Дорога

К чему Марсель никак не мог привыкнуть — так это к запаху крови. Забавно — к растерзанным телам в домах, где они с Рокэ останавливались, жуткому зрелищу превращения, выхаживанию любовника после схваток с охотниками, бесконечным мукам совести — ко всему этому он привык. А вот к тошнотворному запаху запёкшейся крови — никак. Теперь Марсель хорошо разбирался в том, как пахнет кровь свежая, как подсохшая, а как — запёкшаяся. Кто бы мог подумать пару лет назад, что он станет таким специалистом по этому смраду... Сейчас эту вонь перебивал аромат хлорки. Тоже не «Роза Агирне», но все получше гниловатых кровавых миазмов. Критически оглядев гостиную, Марсель стянул резиновые перчатки и бросил их в заранее заготовленный плотный пакет, в котором уже лежали останки очередного несчастного. Ну как останки... Одна кисть, кусок кожи с головы и ещё какой-то ошметок. Марсель не рассматривал. По первости его тошнило, когда приходилось избавляться от улик, но Валмоны быстро привыкают ко всему. «Лабильная психика» — так говорил при жизни его психоаналитик, доктор Штанцлер. Жаль, толковый был старикан, Марселю бы не помешала еще пара сеансов с ним. Увы, доктор неудачно попался Рокэ под руку... под лапу... В общем, на зуб. Марсель вздыхает. Перед тем, как выйти из дома, Марсель заглядывает в спальню — проверить, как там Рокэ. В этом нет необходимости — после превращения тот всегда спит как убитый минимум сутки. Но Марселю спокойнее, если он проверяет Рокэ перед выходом. Вытащив мешок во двор, Марсель ставит дом на сигнализацию. Все окна и двери заблокированы до его возвращения. Рокэ не сможет выйти. Закинув мешок в багажник своего тюнингованного внедорожника, Марсель садится за руль. Увы, эта машина слишком приметна, от неё придется избавиться. Марсель научился обходиться без привычного уровня комфорта, но иногда разрешает себе некоторые послабления. Вот как с этой машиной. В порыве странной сентиментальности, густо приправленной сожалением, Марсель проводит пальцами по приборной панели; она подмигивает ему голубым свечением. Как мило. Хотя пустое — это всего лишь груда железа, нельзя привязываться к таким вещам. До облюбованного Марселем леса нужно ехать часа полтора. Лень, конечно, но лучше не рисковать. Добравшись до места, Марсель оглядывается. Признаки жизни подают только окрестные комары. Вытащив мусорный пакет, лопату и мешок с известью, Марсель приступает к делу. Создатель, какая ирония. Папенька так беспокоился, что наследник горазд только спускать деньги на развлечения и не способен, ежели что, позаботиться о себе и сделать что-то самостоятельно... И вот Марсель торчит в грёбаном лесу, собственноручно копая землю. Ну чем не труженик! Вот только папеньке этим не похвалишься. Закончив, Марсель тщательно вытирает руки антибактериальными салфетками. Хочется курить аж до дрожи, но Марсель не позволяет себе этого. Рокэ не любит, когда от него пахнет сигаретами. А Марсель не любит расстраивать Рокэ. На обратном пути Марсель позволяет себе остановиться возле придорожного кафе, совмещённого с заправкой. Та еще дыра, но у них есть горячий кофе на вынос. На удивление не слишком дерьмовый. Марсель пьет кофе прямо в припаркованной машине. Стекло опущено, и в салон врываются запахи бензина и дешевой выпечки. Вульгарные запахи, но Марселю они нравятся. Рокэ бы подколол его сейчас, мол, кровь навозников — не водица, но Марсель знает, что дело в другом. — Господин, протереть вам фары? Марсель едва не давится своим кофе. Смуглый мальчишка лет десяти стоит у дверцы машины и просительно смотрит на Марселя. Сам себе дурак, нечего было торчать на стоянке с опущенными стеклами. — Нет, не нужно, — Марсель тянется к бардачку и сгребает оттуда завалявшуюся мелочь. — Вот, держи. И отойди, я хочу уехать. Мальчишка берёт деньги и снова тычет в окно тряпкой. — Господин, у вас фары замызганные, давайте я протру! Дерьмо! Не хватало ещё всем тут обозначить, что на заправке стоит подозрительно грязная машина. — Отвали, пацан. Мне нужно ехать. На, выброси. Марсель сует в руку мальчишке стакан с кофе и заводит машину. Бросает взгляд в боковое стекло. Мальчишка смотрит ему вслед. Марсель хмурится. Наверное, он стал излишне параноидален, но кто бы его за это упрекнул. В его-то обстоятельствах. Странно, что вообще крыша не отъехала. Надо, надо подыскать замену доктору Штанцлеру. Говорят, некий Дорак в Олларии неплох, может, вырваться к нему... Чтобы не закурить, Марсель достает из кармана шоколадку. Она немного подтаяла, и для брезгливого — ха-ха — Марселя это проблема. Может, он и трахается с оборотнем, но есть растаявший шоколад пока не готов. Начинается дождь, резко переходящий в ливень. Дворники не справляются — вода падает с неба сплошным потоком, дворники буквально тонут в ней. Приходится сбросить скорость, ехать приходится почти наугад. А убиться о ближайший рекламный столб Марсель себе позволить не может. Если он умрёт, некому будет присматривать за Рокэ. Ехать так медленно непривычно, Марселю скучно. Но он не включает ни радио, ни плеер. Любой лишний звук сейчас будет раздражать его. Создатель, он становится таким же угрюмым и нелюдимым занудой, как какой-нибудь из старых приятелей отца, протирающих свои баснословно дорогие штаны в креслах совета директоров нефтяной компании, принадлежащей его семье. Марсель фыркает себе под нос. Что-то он совсем раскис, а ведь всё не так плохо, как могло быть. Ну, вернее, всё ужасно, но могло быть ещё хуже. В конце концов, Рокэ жив. И этот факт перевешивает все грёбаные неудобства их существования. И как же хочется курить... Марсель всегда считал курение плебейской привычкой, а себя — выше этой привычки, но