Сальто-мортале (кувырок через голову)

Всё в этой жизни достается тяжким трудом. Особенно тем, кто не родился с серебряной ложкой во рту. Хосок знал это правило не понаслышке. Его отец умер, когда ему было три года, и мать растила их с сестрой в одиночку. Она всегда работала на трех работах, чтобы собрать деньги на учебу детей. Но Давон не так уж любила учиться и окончив старшую школу нашла работу в салоне красоты, обнаружив в себе призвание превращать обычные прически в произведение искусства. Хосок же был лучшим учеником в школе, прилежным и серьезным, но втайне мечтал заниматься танцами и ежедневно тренировался в подвале своего дома, когда родные отправлялись спать. В конце концов несмотря ни на что он закончил школу с отличием, и чтобы порадовать мать и сестру поступил в Сеульский университет на факультет управление бизнесом. Это было не совсем то, о чем Хосок грезил, но ему хотелось хоть как-то возместить своим родным годы лишений и тяжелого труда. Ведь специальность, которую он должен был получить по окончанию учебы, открывала двери в любые крупные компании. И именно поэтому он принял чувства одной из самых популярных девушек университета и по совместительству дочери ректора его факультета. Солли, так её звали, училась на экономиста и соответствовала всем канонам "хорошей партии". Красивая, умная, богатая и воспитанная в приличной семье. Она увидела Хосока на приветственной вечеринке первокурсников. Идеально уложенные, короткие волосы. Элегантная, классическая рубашка с закатанными рукавами, открывающими изящные руки с длинными пальцами. Брюки и туфли, подходящие рубашке. Но главное было не это. В первую очередь он привлек её внимание своей холодностью, спокойствием и отрешенностью от происходящего. Пьяные полуголые студенты носились вокруг него, как недоразвитые имбецилы, а парень стоял среди всего этого бедлама и походил на прекрасного принца, которого совершенно не затрагивает вся эта жесть. Это подкупало. Завораживало. И обращало на себя внимание. Ей захотелось познакомиться с ним поближе. И это закончилось тем, что Солли влюбилась. Или по крайней мере ей так показалось. Хосоку льстило такое внимание. Девушка приносила ему обеды в аккуратных коробочках, обвязанных розовыми ленточками. Он постоянно "совершенно случайно" наталкивался на неё в перерывах между занятиями, в библиотеке или столовой. А когда на День Святого Валентина она, густо краснея подарила ему коробку конфет в форме сердечек, Хосок сдался. Он отключил эмоции и предложил ей встречаться. Что было встречено смущенным: - ДА! - и закреплено целомудренным поцелуем в щеку. Когда количество дней их отношений перевалило за сотню*, Солли решилась привести его к себе домой и познакомить с родителями. Они одобряли выбор дочери, особенно отец, который знал Хосока исключительно с положительной стороны. Ужин проходил замечательно. Мать Солли расспрашивала парня о его семье, как вдруг от удара ногой открылась входная дверь и в гостиную ввалилось странное существо мужского пола. Черные длинные волосы, собранные в хвост. Бандана с нарисованным черепом на голове. Подведенные тушью глаза. Покрашенные в черный цвет ногти. На пальцах кольца, на запястьях браслеты. Пирсинг в носу, брови, губе и в каждом ухе, начиная с мочки и доверху. (Есть ещё кое-где, но об этом позже). Косуха, кожаные брюки и тяжелые ботинки на толстой ребристой подошве. - Ужин в честь женишка моей сестренки? Почему же меня не позвали, - прокуренным голосом прохрипел парень, снял куртку и швырнул её на диван. Он остался в черной растянутой майке, которая не скрывала его мускулистые руки, почти полностью покрытые татуировками довольно провокационного содержания. - Это мой брат Чимин, - натянуто сообщила девушка и Хосок вспомнил, что она как-то вскользь упоминала о своем нерадивом младшем брате-байкере. Хосок из всех сил старался не замечать пристального взгляда братца, который не отрываясь пялился на него, а потом неожиданно спросил: - Слышь красавчик, а вы с моей сеструхой уже трахались? Все в ужасе замолкли. Солли покраснела и убежала, стыдливо закрыв лицо руками. Мать бросилась за ней. Всё вышло из-под контроля, и отец принялся кричать на сына. Но похоже Чимину было наплевать на все эти вопли. Он продолжал сидеть, развалившись на стуле и никак не реагировал на ярость