15
12 марта 2020 г., 05:46
В тачках летим Мы торопимся, ведь жизнь лишь одна Слышишь, братик, нам не до шуток! Мы летим, чтобы забрать свой кусок На ногах Adidas, самый новый коллаб Стрелка в пол. Дядя Коп, адьес! На ногах Adidas, самый ровный коллаб Стрелка в пол, мы летим … ХЛЕБ — ШАШЛЫНДОС
Как же быстро летит время, кажется совсем недавно преподы пугали страшными экзаменами, а однокурсники с ужасом перешептывались, обсуждая вопросы, и вот очередной учебный год подходит к завершению. Равнодушно смотрю на оценки в зачетке, где стройными рядами выстроились тройки, хотя среди них затесалось несколько четверок, но это скорее исключение. К черту все. Пока закидываю сумку с конспектами на заднее сиденье, вижу, как лучи солнца радостно отражаются на серебристом капоте десятки, словно насмехаясь надо мной. Увы, не могу похвастаться оптимистичным настроем, ведь эта сука сдержала слово, и меня действительно нигде не берут на работу. Я обошел много мест, пытался устроиться разнорабочим, грузчиком, официантом — везде отказ. К тому же, пять дней назад звонил отец и требовал заехать. Судя по всему они узнали, потому что мне было сказано: «Матвей, нам надо обсудить твое финансовое положение». Удалось отвязаться лишь до конца сессии, который уже наступил. Да, сейчас хватает средств к существованию, пусть и впритык, но как им рассказать об этом? Они, конечно же, заставят переехать домой, снова под тотальный контроль каждого шага, бесконечные запреты, недовольство любым моим действием. Стоит только представить разочарованный взгляд мамы, как все тело сводит. Пожалуй, отложу этот неприятный разговор еще на несколько дней, вдруг что-то придумаю. А пока…. никаких идей, настроение на нуле. По привычке, вернувшись, достаю бутылку дешевого виски, кто бы мог подумать, что я опущусь до уровня Старика, самому не верится. Присаживаясь в одно кресло и закидывая ноги на другое, располагаюсь на балконе в надежде получить хоть частичку свежести, только удушающая жара настигает и здесь. Совершаю глотки действительно отвратительного пойла, после третьего стакана оно уже не чувствуется таковым. Пока бестолково пялюсь в открытое окно и завистливо наблюдаю за теми, у кого жизнь кипит, не сразу замечаю, что выпивка закончилась. Резко поднявшись, сразу же жалею об этом, с трудом концентрируюсь на двери, поэтому войти в комнату удается со второй попытки. Наверно, лучше поспать, но телефон решает иначе. — Мон, надеюсь, ты еще не лег? — Стас пребывает в отличном настроении, чего не скажешь обо мне. — Собираюсь, — составить развернутый ответ не получается. — Время то детское, какой сон! Не хочешь покататься? — его голос кажется подозрительным, не могу понять, что он задумал. — Я выпил, за руль точно не сяду. Так что… — И не надо, я поведу. Через час выходи. — даже в таком состоянии чувствую детский восторг Старика. Походу, что-то натворил или собирается, лучше отказаться, только как? — Парней, наверно не будет? — очень надеюсь на это, тогда и я сольюсь. — Не угадал, сегодня мы в полном составе. — Хорошо. — недовольно бурчу, сдавшись, так и не найдя повода. Почему-то меня терзают нехорошие мысли, как бы потом не пожалеть. — До встречи. Я удивлен, что ему удалось уговорить Ромку и Кирилла. Первый после выхода из больницы окончательно замкнулся, хотя и раньше был не особо разговорчивым. Кару стало на все плевать, он как будто летает в облаках или живет в придуманном мире, никаких эмоций на публику, чтобы не происходило. Надо немного протрезветь, иначе не смогу выйти из квартиры, с другой стороны алкоголь все упрощает, теперь понятно, почему Стас постоянно пьет. Умывание ледяной водой не дает практически никакого результата, поэтому натянуть джинсы так и не получается, обхожусь свободными серыми шортами, а черную футболку не без усилий добываю из недр шкафа, даже закралась мысль