иногда жизнь дает по особо высоко задранным носам. Какой-то мудак, видимо, не справившись с управлением, выскакивает на встречку; Марсель едва успевает уйти от столкновения. Выругавшись, возвращается на свою полосу. Раньше обостренное чувство справедливости и страсть к поиску приключений на свою задницу заставили бы его развернуться и догнать мудака, устроив разборку. Но теперь... Он едет из сраного леса, в котором закопал труп незнакомого ему человека, убитого его полубезумным любовником. Так что не ему, Марселю Валме, ловить нарушителей на дорогах, восстанавливая попранную справедливость. У всех свои, так сказать, недостатки. Вот у Рокэ, к примеру, недостаток заключается в том, что иногда он превращается в зверя и убивает людей. Иногда съедает. Иногда притаскивает Марселю особо лакомый, с его текущей точки зрения, кусок — вот как сегодня. А Марсель бережно гладит зверя по окровавленной морде, тот ластится к нему, требуя ещё ласки... Внезапно Марселю приходит в голову забавная мысль, которая заставляет его рассмеяться. А ведь вздумай кто-нибудь экранизировать их с Рокэ жизнь — вышел бы недурной ужастик. Или черная комедия. Или мелодрама. Ну или, на худой конец, драма. А может, роуд-стори, как говорят в Дриксен. Всю дорогу домой Марсель размышляет о деталях гипотетического фильма про них с Рокэ. Подбирает актеров на главные роли, выбирает режиссера, оператора и даже гримера. Его самого вполне сносно может сыграть Альдо Ракан, недавно взошедшая звезда блокбастеров про супергероев. Красавчик, Марселю он нравится. Не будь в его жизни Рокэ, он бы к этому Альдо подкатил, несомненно. А связи Марселя среди воротил талигойского кинобизнеса помогли бы ему найти с Альдо общий язык. С большой вероятностью. В какой-то момент Марсель даже начинает представлять себе эротические, вернее, порнографические сцены с участием себя и Альдо, но быстро одергивает не в меру разгулявшееся воображение. Нельзя потакать таким фантазиям, они слишком... про реальность. С которой Марсель, по сути, порвал ради Рокэ. Он выбрал свою судьбу, и нечего дразнить самого себя тем, что может помешать ему быть с Рокэ. Добравшись домой, Марсель загоняет машину в гараж, выключает поливалки на газоне — дождь работает вместо них, заново включает сигнализацию по периметру виллы. Рутина, на каждом новом месте одно и то же. Марсель выполняет эти нехитрые действия автоматически, совершенно не задумываясь. Оглядывается, кивает сам себе, заходит в дом. Закрывает за собой дверь и вспоминает, что в доме совершенно нечего есть. Он забыл заехать в магазин, а заказывать доставку еды на дом из ресторанов опасается. Что ж, делать нечего. Он устал, но голод не тётка, как говаривал при жизни приятель Рокэ, Хуан Суавес. Толковый был мужик, его было особенно жаль. Марсель снова выходит из дома, выгоняет машину, отключает сигнализацию и едет в ближайший супермаркет. Который в этой глуши не так-то и близко. Что, впрочем, в их с Рокэ ситуации скорее плюс, нежели минус. В магазине мало людей — местных богатых пенсионеров, а именно они составляют здесь основной контингент проживающих, распугал дождь. Марсель не спеша толкает перед собой тележку, выбирая себе ужин. Хочется хорошего белого вина, ну-ка, что тут у них есть... Найдя «Слёзы», берет сразу три бутылки. Теперь за сыром. Сыры здесь вполне пристойные, что радует. Покидав несколько упаковок в корзину, Марсель сворачивает в ряд со сладостями и набирает там печенье и шоколадки. Последняя как раз падает в корзинку, когда его неожиданно окликают: — Марсель! Это плохо, очень плохо. Он замирает на секунду, но тут же цепляет на лицо небрежно-спокойное выражение. Кого ж сюда принесло-то?.. Навстречу ему, улыбаясь, идёт... как же её звали... дочь старого друга отца... А, Катарина, точно! Помнится, она ему ещё глазки строила в своё время... Создатель, что эта гламурная штучка потеряла здесь, и какого Чужого её так не вовремя принесло в проклятый магазин! А он чего туда попёрся, не мог до утра потерпеть?! — Катари! Вот это встреча! Марсель широко, обаятельно улыбается. Катари обнимает его, лукаво заглядывая в глаза. — Вот ты где! Мы тебя всей Олларией искали, всё гадали, куда ж ты подевался! И вот уж не ожидала тебя встретить здесь, в этой дыре! — Могу сказать то же самое. Ты что здесь забыла? — Отец решил провести здесь лето в уединении и покое, а мы с братьями должны по очереди здесь отмечаться. Как же здесь уныло, я так рада, что встретила тебя! — Я тоже рад, — Марсель продолжает улыбаться, — хотя я сейчас скучная компания для молодой красотки. — Да ну, брось! Я вся горю от нетерпения, хочу узнать, что с тобой приключилось! После исчезновения Рокэ ты тоже куда-то запропастился... Ты здесь, кстати, один? Или, — Катари смотрит на бутылки в тележке Марселя, — похоже, нет? — Не один, — Марсель изображает смущение, — Катари, мне ужасно жаль, но меня ждут... Катари очаровательно морщит носик. Интересная девушка, но сейчас вот совсем не до неё. — Ладно, я тебя отпускаю. Но с одним условием! Дай мне свой адрес и телефон! — Конечно, — Марсель улыбается и диктует чужой адрес и несуществующий телефон. Они с Катари прощаются, и он быстро идёт к кассе. Пора им с Рокэ подыскивать себе новый дом. В очередной раз за вечер вернувшись домой, Марсель наливает себе вина, распаковывает сыр и шоколад, включает ноутбук и садится смотреть объявления о сдаче домов по направлению к морю. Они давно не жили близко к морю, Рокэ скучает. Он любит море. А Марсель любит Рокэ. Он повторяет это себе как мантру, проговаривает это вслух. Просто чтобы... Чтобы. Марсель рассматривает один из представленных на сайте домов, когда его волос касаются чужие