отца. Чимин был занят тем, что молча рассматривал Хосока, и тот мужественно выдерживал его взгляд. - Сынок, - произнесла мама Солли, обращаясь к парню дочери, - прости, но тебе придется уйти. Солли расстроена и вряд ли спустится. Вы увидитесь завтра на занятиях. На следующий день Солли рассказала Хосоку о брате: - Он - черная овца в семье. С трудом закончил школу. Дальше учиться не хочет. Тусуется с подозрительными личностями. Работает в баре, так как отец не дает ему денег. Ночует дома крайне редко. Папа давно хотел вычеркнуть его из семейного реестра, но мама не дает. Всё надеется, что он перебесится и образумится. Я с трудом выношу его присутствие. Чимин вечно провоцирует меня и выводит из себя. Мне так стыдно за его вчерашний поступок. Я целую ночь проплакала. - Милая, постарайся не обращать на него внимание, - Хосок ласково приобнял девушку за плечи, - береги свои красивые глазки. Солли ушла на урок, а у Хосока оказалась свободная пара. И появилось время для размышлений. Со вчерашнего ужасного вечера Чимин не выходил у него из головы. Вот и сейчас он думал о нем. Ведь с такой колоритной личностью Хосок столкнулся впервые. Необычная одежда, накачанное тело, татуировки, накрашенные глаза и неожиданно пухлые розовые губы, которые совершенно не вязались с его образом крутого байкера. Только вспомнишь черта - он и появится. Издалека послышался характерный грохот байка и "черт", собственной персоной появился перед ним, перегородив дорогу. - Какого ты тут делаешь? - сухо поинтересовался Хосок, агрессивно глядя на Чимина. - Ты же не ответил на мой вопрос вот я и приехал его получить. - Да пошел ты! - Как из такого красивого ротика вылетают такие нехорошие слова. Я бы нашел ему совершенно другое применение, - фыркнул младший и показательно облизнулся. Хосок остолбенел: - Придурок недоделанный, ты что ко мне подкатываешь? - Ну насчет недоделанного ты не прав. У меня все на своих местах и идеально работает. Могу продемонстрировать прямо сейчас, если хочешь. А насчет подката... Похоже ты на моей волне раз понял всё правильно. Он протянул руку и дотронулся до губ Хосока. В этот момент прозвенел звонок и студенты стали заполнять двор. - Мне придется уйти, а то сестрица увидит и опять истерический обморок сообразит, - Чимин одернул руку и сел на мотоцикл. - Ещё увидимся красавчик! - прокричал он. - Думай обо мне! И умчался, грохоча, как тысяча адских котлов. Хосок жутко злился сам на себя. Ведь гребаный Чимин нехило будоражил его нервную систему. И перспектива заделаться его родственником страшила. А это казалось почти свершившимся фактом, потому что отношения с его сестрицей плавно продвигались в сторону свадьбы. Особенно после того, как мама Чон захотела пригласить семью Солли в гости, чтобы познакомиться с будущими родственниками. Они с удовольствием согласились. И, к радости, Хосока пришли втроем. Но не всегда всё складывается так, как хочется. Когда кажется, что все совершенно и кругом тишь да благодать, появляется возмутитель спокойствия, который бросает камень в водную гладь и на ней образовываются круги и воронки, затягивающие внутрь всех окружающих. Звонок в дверь оказался набатом, предвещающим проблему. И она появилась. В виде блудного сына и брата по имени Чимин. Но парень, который лучезарно улыбаясь вошел в дверь, совсем не смахивал на Чимина. То есть это однозначно был ОН. Но совсем непохожий на самого себя. И это почему-то напугало Хосока до чертиков. "Неспроста всё это! Ох как неспроста!" - думал он, разглядывая "нового" Чимина. Коротко остриженные, аккуратно уложенные волосы. Никакой косметики и лака на ногтях. Никаких браслетов и колец. Никаких украшений в местах проколов пирсинга. Только одна маленькая серьга-колечко в левом ухе. Белая классическая рубашка с длинными рукавами, полностью скрывающими татуировки. Черные облегающие брюки и элегантные туфли. Он вел себя преувеличенно уважительно. Вежливо и красиво разговаривал со всеми. Называл маму Хосока – "Матушка" и всё время порывался ей помочь. И в результате женщина была от него без ума. - Я бы хотела такого мужа для своей дочери, но к сожалению у них приличная разница в возрасте, - смеялась она, вызывая у Хосока зубовный скрежет. Давон тоже понравился Чимин. Она не понимала, почему её брат ранее отзывался о нем так негативно. Этот