послать все, и вырубить телефон. Когда выползаю из подъезда, завсегдатаи лавочек укоризненно покачивают головой, цокая вслед. «Да, бабульки, стух Матвейка», — сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть это вслух. Стоит посмотреть на парковку, как челюсть падает на асфальт, не верю своим глазам, даже попытка проморгаться не дает результата, картинка не меняется. Передо мной сверкающий белый кроссовер мерседес. Старик светится, как начищенный самовар, сидя за рулем и махая рукой. — Поехали быстрее! — запрыгиваю на заднее сиденье с максимальной скоростью, на которую способен, хочется убраться отсюда, пока народ не успел ничего заподозрить. — Да ладно тебе! — Старик не глядя выруливает на дорогу, умудряясь подрезать проезжающую мимо машину. Нас с Каром так качает по салону, что организм тут же нехорошо реагирует. — Ты что творишь, хочешь, чтобы меня вывернуло прям здесь?! — кидаю злобный взгляд на него, причем меня нисколько не смущает то, что он не совсем трезв. — Какие мы стали нежные, у-тю-тю! — пока тот смеется, Кирилл с Ромкой продолжают молчать, походу нас ждет еще та поездочка. — Иди ты! Лучше расскажи, где тачку урвал? — У знакомого папочки, он так увлечен своей новой пассией, что на меня нет времени, — язвительно произносит тот. — Ты в своем уме?! А если кто-то узнает, отец тебя в порошок сотрет! — А тебе не насрать ли? — на такую дерзость мне нечего ответить. — Слушайте, если вы и дальше будете выяснять отношения, тогда я пас, высадите меня на ближайшей остановке, — Кар недовольно ворчит из угла. — Брейк! — чтобы не накалять еще больше обстановку, Ромыч включает радио фоном. Мы бесцельно петляем по центральным улицам, и в какой-то момент я отключаюсь. Резкий толчок выдергивает из забытья. Лучше бы я не просыпался, потому как меня ждет очередной сюрприз. — Зачем ты сюда приехал?! Посмотреть, как меня опять вышвырнут? Нет уж, спасибо, одного раза было вполне достаточно! — это не просто злость, я в бешенстве. Выхожу, посильнее хлопнув дверью, и пытаюсь сообразить, на чем вернуться домой. — Не дрейфь, сегодня мы всем покажем! — Старик с силой тянет меня ко входу. Ромыч договаривается с охранником о четырех неформатных ребятах в шортах и футболках, и к тому в карман перекочевывает нехилая сумма наличных. Пока проходим внутрь, он недоверчиво осматривает каждого. К счастью, парень новенький, я с ним не пересекался, когда работал здесь, иначе и деньги не помогли бы. Ничего не изменилось: те же бармены, девушки гоу-гоу, даже музыка. Некоторые изумленно таращатся, вероятно, не ожидали встречи. Находим свободный столик, и Ромыч заказывает бутылку водки. — Откуда у тебя деньги? — все же решаюсь утолить свое любопытство. — Призовые за последнюю гонку, — он нехотя рассказывает. — После больницы один из организаторов долго названивал, я решил согласиться на разговор, чтобы отвалил уже. О том, что больше не участвую, сразу объявил им, думал, они не поняли с первого раза, а оказалось вот что. — дальше он не утруждает себя разъяснениями, итак все понятно. — Хей, кто нас увезет отсюда? — пока отвлекся, Стас успел накатить пару стопок. Я слегка протрезвел, поэтому желание держать ситуацию под контролем возвращается. — Я немного, так что все нормально. — да какая мне разница в конце концов, плевать. Выхватываю у него рюмку и выпиваю ее за раз. Пока Рома и Стас бухают, понимаю, что Карыча давно нет рядом. Зарождается очень нехорошее предчувствие, подгоняющее в мужской туалет. С тревогой подхожу и уже тянусь к двери, как она с силой открывается, врезаясь в стену. Передо мной стоит Кирилл: его слегка шатает, на лице глупая улыбка. Следом, озираясь по сторонам, появляется паренек, который толкает всякую дурь, помню его. Конечно же, алкоголь в крови побеждает мозг, и я с ходу впечатываю кулак в мерзкую рожу, непонятно откуда взявшаяся