губы. Подпрыгнув на стуле, он задирает голову. — Рокэ! Ты проснулся, так рано?.. — Выспался, — Рокэ, голый и встрепанный, садится на соседний стул и придвигает к себе ноутбук. — Переезжаем? — Я встретил знакомую, нам не стоит здесь оставаться. Тем более, как оказалось, приятель отца живет неподалеку. Рокэ хмурится. — Ты так хорошо все обустроил здесь. И вот опять. Тебе совсем нет со мной жизни, Марсель. Марсель морщится. — Рокэ, я прошу тебя. Не начинай. — Ладно, не буду, — Рокэ хлопает Марселя по колену, — это и есть весь твой ужин? Вино и закуски? Ты не становишься алкоголиком часом, а? — Это ты мне говоришь? — Марсель усмехается, — на фоне тебя я самый что ни на есть трезвенник. Рокэ резко поворачивается и крепко целует Марселя в губы. Марсель отвечает на поцелуй. В Рокэ всегда была животная, архаичная притягательность, и за последние годы она возросла стократ. Он пахнет травой, кровью, мужчиной, свободой. Марсель закрывает глаза и позволяет завалить себя на стол, и плевать на опрокинувшуюся бутылку, вино из которой, кажется, заливает сейчас его ноут. Рокэ сдирает с Марселя одежду. Он никогда не церемонится — обновлять гардероб Марселю приходится регулярно. Но он не в претензии, о нет. Рокэ прекрасен в своей звериной, не рассуждающей, подчиняющей похоти. Наверное, это всегда в нём было, ещё до того, как с ним случилось то, что случилось. Он уже полностью обнажён, как и Рокэ. Марсель чувствует в своей наготе неприятную, тревожащую хрупкость. Так было не всегда — только с Рокэ. Только с ним Марсель чувствует себя настолько беззащитным и уязвимым. Рокэ же, наоборот, органичен и естественен, он не чувствует ни стеснения, ни неловкости, будучи обнажённым. Для него в этом нет слабости. Марсель чувствует, как по его телу скользят сильные руки. Рокэ ласков сегодня. Марсель улыбается, не открывая глаза. Рокэ гладит его лицо, обводит пальцами скулы, губы. Потом делает то же самое, но уже языком. Марсель ловит его дыхание, дышит им. Они целуются, Рокэ запускает руку Марселю между ног, гладит дырку. Потом сплевывает себе на пальцы и возвращает их вниз, просовывает сразу два в зад Марселю. Это больно. Но Марсель молчит, хотя и мог бы сказать, что в нескольких шагах от них в ящике комода лежит смазка, и Рокэ послушно принес бы её. Но Марсель молчит. Он сам не знает, почему. Наверное, не хочет мешать Рокэ, у которого был трудный день и которому нужно отвлечься. Иногда Марсель размышляет, до каких нравственных и уголовных низин он готов опуститься ради Рокэ, и пока он не решил, где же дно. Рокэ, придавливая немалым весом тренированного, мускулистого тела, берёт его — жёстко, даже грубо, уткнувшись лбом Марселю в шею, придерживая руками его бедра, не позволяя елозить и уворачиваться от резких толчков. Марселю больно, но сладкие стоны Рокэ в его шею компенсируют эту боль. Рокэ трахает его долго, у самого Марселя успевает упасть. Но он помогает себе рукой, у него снова встаёт, и он быстро кончает. Когда его тело потряхивает в оргазме, Рокэ ускоряется, значит, он тоже скоро... Больше думать Марсель не хочет, он просто ловит остаточное удовольствие от оргазма, лениво подмахивая любовнику. И вдруг слышит: — Смотри на меня. Марсель распахивает глаза и проваливается во взгляд Рокэ, совершенно безумный и всепоглощающий, магический. Да, его любовник самая что ни на есть закатная тварь, и не даёт об этом забыть. Рокэ кончает в Марселя и умудряется при этом не закрывать глаза, прожигая того взглядом. Марселю хочется зажмуриться, но Рокэ просил, чтобы он смотрел — и Марсель смотрит. До самого конца, пока Рокэ не запрокидывает голову, выгибаясь и резко выдыхая. Тогда Марсель наконец закрывает глаза. И чувствует, что ресницы слипаются от влаги. Он лежит, не шевелясь, пока Рокэ шумно пытается отдышаться. Марсель открывает глаза, смотрит, как вздымается грудь Рокэ. Хочется провести пальцами по идеальному рельефу, но сейчас Рокэ может расценить это как заигрывание и намёк на продолжение банкета, а Марсель этого не хочет. Он чувствует себя совершенно вымотанным, и предпочел бы закончить с сексом на сегодня. Рокэ наконец вынимает и отпускает бедра Марселя. У Марселя постоянно синяки на бедрах — в руках у Рокэ много силы, и он не всегда её контролирует. А может, ему просто нравится оставлять отметины на теле Марселя. Следы от укусов, засосы, синяки... Марсель не сердится — это всё такая ерунда. Если Рокэ нравятся эти маленькие шалости — пусть. Марсель со стоном садится на столе. Всё тело ломит. Рокэ тянет его за руку. — Пойдём на диван. Марсель предпочел бы пойти в спальню и завалиться в постель. Он устал и хочет спать. — Погоди. Дай накину что-нибудь, холодно. Но его одежда мокрая — Рокэ бросил брюки и рубашку на пол, и на них со стола стекло разлитое вино. Марсель даже не пытается их поднять, только кривит губы. Рокэ замечает это, смеётся. — Не бойся, не замёрзнешь. Я согрею. После секса он всегда выглядит лучше, более расслабленным и... здоровым. На время исчезают из взгляда безумие, одержимость. — Лучше притащи плед, — ворчливо отвечает Марсель, из-под ресниц наблюдая за веселым, как унар на выгуле, Рокэ. — Один момент, моя принцесса. Марсель не любит, когда Рокэ обзывается, и бросает в него попавшейся под руку диванной подушкой, одной из многочисленных раскиданных по дивану. Рокэ перехватывает подушку, щурится. — Объявляешь мне войну? Опрометчиво. Понесешь потери. Марсель не успевает опровергнуть эту мысль, как Рокэ налетает на него и роняет на диван. Дурачиться, как сопляки-студенты, одновременно неловко и забавно. За подобными глупостями хорошо прятать страх. Второе соитие проходит для Марселя легче, а после Рокэ всё-таки