спектакль с "новым" Чимином в главной роли продолжался ровно до той минуты, как он сел за стол рядом с Хосоком. (Кто бы сомневался?) Всё началось с того, что старший вдруг почувствовал руку Мина на своем колене. Он безуспешно попытался её сбросить, не привлекая ненужное внимание. Но рука поползла выше и сжала внутреннюю часть бедра, находясь в опасной близости от паха. И Хосок понял, что если сейчас не прекратит эти поползновения, то неизвестно куда может зайти эта наглая ручонка. То есть, вполне понятно куда... - Я принесу фрукты, - произнес он и почти спокойным шагом отправился на кухню. Его щеки горели огнем, а сердце выскакивало наружу. - Тебе помочь? - раздался за спиной насмешливый голос. Хосок повернулся и увидел довольно ухмыляющегося Чимина. - Что за цирк ты тут устроил? - сквозь зубы процедил Чон. - Я очень хотел понравиться твоей маме и сестре. Даже волосы обрезал, а знаешь сколько времени я их отращивал. Но, по крайней мере, думаю мне удалось произвести правильное впечатление. Он подошел вплотную к Хосоку и протянул руку за его спину. И старший забыл, как дышать, глядя на эти пухлые губы так близко. А Мин достал клубнику из вазы за спиной Хосока, и чуть приоткрывая рот начал водить ягодой по своим губам. Хосока начало трусить. - Что ты творишь? - прохрипел он, наблюдая за движениями Чимина. - Ну не совсем то, о чем ты сейчас фантазируешь, - вкрадчиво прошептал младший и засунул клубнику в рот, - я ем. А ты что подумал извращенец?! - Пошел ты! - оттолкнул парня Хосок, взял вазу с фруктами и вернулся к гостям. Этим ужином остались довольны все. Кроме Хосока. Лицемерная морда, в лице Чимина, поклонилась матушке, предложила ей помощь по любому вопросу и оставила свой номер телефона. Хосок же пребывал в бешенстве. Его мама считала Мина милым и воспитанным парнем, работающим на простой работе несмотря на богатство отца. А на заявление Хосока о том, что Чимин не тот, за кого себя выдает, что он байкер и работает барменом в весьма провокационном баре, мама осуждающе поцокала языком и посоветовала Хосоку не наговаривать на парня. Она не дура и заметила многочисленные дырочки от пирсинга и татуировки. Но если парень сменил свой внешний вид только для того, чтобы произвести на неё благоприятное впечатление, то этот поступок делает ему честь и возвышает его в её глазах. Хосок попытался поговорить с сестрой, но оказывается Давон давно знала Чимина, потому что частенько захаживала к нему в бар. И кстати, как раз завтра она собиралась туда на танц-батл, который Чимин выигрывает уже второй год подряд. Среди местных танцоров он звезда и король. А вот этот факт вообще задел Хосока за живое. "Звезда?! Король?! Ха! Как бы ни так! Завтра я покажу этому паразиту кто тут король танцев!!!" На следующий день Хосок проснулся рано. Он был решительно настроен доказать младшему братцу своей девушки на что способен. Причем вопрос: "Зачем мне ЭТО нужно?" вообще не стоял на повестке дня. Единственная проблема заключалась в том, что он не знал где находится пресловутый бар Чимина. Спрашивать сестру ему не хотелось, поэтому оставалось только одно. Проследить. Бар "Бешеная лошадь" не обманул его ожиданий. Всё выглядело именно так, как он и предполагал. Духота от большого количества народа. Запах сигарет и алкоголя витал в воздухе, создавая соответствующую отвязную атмосферу. Чтобы провести состязание организаторам пришлось убрать все столы и соорудить своеобразную арену. Громко грохотала музыка и танцоры соревновались, показывая своё мастерство. Брейк-данс, поппинг, локинг**. Все разновидности уличных танцев. Танцоры сменяли друг друга, подбадриваемые криками эмоциональных болельщиков. Чимин выступал последним. Он был великолепен и Хосок поддался всеобщему поклонению его таланта. Мин, несомненно, выигрывал, но неожиданно ведущий объявил ещё об одном участнике. Хосок был сосредоточен и уверен в себе. Ежедневные многочасовые тренировки в подвале были просто обязаны окупить себя именно сейчас. Он вышел в центр зала в толстовке с капюшоном, закрывающим лицо. Разочарованный свист и улюлюканье сопровождали его появление. Но тут же сменились на восторженные крики, когда Хосок показательно разорвал на себе толстовку и бросил её в Чимина. Выражение лица последнего дорогого стоили, и Хосок еле заметно улыбнулся. Его