агрессия, не дает остановиться. Кар предпринимает слабые попытки оттащить меня, но куда ему, только подоспевший Ромыч спасает положение: — Чувак, успокойся, нас сейчас выставят нахрен! Плюнув на пол рядом с этой тварью, возвращаюсь в зал. За столом царит напряженная атмосфера: Кирилл еще не отошел, но кидает на меня обиженные взгляды, Рома смотрит разочарованно, слова излишни. Как же все достало, хочу напиться, для чего заказываю вторую бутылку. Старик в это время трется на танцполе с девушкой, засовывая язык так глубоко в ее рот, что, наверно, достает до самых гланд. И да, меня бесит это. — Монстряка, что с тобой творится? — удивленно поворачиваюсь к Ромке, не веря своим ушам. Мгновенно становится неуютно от его сурового и назидательного вида. — Как мы докатились до всего этого, мы же хотели совсем другого? — он неопределенно очерчивает пространство вокруг рукой. — Если бы я знал, если бы знал. — он вздыхает, но больше ничего не говорит. Прожекторы подсвечивают танцпол неоновыми красками, вокруг веселится народ, который мы просто не замечаем, словно находимся в коконе. Уже не хочется пить, но я и дальше методично вливаю огненную жидкость, в надежде забыться, пока безуспешно. Когда появляется бутылка, Рома отказывается, а мы с Каром избегаем смотреть друг на друга, поэтому я осушаю ее в одиночестве. Старика и вовсе не видно, вот кто уж точно не теряет времени даром. Огромной неожиданностью становится появление побитого мной парня в сопровождении двух качков. Он указывает им на наш столик, и те решительного направляются сюда. — Кар, засунь свою гордость в одно место и бегом найди Старика, нам лучше убраться отсюда. — Рома соображает быстрее меня. — Вам следует пройти на выход, сейчас подъедет наряд полиции. — С какой целью? — друг поднимается из-за стола, на что эти двое переглядываются. — Он напал на посетителя, — указав на меня, продолжает говоривший, — В нашем заведении это неприемлемо. — еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Неприемлемо? Да они верно шутят, уж я то знаю как здесь на самом деле бывает. — Или нам придется вывести вас с силой. После следуют непонятные движения присутствующих, переходящие в спонтанную драку, я слишком поздно осознаю происходящее. Как только встаю, вокруг все начинает плыть. Второй амбал подходит, грубо схватив за шкирку, тащит меня из зала. Максимум на что я способен это упираться, цепляясь за подручные предметы, за что получаю серьезный удар по ребрам. Согнувшись от боли и буквально повиснув, перестаю сопротивляться, при этом каждый вдох дается с таким трудом, что слезы выступают на глазах. Я сдаюсь, больше нет сил сопротивляться. Вдруг захват ослабевает, а затем пропадает совсем, кто-то другой подхватывает меня со всей осторожностью. Я по-прежнему ничего не вижу, лишь внутренним чутьем понимаю, что это Кирилл. Волна облегчения накрывает, придавая сил. Кое-как продираясь сквозь толпу, мы двигаемся к запасному выходу, на наше счастье он открыт. Кар бережно укладывает меня на заднее сиденье машины, за что я ему несказанно благодарен, так как боль еще не полностью прошла. Вскоре и остальные рассаживаются по местам. — Все живы? — Старик разворачивается и оглядывает каждого, с особой тревогой задерживаясь на мне. — Не смотри так! От самого за версту разит алкоголем, такое ощущение, что ты с девушкой не обжимался, а пил! Может Рома поведет? — Парни, я не смогу, так по башке двинули, до сих пор все двоится. Если бы Стас не опустил бутылку тому на голову, даже не представляю, чем бы дело закончилось. — он ощупывает затылок и тут же кривится. Появление патруля не оставляет времени на дальнейший спор, и Старик выезжает со стоянки. Кажется, самое страшное позади, мы спокойно двигаемся по полупустым дорогам, Стас рассказывает о той девушке, а я позволяю себе расслабиться и прикрыть веки. События сегодняшнего