притаскивает плед и укрывает Марселя. Сам садится рядом. Откидывается на спинку дивана, закладывает руки за голову. — Марсель, нам нужно поговорить. Такое начало не сулит ничего хорошего. — Ну давай поговорим, — Марсель подкладывает под голову ещё одну подушку, теперь он почти сидит. — Говори. — Я качусь в пропасть, Марсель. И тяну тебя за собой... — Мы уже это обсуждали на все лады, — сердито обрывает его Марсель, — и я уже говорил: ты меня никуда не тянешь, я сам выбрал свой путь. — Это путь в бездну, и ты это знаешь. — Бездна — значит, бездна. Всё, я спать, — Марсель резво поднимается, но Рокэ дёргает его за руку, заставляя плюхнуться обратно на диван. — Не убегай, я с тобой не договорил. Рокэ спокоен, но от его голоса мурашки по коже. Марсель не боится его, даже когда он в обличье зверя, но в Рокэ есть врождённая властность, убеждённость в своем неоспоримом праве приказывать, и что-то внутри Марселя неизменно откликается на эту властность. — Рокэ, мы проходили через это много раз. Я тебя не оставлю, если хочешь — можешь меня загрызть. Марсель чувствует, как напрягается Рокэ. Они оба знают, что именно этого Рокэ и боится больше всего — того, что однажды убьет Марселя. Жестоко было так говорить. — Рокэ... — Марсель кладет руку на плечо любовника, — прости. Прости меня. — За что? — Рокэ пожимает плечами и тут же ловит соскользнувшую руку Марселя. Подносит ее к губам, целует запястье, — это я должен просить прощения. За то, что не могу умереть. И мешаю жить тебе. — Прекрати! — Марсель вырывает руку и сердито смотрит на Рокэ, — хватит строить из себя одинокого ворона в этой... бездне света... Рокэ вместо того, чтобы обидеться, заливисто хохочет. — Если не считать моей эскапады с надорской дырой, самой большой ошибкой в моей жизни было рассказать тебе об этом сонете. Карьярра, я написал его в пятнадцать лет, и уже расплатился за это!.. Марсель тоже невольно улыбается, любуясь на Рокэ. Он всегда красив, но когда смеется, от него просто невозможно отвести взгляд. В такие моменты Марсель почти забывает, в какой глубокой заднице они с Рокэ обитают. Они наконец идут в спальню Марселя и засыпают в обнимку. Во всяком случае, Марсель засыпает почти мгновенно. Через день они съезжают. На самолетах они давно не передвигаются — не хотят светить имя Рокэ. А его частным авиапарком давно пользуются родственники. Официально в наследство никто не вступал — Рокэ числится пропавшим без вести не так давно. Но его имуществом многочисленные двоюродные племянники спокойно пользовались и при нем. Впрочем, Марсель в любом случае предпочитает автомобиль. Здесь у него больше контроля над ситуацией. Он подумывал о том, чтобы научиться пилотировать самолёты, но на это нужно много времени. А всё его время уходит на Рокэ. Так что... — Смотри, — Рокэ, сидящий на переднем пассажирском сиденье, показывает Марселю рекламный щит у обочины, — вышла четвертая часть «Мстителей». Иногда они с Рокэ ходят в кино на ночные сеансы. Это единственное развлечение, которое они позволяют себе. Марсель бы и этого не делал, но Рокэ любит дурацкие боевики вроде этих самых «Мстителей». Капитан Талиг, Железный Человек и прочая супергеройская ерунда. И не хочет ждать, пока новинку можно будет купить на диске или в приложении. А Марсель не находит в себе сил испортить другу редкое развлечение в угоду своей паранойе. — Хочешь, завтра сходим, — Марсель не отрывает взгляд от дороги. — Я слышал, эта серия последняя. — Да? Значит, кого-то из главных героев грохнут. Ставлю на капитана. — А я... — Марсель задумывается, — на Бога Молний. Ну или на его брата. Какое-то время они продолжают болтать о кино, спорят о том, что считать искусством, а что — ширпотребом, и кого из современных звёзд можно считать приличными актёрами. Они никогда не договаривались, но оба избегают разговоров о политике. Марсель может долго вести машину, но в этот раз чувствует, что уже через пару часов ему становится тяжело. Болит голова и накатывает дурнота. Он ничего не говорит, решив, что просто остановится у ближайшего мотеля и немного передохнёт. Но Рокэ чувствует его, так словно настроенный на Марселя локатор. — Давление? Давай я сяду за руль. Марсель не спорит. Ему действительно нехорошо. — Только не гони. Пожалуйста. Пересев на пассажирское сиденье, Марсель достает таблетки от головной боли и выпивает сразу две. — Поспи. Я буду осторожен, обещаю, — Рокэ хлопает Марселя по колену и подмигивает, — больше никаких гонок с полицейскими. Марсель кивает и откидывает сиденье, устраиваясь поудобнее. Он не засыпает, но полулежит с закрытыми глазами. Шум дороги успокаивает его. Рокэ держит обещание — ведет, не превышая. Пока они не въезжают на автобан. На ночь они останавливаются в придорожной гостинице из тех, в которых выход на улицу из каждого номера. Рокэ сразу идет в душ, а Марсель идет во двор гостиницы, осматривается. Сегодня ничего не должно произойти, но мало ли. Когда он возвращается, Рокэ сидит на постели. Голый, с влажными волосами. Марсель улыбается ему, снимает куртку. — Где гулял? — Просто осмотрелся. — А. Я уж думал, пошел снять кого-нибудь на ночь. Я видел, как ты разглядывал парня на ресепшене. Марсель изумлённо смотрит на Рокэ. Но быстро смекает, откуда дует этот новый ветер. — Решил так от меня избавиться? Остроумно, — Марсель стягивает футболку и принимается за джинсы. — Я и правда был бы рад, найди ты себе кого-нибудь, — Рокэ смотрит на Марселя, не отрываясь. — Нет. Не был бы, — бросает Марсель, — я в душ. Они не первый раз говорят об этом. И каждый раз, когда Марсель обрывает подобный разговор, Рокэ улыбается, глядя на Марселя. На его бесконечно, невыносимо красивом лице прячется