тело совершенно и Чимин судорожно сглотнул, бессознательно прижимая одежду парня к лицу. И тут Хосок начал танцевать. Мир замер. Земля прекратила своё вращение. Зрители в ауте, ибо увидели Бога танца во всей своей красе. Даже сестра Хосока пребывала в шоке. Она даже не подозревала, что её брат настолько талантлив. Он живет в танце. Нет. Он сам и есть танец. Давон посмотрела на Чимина, на эмоции, написанные на его лице, и понимание происходящего вызвало у неё легкую улыбку. Хосок выиграл батл. Если у судей и могли возникнуть кое-какие сомнения, то последний продемонстрированный им элемент, моментально перевесил чашу весов в его сторону. Сальто-мортале. Кувырок через голову, адаптированный к брейк-дансу. Хосок занял первое место и получил главный приз: бесплатную выпивку в баре целый год, начиная с сегодняшнего дня. Парень находился в странной эйфории от случившегося. Наконец-то его мастерство оценили. Пусть даже он не выступал на сцене, да и контингент зрителей оказался не совсем тот. Хосок всё равно был безумно счастлив. Настолько, что совершенно забыл, что, собственно, сподвигло его решиться на подобный поступок. Месть Чимину. Но в данный момент Хосок осознал, что ему совершенно наплевать на это. Он просто плюхнулся рядом с младшим на высокий вертящийся стул, вырвал из его рук стакан с непонятной жидкостью янтарного цвета и залпом выпил её. - Эй, ты чего вытворяешь?! - проворчал Чимин, - сначала спер мой приз, а теперь и выпивку. - А ты спер моё серд... ик... толстовку... ик... верни. Я пошел в туалет. - Это была не вода дурачок, - прошептал Чимин, - стакан виски после такой физической нагрузки... Да тебя конкретно развезет. Если ещё не развезло. - Позаботься о нем и привези домой в целости и сохранности, - голос Давон вывел его из оцепенения, - я тебе доверяю. - С чего это тебе мне доверять нуна - криво усмехнулся Чимин, - он ведь - мой враг. - Не смеши мои тапочки мелкий, - Давон пристально посмотрела Чимину в глаза, - ты ведь влюблен в него по самые уши. У тебя просто неоновая вывеска на лбу горит: "Я люблю Хосока". - От тебя ничего не скроешь проницательная ты моя. Но если ты четко понимаешь "природу" моих чувств к нему, то признаюсь сразу, во избежание дальнейших претензий: сохранность, пожалуй, я смогу ему обеспечить, но очень сильно сомневаюсь, что смогу гарантировать его "целостность." - Да пожалуйста! Ничего не имею против. Клянусь. Давон дружески похлопала его по плечу и растворилась в толпе танцующих. - Мне бы такую сестру, - мечтательно произнёс Чимин, - но, однако, что-то предмет моих грез задержался в туалете. Надеюсь, он не утонул в унитазе. Зайдя в туалет, Чимин застал просто-таки феерическую картину. Парочка парней самозабвенно целовались, попутно засунув руки друг другу в штаны. Напротив, замерев, как статуя стоял Хосок. Эмоции, написанные на его лице, поразили Чимина. Старший тяжело отрывисто дышал, облизывая пересохшие губы. Он не мог оторвать взгляд от милующейся парочки, а Чимин не мог оторвать взгляд от него. В штанах вдруг стало надоедливо тесно, и Чим подкрался к Хосоку сзади, укладывая подбородок на его плечо. - Нравится? - вкрадчиво прошептал он, и неожиданный ответ выбил у него почву из-под ног. - Очень! Это так... заводит! Сильный запах алкоголя объяснил Мину необычное поведение старшего, но уж очень соблазнительно воспользоваться моментом. И Чимин воспользовался. - Хочешь попробовать? - хрипло спросил он и услышав тихое: - Да, - схватил Хосока за руку пока тот не передумал и потащил в подсобку, где хранилась ненужная мебель, скатерти и всякая другая дребедень. Он усадил Хосока на край стола, раздвинул его ноги и пристроился между ними. И сразу же схватил за затылок, впиваясь в губы жадным, страстным поцелуем. Но потом ему захотелось получить всё и сразу. Покусывая нежную, слегка солоноватую от пота кожу на шее, он медленно опустился к тонким ключицам, и наконец добрался до маленьких сосочков, которые моментально собрались под напором требовательного языка. Несдержанный стон был ответом на его действия. И это окончательно сорвало ему крышу. Пак уложил старшего спиной на стол и снял с него штаны вместе с трусами. Великолепный член Хосока манил Чимина, как магнит и он с наслаждением облизал его, заглатывая и щекоча языком. Шарик пирсинга на его языке проходил