирается теперь вымести на безмозглом парнишке, решившим, что ему все дозволено, но нет. Здесь, в этом преступном мире, пока что правит он, Ви, явно не собираясь уступать это место тому гнусного мятноволосому Шуге, который променял власть на любовь, хотя Ким в неё не верит, думая, что все держится на его безграничном богатстве. — Ты совсем страх потерял? — первым тишину нарушает Тэхен, смотря из-под челки на своего маленького Гука, который хочет сквозь землю провалится, лишь бы больше не встречаться с грозным взглядом темных омутов своего хозяина. — Я хотел только помочь вам, — мямлит Чон, начиная мять край своей рубашки, вытащив её из штанов, сидя на коленях, не смея поднять взора на главу дома. — Помочь? — Тэ задумывается, а после все же решает наказать парнишку, хоть тот и хотел благих намерений для своего господина. — Но ты ведь понимаешь, что это не избавит тебя от моего гнева? — Чонгук кивает, поднимая все же свои очи на Ви, который, хищно улыбаясь, медленно поглаживает свой член сквозь грубую ткань штанов, головой указывая парню, что ему следует сейчас сделать, чтобы загладить свою вину. Гук медленно подползает к Киму, зная, что ему надо сделать, чтобы вымолить долгожданное прощение. Потянувшись дрожащими руками к ширинке на штанах, молния медленно соскальзывает вниз, предоставляя возможность лицезреть явный бугорок, который отчетливо видно сквозь тонкую ткань нижнего белья. Ухватившись руками за боксеры, Чон ловко стягивает их к коленям своего господина вместе со штанами, имея честь видеть возбужденный орган настолько близко, что аж дух перехватывает, насколько пенис Тэ большой и такой аппетитной с этой небольшой капелькой смазки на вершине головки, готовая вот-вот капнуть с неё, бесполезно падая на пол. Приблизившись к стоящему колом члену, Чонгук высовывает язык, легонько слизывая естественный лубрикант, дразня своего хозяина, который уже не может устоять на ватных ногах от таких потрясающих манипуляций. Мелкая дрожь пробивает тело Кима, когда Гук пухлыми губами обхватывает головку, погружая её в свой рот, начиная перекладывать из одной щеки в другую, аккуратно посасывая, словно это леденец, с которым он не хочет прощаться. Втянув щеки в себя, тем самым создавая вакуум, а после пуская вибрацию по члену, Гук обхватывает руками нежные яички, начиная мягко поглаживать, иногда надавливая подушечками пальцев, стараясь доставить максимум удовольствия своему папочке. Тэхен запрокидывает голову назад, неумело сдерживая стоны, которые мелодией для ушей разливаются по комнате, давая зелёный свет мальчишке, который начинает интенсивнее облизывать багровую головку, перемещая руки к стволу, вводя ими вверх-вниз, вынуждая Кима схватить его за волосы на затылке, чтобы ненароком не упасть от слабости, медленно разливающейся по венам. — Сученыш, — с придыханием выдыхает Ви, начиная слегка надавливать на затылок Гука, вынуждая до самого основания вобрать в себя член, отчего нос парнишки утыкается в гладковыбритый лобок, после чего он вдыхает запах родного тела, прикрывая глаза от удовольствия, не смотря на слёзы, скопившиеся в уголках глаз. Головка упирается в заднюю стенку гортани, когда Ким сильнее сжимает розовые волосы на затылке, начиная трахать мальчишку в рот, не жалея его нежной ротовой полости. Зубы иногда касаются пульсирующего члена, а выпирающие венки, описавшие весь ствол, начинают сильнее выпирать, когда Гук вновь касается своими передними зубками. Протяжный стон ударяется о стены комнаты, когда Тэхен кончает глубоко внутрь Чона, не отпуская, сильнее прижимая лицом к своему лобку, стараясь унять пульсирующую дрожь, разлившуюся волной по всему телу. — Думаю, что ты достоен сладкого на этот вечер, — Ви вынимает свой пенис изо рта парнишки, когда белесая жидкость вязкой субстанцией продолжает стекать вниз. Гук все понимает, призывно покачивая бёдрами, переворачиваясь на живот, приподнимая зад кверху, надеясь вновь почувствовать каждую венку на члене своего папочки, которого он так сильно обожает, раз решился сегодня открыть рот на собрании глав мафиозных семей. Он стягивает с себя штаны вместе с бельём, открывая вид на свою аппетитную задницу. — Чего ты хочешь, Гук-а? — юношу пробивает током, когда его имя слетает с уст Кима, который присаживается рядом с ним, хватаясь руками за подкаченные бёдра, прижимая животом к спине, кусая, оставляя после себя красный след в виде метки собственника. — Скажи это, сучка моя, — Ким знает ответ наперёд, но так хочется снова услышать его из пухлых уст Чона, которые он так иногда обожает сминать поочерёдно, кусая и всасывая в себя. — Трахните меня, пожалуйста, папочка, — умоляюще произносит Гук, давая зелёный свет Киму, который оставляет болезненный засос в области лопаток, начиная рукой водить по своему члену, размазывая смазку, чтобы было легче войти в тугое колечко мышц. Приподнявшись над мальчишкой, Тэ расставляет его ноги шире, раздвигая упругие ягодицы, предоставляя себе возможность лицезреть сжимающийся анус, который так же, как и его обладатель, ожидает члена своего папочки. Приставив головку ко входу, Ви резко погружает её внутрь, доходя до самого основания, задевая самые чувствительные точки Гука, которого будто током прошибает, он выгибается в спине до хруста, открывая рот в немом стоне. Тэхен начинает наращивать свой собственный темп, вдалбливаясь в податливое тело, выбивая из груди Чона громкие вскрики, ласкающие слух главы мафиозной группировки, который, вцепившись руками в ягодицы, стараясь их сильнее раздвинуть, чтобы можно было видеть, как член погружается в анус, стискивает челюсть, ожидая скорой разрядки, которая уже готова разлиться по всему организму. Смазка пошло хлюпает, когда Тэ задевает простату, заставляя Чонгука сильнее выгибаться в спине, сжимая руки в кулаки, отчего ногти впиваются в кожу, после себя оставляя красные полумесяцы. Чон отчетливо тугими стенками чувствует каждую выпирающую венку, отчего его стоны становятся с каждым толчком все громче, а Ким сильнее вдалбливается в тело, выжимая из него последние соки. Протяжно простонав, кончая глубоко внутрь парня, Ви вынимает член из ануса, усмехаясь, видя перед собой обмякшее тело Гука, на котором выступили испарины, а в воздухе витают явные запахи секса и мускуса, отчего Ким чуть ли не задыхается от этих ароматов, тыльной стороной ладони вытирая выступившие капли пота со лба. — Я люблю вас, папочка, — шепчет Чонгук, ощущая невыносимую боль в области задницы и поясницы, но это не мешает ему повернуть голову в сторону Тэхена, с придыханием смотря на его ухмылку. — А точнее, мой член, — Ви усмехается, звонко ударяя Чонгука по красной ягодице, оставляя отпечаток в виде своей руки, вынуждая мальчишку опасть на пол, стискивая до боли зубы.