тщательно сдерживаемое облегчение. Он искренне хочет, чтобы Марсель бросил его и смог жить нормальной жизнью. И будет предлагать это снова и снова. Но каждый раз, когда Марсель отказывается, Рокэ понимает, что в его жизни, которую иначе как проклятьем не назовешь, есть место любви и преданности, в которых он так нуждается. Обычно Марсель не говорит об этом вслух, и он не знает, почему сказал об этом сейчас. Он далек от того, чтобы попрекать Рокэ своей заботой. И Рокэ это знает. Должен знать!.. Дойдя до двери в ванную комнату, Марсель оборачивается. — Ты ведь не думаешь, что я жалею о том, что связался с тобой? Рокэ отвечает не сразу. Его неестественно яркие синие глаза блестят на свету, как сапфиры в старинной герцогской цепи, которую он долго таскал с собой, а потом выбросил в море на глазах и под возмущённые вопли Марселя. Марсель ждёт. Он будет так стоять вполоборота и мёрзнуть, пока Рокэ не даст правильный ответ. Рокэ молчит, молчит и Марсель. А потом Рокэ улыбается. Его диковатые глаза лукаво поблескивают. — Так и будешь стоять? — Буду, — просто отвечает Марсель, — но лучше бы ты поторопился с ответом, я начинаю замерзать. Рокэ отвечает, но не словами. Поднимается с постели и подходит к Марселю. Обнимает его, крепко прижимая к себе, утыкается лицом в шею. Марсель прикрывает глаза, позволяя себе отвлечься от окружающей обстановки и стараясь сконцентрироваться только на Рокэ. Это несложно — Рокэ умеет заполнять собой пространство. И сейчас для Марселя мир сжимается до запаха любовника, его рук на своем теле, ощущении его теплой кожи под пальцами, дыхания Рокэ. Марсель знает, как Рокэ дышит, когда возбуждается. И верно — не проходит и пяти секунд, как в бедро Марселю упирается твердый член. Рокэ любит секс, наверное, даже нуждается в нем. Он может хоть десять раз в день. Марсель — нет, ему природа таких аппетитов не отсыпала. Но он никогда не отказывает Рокэ. Вот и сейчас тянет Рокэ в сторону постели. — И смазку возьми, — кивает в сторону спортивной сумки с вещами. Рокэ послушно достает наполовину пустой тюбик, выдавливает гель себе на пальцы. Переворачивает Марселя на живот, заставляет привстать на коленях. Одной рукой Рокэ ласкает яйца Марселя, перекатывая и слегка сжимая их, второй разминает дырку. Марсель упирается лбом в сложенные ладони. Обычно они с Рокэ трахаются молча, но сегодня Рокэ разговорчив. — Не больно? — Марсель слышит в его хрипловатом от возбуждения голосе искреннее беспокойство и отстранённо думает, что, наверное, анус выглядит воспаленным. Ему не больнее, чем обычно в такой ситуации — пальцы Рокэ, которыми тот двигает в дырке, осторожны. — Нет, — Марсель поворачивает голову и через плечо смотрит Рокэ в лицо. В таком ракурсе Рокэ одновременно восхитителен и страшен. Он стоит на коленях, одна рука в заднице Марселя, другая обихаживает его мошонку, длинные — и когда успели так отрасти? — волосы разметались по плечам, рот приоткрыт в хищном оскале... Марсель невольно стонет. Рокэ, глядя ему в глаза, двигает рукой, проталкивая ее глубже. Марсель вскрикивает. Он не знает, сколько пальцев там, внутри, но по ощущениям весь кулак. Марсель может, конечно, остановить Рокэ. Но не хочет. Рокэ, не отрывая от него взгляда, прикусывает губу и медленно тянет руку назад. Марсель задерживает дыхание, но все равно не может удержаться от стона. А потом Рокэ снова толкает руку вперед, и Марсель кричит. У него уже вовсю стоит, но Рокэ не дает ему притронуться к себе. Одно короткое «нет», и Марсель убирает руки от паха. Кажется, он скулит в простыню, вжимаясь в нее лбом, пока Рокэ натягивает его на свою руку. Мысли путаются, а потом и вовсе исчезают, когда Марсель кончает. Рокэ переворачивает его на спину и вылизывает член. У него самого стоит колом, но он возится с размякшим после оргазма Марселем. Когда член Марселя, по мнению Рокэ, становится достаточно чистым, он садится на грудь Марселю и дрочит себе, быстро и жестко. И кончает Марселю на лицо, заливая его теплой спермой. Марсель жмурится, но не уворачивается. Когда он слышит тихий рык, понимает, что все кончено и можно открывать глаза. Рокэ продолжает сидеть на нем, только переносит вес на руку, чтобы Марсель мог спокойно дышать. — Надо будет дать твоей заднице выходной. Я немного ее порвал. Рокэ смотрит сквозь растрепанную челку, отчего кажется более виноватым, чем есть на самом деле. Марсель усмехается. — Выходной — это типа твое извинение? — Типа того, — Рокэ ухмыляется и слезает с него. — Пойду еще раз сполоснусь. Ты со мной? — Нет-нет, иди первый. Я следом, — возможно, Марсель отвечает слишком поспешно, потому что Рокэ смеется. Позже Рокэ лежит в постели с пультом от телевизора, а Марсель просматривает местные газеты. И борется с желанием закурить. В последние дни эта дерьмовая привычка его прямо-таки донимает. Он увидел у парнишки на ресепшене пачку сигарет за конторкой, и теперь это не дает ему покоя. В конце концов он встает, сдавшись. — Я выйду ненадолго, хочу уточнить у портье кое-что. — Ага, — Рокэ смотрит сюжет о вулкане, проснувшемся где-то в Седых землях после тысячи лет спячки. Марсель берет ключ от двери — очаровательная архаика — и выходит на улицу. Проходит через полупустую, плохо освещенную стоянку к главному входу. Портье — оказалось, его зовут Дик — угощает его парой сигарет и отказывается взять деньги. Марсель благодарит. Заодно покупает в автомате шоколад и жвачку, чтобы скрыть следы преступления. Скрыть, конечно, не удастся, но хотя бы минимизировать. Стрельнув у Дика ещё и зажигалку, выходит на улицу. Стоянка ему не нравится. Марсель обходит ее и выходит к трассе. Рядом с мотелем есть заправка и задрипанный магазинчик, но