по уздечке, проникал в дырочку уретры и Хосок извивался на столе, как угорь, посыпанный солью. Штаны Чимина промокли. Он не сдержался и кончил, делая минет. Еще несколько резких сосательных движений и Хосок выплеснул в горло младшего горячий вязкий гейзер. - Ты не только король танца, - Хосок поднялся со стола и пристально посмотрел Чимину в глаза, - ты - король минета. А сейчас отвези меня домой. И отключился. Чимина редко что-нибудь удивляло в жизни. И ещё реже попадался кто-то, настолько конкретно взрывающий ему мозг. Точнее два мозга. Верхний и нижний. И вот, это самое чудо в полной отключке и без рубашки мирно сопело, свернувшись клубочком на столе. И совесть, внезапно проснувшаяся в недрах души "сурового" байкера, настойчиво требовала совершить правильный поступок и доставить этого неадеквата домой. И Чимин ей подчинился. Более того, надел на Хосока свою куртку, а сам остался в майке. А затем, в придачу ко всему, взвалил его на спину и поймал такси. Но вот вопрос водителя об адресе поставил Мина в тупик. Чисто визуально он помнил, где живет Хосок, но адрес... Выхода нет. Придется ехать с ним. Но возле дома старшего его ожидал очередной сюрприз. Там никого не оказалось. Сестра Хосока осталась в клубе, а его мама скорее всего была на работе. Чертыхаясь, Чимин принялся рыться в карманах штанов хёна и о... чудо... нашел ключ. Еле дыша, (всё же Хосок - не пушинка!) затащил его в комнату и швырнул на кровать. И в этот момент понял всю дебильность сложившейся ситуации. Он потратил последние деньги на такси. Его байк остался на стоянке бара, а идти пешком в другой конец Сеула нет никакого желания. Тем более что в придачу ко всему его брюки прилипли к телу из-за засохшей спермы. Что делать Чимин размышлял недолго. Он просто снял грязную одежду и отправился в душ. В это время Хосоку стало жарко в куртке младшего. Одежда мешала и душила его. Не открывая глаз, он полностью разделся и счастливо улыбаясь, раскинулся на прохладных простынях. Чимин хорошенько вымылся и вышел из душа с намерением выбрать что-нибудь из одежды хёна и свалить в туман. Увиденное убило его наповал. Полностью обнаженный Хосок, в позе звездочки лежал на кровати и был так соблазнительно прекрасен, что член Мина моментально признал поражение и начал увеличиваться прямо на глазах. - Хосок, придурок, - взвыл он, - что ты делаешь со мной!? Я ведь честно пытался избежать подобной ситуации. Трахнуть тебя, пока ты находишься в отключке, казалось очень соблазнительной идеей. Но я сдержался! Привез тебя домой и вот... как мне теперь поступить?! Я уже не в состоянии контролировать себя, а это значит, что твоей попке придется туго. И именно она будет расплачиваться за твое легкомыслие и неумение пить. Сгорая от нахлынувшего желания, Пак сдернул полотенце с бедер и наклонился над парнем. Он несдержанно поцеловал его, раздвигая губы языком и проникая внутрь. Затем переместился на шею и не в силах сдержаться оставил на нежной коже несколько багровых засосов. Яремная впадина, ключицы и соски, которые еще помнили его ласки. Плоский живот, кубики пресса, великолепные бедра... В какой-то момент Чимина посетило озарение, что его язык и губы созданы лишь для того, чтобы целовать и ласкать эту бархатную кожу и, похоже, Хосок согласился с этим, когда выгнулся и застонал, находясь в странном мире между сном и реальностью. - Ещё! - хрипло попросил он, и младший тут же выполнил его просьбу, прокладывая цепочку поцелуев от живота до пупка и возбужденного члена. - Прости, - произнес Чимин и перевернул Хосока на живот. Он обнял старшего за талию и приподнял таким образом, чтобы приспособить к более удобному проникновению. Вид на розовую попку окончательно свел его с ума. - Стань на колени, - мягко приказал Пак и парень, как зомби беспрекословно подчинился. Чимин раздвинул упругие ягодицы, жадно рассматривая сжатое колечко мышц. "Эту девственную дырочку надо хорошенько разработать, - подумал он, - иначе мой пенис расхерачит к чертям все его внутренности, а я не хочу причинить ему боль" Младший вспомнил, что видел в ванной комнате масло для увлажнения кожи после душа и решил: "Это то, что нужно". Его не было 10 секунд, но, когда он вернулся с бутылочкой обнаружил Хосока опять лежащим на спине с открытыми глазами. В черных зрачках Хосока отразилось небывалое