он сейчас закрыт. Тускло поблескивает вывеска, в которой перегорели половина лампочек. Вид не самый живописный, и повернувшись к заправке спиной, Марсель идёт вдоль дороги и закуривает. Затянувшись, аж глаза прикрывает от удовольствия. Сигареты Дика — дешёвое дерьмо, но Марселю плевать. Эта грёбаная сигарета для него — символ. Понять бы ещё, чего?.. Свободы?.. Но он добровольно от нее отказался. Предпочел Рокэ. Ладно, неважно. Он идет и идет, пока не заканчивается вторая сигарета. И тут Марсель спохватывается, что отсутствует слишком долго. Рокэ может подумать что-нибудь не то. Бросив окурок на асфальт и растерев его подошвой в труху, Марсель разворачивается и спешит обратно. Неожиданно рядом с визгом тормозит машина. Свет фар неприятно бьёт в привыкшие к темноте глаза. Марсель раздражённо хмурится и идет дальше. Машина медленно едет рядом. Это начинает злить. — Эй, тебя подбросить? Со стороны водителя опускается стекло, и Марсель видит мужчину, который окликнул его. — Нет, благодарю. В машине раздается смех, минимум на три голоса. — Не страшно одному по ночам тут разгуливать, а? — Что вам нужно? — ровно отвечает Марсель. — Вежливый какой, — машина тормозит и из нее выходят двое и подходят к Марселю. Водитель остается на месте, но переговоры продолжает вести именно он. — Люблю, знаешь, таких. Приятно иметь с вами дело. Просто отдай нам свой бумажник, часы и телефон, а мы за это тебя не будем сильно бить. Марсель уже оценил тех двоих, что подошли к нему. Он бы, наверное, справился с ними, будь они без оружия. Но наверняка у мудаков есть ножи и кастеты. А у Марселя — ничего. В том числе бумажника. — У меня нет с собой ничего. — То есть по-хорошему не хочешь, — водитель осуждающе цокает языком. — Парни, прощупайте красавчика. «Прощупать» парни никого не успевают. Рокэ появляется неожиданно. Марсель не двигается, просто смотрит, как его любовник раскидывает мудаков, как ребенок разбрасывает оловянных солдатиков. Потом Рокэ вытаскивает водителя из машины прямо через окно. Тот истошно вопит, от страха его голос делается по-женски высоким. Марселю смешно. Один удар в челюсть, и бесчувственное тело водителя падает возле переднего колеса. Рокэ молча берет Марселя под руку и тащит за собой в направлении мотеля. Странно — Марсель не наблюдает в себе никаких эмоций по поводу происшедшего. Когда они оказываются в номере, Рокэ сердито смотрит на него. — Какого хрена, Марсель? — Ты что, следишь за мной? — Марсель не сердится, просто удивляется. — Нет. А, похоже, стоило бы. — Рокэ, не заводись из-за ерунды, — Марсель достает жвачку, — хочешь? — Нет. И твоя жизнь не ерунда. В следующий раз, решив погулять по трущобам, зови меня. Марсель начинает злиться. Какого Чужого его отчитывают как загулявшего унара. Они стоят друг напротив друга. Рокэ сверлит его взглядом. Марсель понимает, что неправ, что зря ушёл далеко без телефона, оставив Рокэ одного. Но, карьярра, ему были нужны эти клятые пятнадцать минут свободы! И конечно, он не скажет этого Рокэ. — Ты решил, что мне пять лет? Может, еще и в угол меня за плохое поведение поставишь? А вот это он зря. Потому что в следующую секунду Марсель уже зажат в углу без шансов вывернуться. Даже пнуть Рокэ коленом не вариант — Рокэ протиснул ногу между его бедер и блокирует любую попытку ударить. — Ты меня напугал, — Рокэ серьезно смотрит Марселю в лицо. А Марсель рассматривает тонкие морщинки в уголках его глаз. — Не делай так больше. Пожалуйста. И бросай курить. У тебя и без этого достаточно вредных привычек. — Это какие? — огрызается Марсель. — Я. Рокэ отпускает его, а Марселю больше не хочется спорить. Утром они встают позже, чем планировали. Вернее, это Марсель встает позже. Когда он продирает глаза, Рокэ уже сидит одетый и что-то рисует в своем блокноте. Он хорошо рисует, Марселю нравится. Марсель садится в постели, смотрит на экран телефона. — Почему ты меня не разбудил? — Решил дать тебе выспаться. Марсель отбрасывает одеяло и встает. — Я быстро. Позавтракаем где-нибудь по дороге, здесь совсем дыра. Рокэ кивает и продолжает водить карандашом. Марсель заглядывает в блокнот и видит там себя спящего. Хочет пошутить и осекается — на картинке у него совершенно несчастное лицо. Неужели Рокэ видит его таким? — Рокэ. Чего у меня на картине морда такая унылая? Я на себя не похож. Рокэ улыбается и не отвечает. Они завтракают только через два часа. Пара забегаловок, встреченных по пути, отбраковываются Марселем. Он знает, что если свернуть с трассы и проехать совсем немного, можно добраться до гольф-клуба с приличным — если верить отзывам в приложении с картами — рестораном. Обычно они с Рокэ избегают подобных мест, но Марсель голоден, как закатная тварь. Он три дня не ел по-человечески. Так что они с Рокэ решают рискнуть — Марсель осмотрится, и если не увидит там знакомых и сочтёт, что в целом место годится, позовёт Рокэ. Им везет — в ресторане они в это время единственные гости. Рокэ не снимает темные очки в помещении. Это выглядит вульгарно, но им с Марселем плевать. Был период, когда Марсель не мог есть с Рокэ за одним столом. Физически не мог — его тошнило, буквально выворачивало наизнанку. Это началось после того, как Рокэ впервые притащил ему с «охоты» кусок плоти какого-то несчастного. Тогда Марселю казалось, что он в жизни не сможет смотреть на то, как Рокэ ест. Однако время показало, что Марсель себя недооценил. Или переоценил, три раза «ха». Рокэ что-то уточняет у официанта насчет шадди и заказывает себе стейк. Разумеется, с кровью. Марсель берёт более традиционный завтрак: белковый омлет с грибами и сырными гренками, шадди и желе с лесными ягодами на десерт. — Надо подстричься. Я начинаю походить на престарелую рок-звезду, — Рокэ приподнимает очки и рассматривает свое отражение в ложке. — Мне нравится, — пожимает плечами Марсель. Ему и правда нравится. Рокэ к лицу длинные волосы. Марсель высказывает эту мысль вслух. — Подлецу все к лицу? — Рокэ смеется. — Только красивому подлецу, — снисходительно поясняет Марсель. Приносят комплемент от шеф-повара — паштет из утиной печени и тосты. И соус. Марсель видит, как вздрагивают хищно вырезанные ноздри Рокэ. Он знает, что это может означать. Подозвав официанта, Марсель с улыбкой спрашивает, нет ли в составе блюда чеснока. И да, в соусе он есть. В соусе к паштету, прости повара, Создатель! Папенька, великий гурман-консерватор, за такие эксперименты уже шел бы на кухню собственноручно душить шефа. Марсель просит убрать соус, сославшись на аллергию. Официант с извинениями уносит несчастный соус, а Марсель смотрит на Рокэ. Старые детские сказки не врут — нечисть не любит чеснок. А его обожаемый любовник самая что ни на есть нечисть. Марсель на удивление легко принял это в свое время. Наверное, это многое говорит о самом Марселе. — Какая ирония, — Рокэ нарушает молчание, — кэналлиец, который боится чеснока. — И именно это отличает тебя от среднестатического кэналлийца, — усмехается Марсель. После завтрака они с Рокэ едут дальше, Марсель за рулем. Он не включает ни радио, ни музыку. Марсель все чаще ловит себя на том, что даже такие невинные маркеры внешнего мира становятся ему в тягость. Рокэ и забота о нём постепенно замещают ему реальность. Рокэ, до того молчавший, вдруг начинает петь. Старая песня — Марсель забыл название рок-группы, исполнявшей её. «Длинная дорога в Закат». У Рокэ красивый голос и абсолютный слух, Марсель любит слушать, как он поёт. Но вот сегодняшний репертуар не радует. — Спой что-нибудь другое, — просит он. Рокэ замолкает, а потом залихватски выдает: «Я милого узнаю по походке...» Марсель невольно смеётся. Кэналлийский шансон в исполнении изысканного высокородного Рокэ — очаровательное испытание для нервов и ушей. Допев, Рокэ просит Марселя остановиться по возможности. На ближайшем съезде Марсель сворачивает с трассы. Чуть дальше виден поселок, расположенный на холме. Марсель не доезжает до него, останавливает машину на обочине двухполосной дороги. Может, Рокэ хочет отлить, а может — просто выйти пройтись и подышать, такое бывает. Сам Марсель остается в машине, собираясь ждать Рокэ. Однако Рокэ не выходит. Сняв очки, он поворачивается к Марселю и кладёт руку ему на шею. Марсель вопросительно поднимает брови. — Хочу сейчас, — поясняет Рокэ для тупых. Вот так вот. В провинции, на узкой дороге, по которой местные возят детей в школу, в машине с нетонированными стеклами. Марсель провожает взглядом проезжающий мимо автомобиль, водитель которого в свою очередь с любопытством рассматривает машину Марселя. Определенно, пора ее менять, слишком приметная. — Рокэ, не надо здесь, — Марсель говорит это, хотя прекрасно понимает, как нелепо и менторски звучат его слова. Будто со слабоумным разговаривает... Разумеется, Рокэ и без него знает, что трахаться практически на глазах у рэднеков в их положении определенно не стоит. — Давай в отеле. — Не будь таким занудой. Я хочу тебя здесь и сейчас. Иди сюда. Рокэ дотягивается до кнопок управления местом водителя и до упора отодвигает сиденье вместе с Марселем. И кладет одну руку ему на пах, грубовато поглаживая, а второй приобнимает за плечи, заставляя повернуться к нему лицом. Марсель хмурится, пытаясь скрыть растерянность. Такое у них впервые: Рокэ никогда не шел против его воли в вопросах секса. Отталкивать любовника жаль, слишком мало в жизни Рокэ удовольствий, чтобы лишать хоть одного, но и поощрять самоуправство... На этой мысли Марсель сам себя одёргивает. О чем он вообще волнуется, смешно, право... — Рокэ... — Марсель мягко пытается убрать руку Рокэ от своих яиц, — потерпи немного. Доберемся до отеля, и я там сделаю всё, как ты любишь. Рокэ тихонько смеется и утыкается носом в шею Марселя. — Ты невероятно терпелив. Я всё жду, когда же ты окончательно заебёшься и пошлешь меня к тварям. — Никогда. И сядь на место, ты мне мешаешь. — У меня стоит, — объявляет Рокэ, но все-таки отпускает Марселя и устраивается на пассажирском месте. Марсель игнорирует эту информацию. Проезжает вперед, разворачивается и едет в сторону трассы. Краем глаза Марсель замечает, что у Рокэ действительно стоит. Когда они выезжают на трассу, Рокэ светским тоном осведомляется, не будет ли Марсель против, если он, Рокэ, подрочит. — Чувствуй себя как дома, — великодушничает Марсель, — только постарайся не забрызгать тут всё. — Ну, это как пойдёт, — усмехается Рокэ. На творящееся на пассажирском сиденье непотребство Марсель старается внимания не обращать. Хотя это и непросто. Кончив, Рокэ роется в бардачке. — У тебя есть влажные салфетки? — В подлокотнике. Рокэ вытирает руки и блаженно потягивается. — Пристегнись, — просит Марсель. Рокэ молча выполняет его просьбу. До отеля они добираются ближе к вечеру. Солнце уже садится. Пока Марсель регистрируется, Рокэ сидит в лобби-баре. На большом экране идут новости с бегущей строкой. Марсель берет карточки и подходит к Рокэ. И в этот момент взгляд цепляется за сюжет в телевизоре. Знакомый вид... вчерашняя заправка, закрытый магазин... Двое из трех мудаков, избитых Рокэ, мертвы. Марсель надеется, что не изменился в лице. Нарочито расслабленно кладет ладонь Рокэ на плечо. — Долго будешь еще сидеть? Я спать хочу. — Иди ложись, — Рокэ на мгновение накрывает ладонь Марселя своей, — я подойду позже. Марсель не спорит, просто садится у стойки рядом с Рокэ, заказывает бокал