зрелище: голый Чимин со стояком и маслом в руках. Немая сцена. Взгляд старшего медленно ощупал застывшую фигуру и остановился на возбуждённом члене Мина. - Я ведь сплю правда? - неуверенно спросил Хосок и не получив ответа, добавил: — значит могу делать всё, что вздумается. Это утверждение также осталось без комментариев. Чимин боялся пошевелиться и даже дышал через раз. Он понимал, что Хосок сейчас находится в состоянии пьяного полубреда и с трудом ориентируется во времени и пространстве. Но в любой момент его сознание может проясниться и тогда Чимину уж точно не поздоровится. Но взгляд Хосока опять затуманился, он призывно раздвинул ноги, обхватил свой полуопавший член в кольцо и начал медленно водить по нему рукой. Вверх-вниз, вверх-вниз. Его глаза закатились, а язык принялся облизывать розовые губы. - Помоги мне! - захныкал он и Чимин моментально сорвался с места и устроился у него между ног. Пак очень старался как можно дольше держать себя в руках и не сорваться. Но когда щедро смазанные пальцы, один за другим проникли в горячую глубину, и Хосока выгнуло дугой, его мозги отключились. Изнывающий член, неконтролируемым ударом ворвался в девственное отверстие, и старший закричал от боли, инстинктивно пытаясь оттолкнуть агрессора. - Тише, тише! Расслабься! - шептал Чимин, останавливаясь и затыкая поцелуем покусанные губы. И продолжил двигаться. Быстрее и быстрее. Втрахивая податливое тело в подозрительно раскачивающуюся кровать. Хосок не понимал, что происходит. Странная боль, сменилась острым удовольствием. Его тело чувствовало какой-то инородный предмет, который двигаясь внутри резкими толчками иногда ударял по источнику этого удовольствия, а иногда промазывал. Парень морщился, извивался в сильных руках, стараясь подстроиться под правильный угол. А когда подстроился, радостно засмеялся и принялся самостоятельно руководить процессом каждую секунду улетая в небеса и возвращаясь обратно. Чимин заметил эти изменения, когда Хосок вдруг перестал всхлипывать от боли и принялся слишком активно подмахивать ему. Его стоны становились всё надрывнее и громче, дыхание срывалось, а тело дрожало, как в лихорадке. Сердце Пака затрепетало. Нет ничего прекраснее на свете, чем лицо любимого в момент оргазма. Чимин лишь немного помог ему, слегка дотронувшись до головки, и Хосок тут же кончил, закричав так громко, что младший порадовался тому, что они одни дома. Несколько резких движений и Мина накрыло волной наслаждения, уносящей его в параллельную вселенную, где только они вдвоем и нет времени и пространства. Но, к сожалению, нужно возвращаться в реальную жизнь. Чимин никогда до этого не испытывал такого крышесносного оргазма и в первую очередь от того, что доставил удовольствие своему любимому. Который завтра, возможно, ничего и не вспомнит. От осознания этого факта ему стало немного грустно, но все же это стоило того и Чимин ни о чем не жалел. Перед тем как уйти Чимин тщательно обтер Хосока влажным полотенцем, заботливо укрыл одеялом, подарил целомудренный поцелуй в лоб и еле слышно произнес: - Люблю тебя. И исчез. Растворился в пространстве. Утром Хосок проснулся с жуткой головной болью. Последнее что он помнил, это стакан с каким-то горьким жгучим напитком, который он выхватил из рук Чимина и выпил. Потом он пил ещё и ещё. Всё остальное в тумане. Память выхватывала лишь отдельные куски, вспыхивающие перед глазами, как отрывки из какого-то сюрреалистичного фильма: Парни, целующиеся в туалете... Он сидит на столе, и чья-то рука стаскивает с него штаны... Его член у кого-то во рту. Он не видит лица, лишь черная макушка двигается вверх-вниз... Он лежит у себя на кровати, чье-то лицо наклоняется над ним, втягивает в поцелуй. Это здорово и очень приятно, а потом его пронзает сильная боль, тихий голос что-то успокаивающе мурлычет на ухо. Слов не разобрать, но боль сменяется сумасшедшим удовольствием. Его качает на волнах этого удовольствия и бросает в пучину оргазма. Темнота. Эти картинки промелькнули в голове, выстраиваясь в безрадостную истину: Первое: он напился до бессознательного состояния. Второе: кто-то сделал ему минет. Третье: возможно, этот "кто-то" отвез его, Хосока, домой и трахнул в тихой спокойной обстановке. А затем свалил, не оставив адреса. Такого с глубоко положительным Хосоком никогда