белого. Чужого с два он сейчас оставит Рокэ без присмотра. После четырех безуспешных попыток покончить с собой Рокэ вроде оставил эту идею, но рисковать Марсель не собирается. Рокэ прекрасно понимает, почему Марсель не поднимается в номер. — Иди отдохни. Я приду, обещаю. За мой счёт, — последняя фраза адресована бармену, поставившему перед Марселем вино. Марсель смотрит Рокэ в глаза. Потом берёт бокал, делает пару глотков и ставит его обратно на стойку. Поднявшись, кивает. — Я буду ждать. В номере Марсель включает телевизор и ищет новостные каналы. Нужно понять, что известно полиции, ищут ли их с Рокэ и что делать дальше. Этот эпизод с бандитами не первый прокол Рокэ, но пока им везло. Они удерживались на грани, не переступая через неё. Но везение не может продолжаться вечно, это очевидно. Рано или поздно их вычислят и начнут охоту на Рокэ. Марсель никогда не обсуждал эти эпизоды с Рокэ — в этом просто нет смысла. Всё, что они могут — это быть в дороге, нигде не задерживаясь надолго и делая вид, что они часть этого мира. Хотя это совершенно точно не так. О будущем Марсель старается не думать. Это противоречит всей его валмонской, на треть гоганской сущности, но он научился. Будущего у них нет, зато есть настоящее. Есть бесконечные широкие шоссе и запущенные просёлочные дороги. И никогда не повторяющиеся виды за стеклом. Марсель непозволительно глубоко уходит в свои мысли и поэтому понимает, что не один в комнате, только почувствовав на шее тяжелую руку. Инстинкты опережают мысль — Марсель бьёт по руке, скидывая её с себя. — Как негостеприимно. Напротив Марселя стоит Лионель Савиньяк. Человек, в прошлой жизни бывший другом Рокэ и приятелем Марселя. Одно время, в самом начале романа с Рокэ, Марсель даже ревновал к нему, но Рокэ поклялся, что Лионель ему как противный младший брат и не более. — Ли?! — Здравствуй, Марсель. Лионель с нарочитым изяществом садится на стоящий возле письменного стола стул. Марсель не утруждает себя ответом. В голове лихорадочно мечутся мысли. Как Лионель нашел их? И зачем? И что он знает о... проблеме Рокэ? И что теперь делать с самим Лионелем??? — Понимаю, ты нервничаешь, — Лионель поджимает губы, потом продолжает, — и я бы рад развеять твое беспокойство, но увы. Мои информаторы доносят, что на вас вышли. — О чём ты говоришь? Марсель садится на неразобранную постель. — Ты прекрасно знаешь, о чём. О трёх подарках местной желтой прессе, которые вы оставили на дороге. Марсель молчит. Но Лионелю и самому есть, что сказать. На его обычно невозмутимом лице даже проступает нечто, похожее на сожаление. — Марсель, вы не можете больше жить... так. Сейчас я могу вам помочь, у меня есть рычаги, на которые я могу надавить и отмазать Рокэ от этого дела. Но. Вам нужно остановиться. Убеди Рокэ прекратить маяться дурью, хватит болтаться без дела. Я все понимаю, кризис среднего возраста, депрессия и все такое, но он заигрался. И если кто и убедит его вернуться в Олларию, то только ты. Сделай это, в конце концов! Неужели тебе самому нравится так жить?! Последнюю фразу Лионель произносит с несвойственной ему горячностью. А Марсель понимает, что тот не знает о кое-какой особенности Рокэ. — Ли. Спасибо, что готов помочь Рокэ. Я... мы очень тебе благодарны. Но сейчас его возвращение невозможно. По ряду причин. Лионель открывает рот, чтобы ответить, да так и остается с разомкнутыми губами и расширившимися от ужаса глазами. Марсель понимает, что он увидел, еще до того, как слышит позади тихое угрожающее рычание. Внутренне подобравшись, спокойно, негромким голосом произносит: — Ли. Медленно, не смотря ему в глаза, отходи к двери. Я задержу. Но Лионель не двигается с места. Марсель не может его винить — тварь, в которую оборачивается Рокэ, ростом почти два метра в холке и страшна, как демон из кошмаров. Кого хочешь парализует от страха. Марсель медленно оборачивается. Нужно во что бы то ни стало предотвратить нападение на Ли. Если Рокэ убьёт его... Марсель даже думать не хочет, как Рокэ будет реагировать. — Хороший... мой хороший мальчик... — Марсель поднимает руку ладонью вверх, его любимое чудовище тут же тычется в нее мордой, лижет шершавым языком. — Хороший... Ли, съебись уже... Мой мальчик... только не зови никого, умоляю... Лионель наконец отмирает и тихонько сваливает. Марсель на секунду прикрывает глаза. Это конец. Он не знает, понял ли Лионель, что это за тварь вдруг объявилась в номере, но это уже и не важно. Превращения становятся абсолютно непредсказуемыми и все более частыми. И вскорости их увидит большее количество людей, чем Рокэ сможет убить. И тогда... тогда Рокэ поймают, запрут в какой-нибудь правительственной лаборатории, будут ставить над ним опыты, мучить... Марсель с нежностью гладит страшную морду, доверчиво уткнувшуюся ему в живот. — Кажется, мы добрались до пункта назначения, любовь моя. — Это... он? А у Лионеля яйца из титана, похоже. Рокэ напрягается, Марсель успокаивающе чешет его за ухом. Врать уже нет смысла. Ну или Марсель слишком устал, чтобы врать. — Да. — Создатель... — Ли, табельный пистолет при тебе? — Да. И незарегистрированный тоже. Какой все-таки замечательный, понятливый человек. — Знаешь, тут небезопасно. Не одолжишь его мне? — Марсель... — Пожалуйста. Лионель достает оружие, протирает его полой рубашки и кладет его на пол, там же, где и стоит — у двери. — Спасибо. А теперь уходи. Но Лионель уходит не сразу. Несколько минут он просто стоит и смотрит на них. Когда дверь за ним все-таки закрывается, Марсель обнимает свое чудовище за шею и зарывается лицом в густую шерсть. Он даёт им с Рокэ время до утра. А потом их снова ждет дорога. Теперь уже точно в один конец.