не было. До этого момента самое большое отступление от правил, на которое он решился, было участие в танцевальном батле вчера вечером. Что, скорее всего, явилось поводом и следствием всего произошедшего с ним позже. И тут же подбрасывало личность подозреваемого: Пак Чимин. Испорченный байкер без принципов. Хосок встал с кровати, и его тут же пронзила вполне характерная боль в пояснице и заднем проходе. Что подтвердило его самые ужасные предположения. Похоже, всё случившееся не было сном. Его на самом деле отымели в задницу самым грубым, бесцеремонным способом. Не спросив разрешения. Хосока затошнило от этой мысли. Активно пообнимавшись с унитазом, он отправился в душ, где долго и тщательно тер свою кожу, как будто пытаясь стереть с неё прикосновения чьих-то пальцев. Очередное потрясение вштырило его от взгляда в зеркало. На его шее и ключицах бурным цветом расцветали красочные засосы. И тут Хосока посетили мысли об убийстве. У них с Солли дело не заходило дальше поцелуев. В последний раз он позволил себе осторожно дотронуться до её груди, что было воспринято не очень хорошо. Солли сжала губки и попросила его подождать до первой брачной ночи. Если бедняжка узнает о том, КАК он провел прошлую ночь, то этой брачной ночи ему не видать, как своих ушей. И всё же, кем был тот потенциальный самоубийца, который лишил Хосока девственности и разукрасил его тело отметинами всех цветов радуги? Хосок никак не мог вспомнить его лицо. Оно размыто. Только голос, вкрадчивый и нежный. Хосок помнил его слова. "Хочешь попробовать... Прости... Тише, тише... Расслабься... Люблю тебя..." "Стоп! Люблю тебя!? Это исчадие ада сказало: - Люблю тебя!? Нет! Не может быть! Ему показалось. Но всё же, кто это был?" Хосок напряженно сморщился, сдавливая голову руками, как будто это действие могло помочь ему выудить воспоминания из мозга. Безрезультатно. В конце концов, он решил пока что отложить свои тщетные попытки их оживить. Вздрагивая от отвращения, парень смазал свою многострадальную попку маминым обезболивающим кремом, надел водолазку с высокой горловиной, чтобы скрыть следы преступной страсти неизвестного извращенца и отправился в университет. А в это самое время в баре "Бешеная лошадь" Чимин опрокидывал в себя очередную стопку соджу и терзал свои закипающие мозги вполне реальными сомнениями: "Что мне делать? Отправиться к Хосоку, во всем признаться и валяться у его ног, вымаливая прощение? Или... опять-таки отправиться к Хосоку, но сделать вид, что ничего не было и продолжать вести себя как прежде. Троллить и смеяться над ним. Или предложить ему бросить Солли и начать встречаться со мной? Что, впрочем, является совершенно бредовой идеей, так как не имеет под собой никаких оснований. Хотя нет, лично у меня однозначно есть основания. Более того их несколько. Первое: я в него влюблен, а второе: я лишил его анальной девственности и как любой порядочный мужчина обязан на нем жениться. Загвоздка лишь в том, что эти обе причины известны только мне. Хосок о них даже не подозревает. " Вариант: отправляться или не отправляться к Хосоку - не подлежал обсуждению, ведь Чимин не мыслил своей жизни без него. И тем более сейчас, когда познал сладость его губ и податливую страстность его тела. Воспоминания о прошлой ночи опять возбудили Чимина. Он решительно оделся, сел на свой байк и понесся навстречу судьбе по имени Чон Хосок. Хосок чувствовал себя хреново. Университет встретил его неласково. Студенты вели себя странно. Они удивленно смотрели на него и перешептывались, а некоторые, не отличающиеся тактом и вовсе показывали пальцем. Неприятный холодок пополз по спине. Тут явно было что-то не так и когда он вошел в вестибюль центрального корпуса, то понял причину. На стенке красовалась фотография огромных размеров. На ней был изображен обнаженный по пояс, танцующий Хосок. А надпись снизу сообщала: "Да здравствует король уличных танцев 2018 года. Поздравляем великолепного Чон Хосока с победой". - Какого... - задохнулся Хосок и услышал за своей спиной знакомый до мурашек, голос: - Ну как нравится?! Теперь ты знаменитость! Голос... Этот голос... Глаза парня расширились, он повернулся и отпрянул от обладателя этого вкрадчивого голоса, как от гремучей змеи. Пак Чимин собственной персоной, во всей красе, стоял напротив него и позволял себе нагло пожирать Хосока взглядом. - Какого черта ты тут делаешь, - зарычал Хосок, - опять очередную пакость задумал!? - Почему пакость, - обидчиво надул губы Чимин, - наоборот, хотел всем продемонстрировать какой ты жутко талантливый и красивый! - А тебя кто-нибудь об этом просил? Может тебе стоило хоть иногда, ради прикола, поинтересоваться мнением тех людей, в жизнь которых ты вмешиваешься, на твои действия? Или тебе глубоко наплевать, и ты всегда делаешь, что левая нога захочет или член потребует!? Презрительный холодный взгляд Хосока пустил в Чимина множество ледяных стрел, вонзившихся в сердце и причинивших нереальную боль. - Ты вспом... - Издеваешься, - перебил его Хосок, подходя совсем близко и нависая над Чимином. — Это же каким наглым и бесцеремонным надо быть, чтобы появиться передо мной после того, как ты меня... - Хосок сглотнул и через силу продолжил: - изнасиловал. Самым мерзким и извращенным способом. Меня, жениха твоей родной сестры! Но, похоже, ты ни капли не раскаиваешься. Не так ли!? - Так ли, так ли, - натянул Чимин свою самую ехидную улыбочку, - но вот только позвольте вас поправить мистер "несчастная жертва изнасилования". Вчера ВСЁ происходило исключительно по обоюдному согласию. И более того, ты сам просил тебя трахнуть. А то, что ты этого не помнишь исключительно твоя проблема. Пить надо меньше! - Пошел вон проклятый извращенец! Я больше никогда не желаю тебя видеть! Если бы ты не был братом Солли я бы переломал тебе все кости, а под конец вырвал бы твой член и заткнул его в твою поганую глотку! - Очень красочное описание. Только вот вчера ты ни капли не жаловался ни на мою глотку, когда кончал в неё, ни на мой член, когда извивался и стонал от того, что он долбил твою задницу, как отбойный молоток. Кулак прилетел неожиданно. Голова Чимина дернулась, и он упал, не удержавшись на ногах. - Оппа! - Солли появилась как нельзя вовремя и подскочила к Чимину, - что тут происходит? - Убери эту мразь от меня подальше, пока я его не убил! - прорычал Хосок и принялся срывать фотографию со стены. - Чимин-оппа, господи, - причитала Солли, - у тебя кровь. Что ты сделал моему жениху? Почему от тебя одни проблемы! - Да не ной ты нуна, успокойся, - Чимин встал и вытер кровь с разбитой губы, - ты же знаешь на мне всё быстро заживает. Как на собаке. - Очень логичное и своевременное замечание! - хмыкнул Хосок, запихивая обрывки фотографии в мусорное ведро. - Чон Хосок, я ухожу и освобождаю тебя от своего присутствия. Клянусь, что больше никогда не потревожу твою размеренную и спокойную жизнь. Ты мог бы обернуться? Я хочу в последний раз посмотреть тебе в глаза. Хосок повернулся. "Черт, похоже я конкретно разбил ему лицо", - поморщился он. - Не парься, шрамы и синяки украшают мужчину. Особенно байкера, - хмыкнул Чимин, замечая его взгляд. - На самом деле я заслужил это. Так что даже не злюсь на тебя. Тем более что телесные раны заживают быстро, а вот сердечные... - голос Чимина дрогнул, - никогда. Солли непонимающе смотрела на двух парней. Их разговор казался ей странным. Они говорили о чем-то своем, непонятном ей. Казалось, что между ними есть какой-то неизвестный секрет и ей было страшно узнать его. Будто бы этот секрет навсегда уничтожит то зыбкое и нежное, что держало их с Хосоком вместе. - Прощай Хосок! - Чимин грустно улыбнулся, запечатлев в памяти черты лица любимого, - постарайся, пожалуйста, вспомнить ВСЁ, что происходило вчера ночью. Слова, которые ты говорил и чувства, которые испытывал. Ведь пьяный человек не в состоянии контролировать себя, а значит не может придумывать и врать. Недаром говорят: "Что у трезвого на уме, у пьяного на языке" - Я помню, - одними губами прошептал Хосок и отвернулся. За спиной послышался рёв заведенного мотора и мотоцикл с громким грохотом сорвался с места. "Вот и всё" - подумал Хосок, прижимая руку к груди, где неожиданно для него самого сильно защемило сердце, как будто упрекая его за непредумышленную жестокость. *В Корее принято отмечать каждый сотый день с того момента, как начали встречаться влюбленные **Брейк-данс – уличный танец, из-за которого появился хип-хоп. Поппинг, локинг – стили верхнего брейк-данса, которые базируются на пластике и перемещении тела в пространстве, и на первый взгляд противоречат всем законам физики и гравитации.