дня изрядно меня вымотали, хочу оказаться дома в постели, все-таки алкоголь это не мое. Успокоившись, не сразу соображаем, что приближающийся звук сирены предназначается нам, буквально в следующие секунды прозвучавшая фраза: «Мерседес белого цвета, примите вправо и остановитесь», развеивает оставшиеся сомнения. Тело сковывает неприятный липкий страх, теперь я чувствую себя добычей. Пытаюсь собрать остатки здравомыслия, чтобы найти решение сложившейся проблемы, но, как назло, мозг не помогает. — У нас тачка помощнее, можем попробовать оторваться? — Стас ждет ответа от Ромки, который растерянно молчит. — Если остановимся, точно не отмажемся, за угон сядем, а там всплывут и старые эпизоды. На Кирилле вообще лица нет, он переводит испуганный взгляд с одного на другого и тоже ждет ответа. — Давай. — я принимаю за всех решение, о котором, вероятно, пожалею потом, но если есть шанс выкрутиться, стоит попробовать. Старик вдавливает педаль в пол, и машина без особых трудностей набирает бешенную скорость, уносясь от преследования. Остается только удивляться, как будучи нетрезвым, он ловко маневрирует между попутными машинами, устраивая подобие шашечек. Стас практически уходит от патруля, покидая центральные улицы. Есть пара закоулков, где можно скинуть тачку, и там ее обнаружат очень нескоро. Единственная проблема добраться до них, так как мы в другой части города. Конечно, можно бросить ее в любом тупике, но пока будем стирать отпечатки, нас накроют. Пожалуй не солгу, если скажу, что все трое с замиранием сердца следят за действиями водителя, его же лицо напряжено, на лбу выступил пот, внимание полностью сосредоточено на дороге. Через несколько кварталов опять слышится сирена, твою мать! — Белый мерседес, примите вправо и остановитесь! — Как они нас нашли! — он чертыхается себе под нос и неожиданно выскакивает на кольцевую, следом раздается визг тормозов и клаксонов от тех, кого мы не пропустили. Если двое спереди еще пристегнуты, то мы с Каром болтаемся сзади при малейшем маневре. Меня уже изрядно укачало, тот мертвой хваткой цепляется за переднее сидение. То и дело позади мелькает патрульная машина, но каждый раз Стасу каким-то чудом удается увеличить расстояние между нами. Про себя обещаю всем святым, что если выпутаемся из этой передряги, то завяжу с угонами, брошу пить, да что угодно сделаю, только бы не сесть. Мы выезжаем на совершенно пустую улицу, разгоняясь до предела, у меня замирает сердце. — Старик, прошу тебя скинь немного! — даже Ромыч не выдерживает. — Не дрейфь, я контролирую ситуацию, им ни за что нас не догнать. — он словно одержимый несется вперед. Скорость все-таки падает, я выдыхаю, понимая, что не дышал последние километры. Когда кажется, что мы почти спаслись, впереди мелькает то место — рабочие поселки, где нас ни в жизни не найдут, неожиданно Стас дает по тормозам, выкручивая руль вправо, машина с визгом вылетает на тротуар. Повернувшись к Кириллу, вижу панику, когда нас подбрасывает вверх, наши голоса сливаются в жуткий крик. Душа уходит в пятки, зажмурившись, я не могу поверить: «неужели это конец?» Также непредсказуемо и резко движение прекращается, сильный толчок вперед, и грохот бьющегося стекла оглушает. Время словно замерло: звуки кажутся глухими и далекими, все плывет. Кое-как выкарабкиваемся из разгромленной тачки, вокруг несметное количество осколков. С ужасом смотрю на то, что еще несколько минут назад являлось витриной магазина: тряпки, бывшие одеждой, свисают с торчащих кусков стекол; манекены разлетелись, и теперь их руки-ноги лежат на асфальте. Сначала даже показалось, что это человеческие части тела — зрелище жуткое. Вывеска тоже пострадала, но некоторые оголенные светодиодные лампочки еще мигают. — Бля, моя голова. — Кирилл издает страдальческий стон, садясь на корточки и хватаясь за нее. Поворачиваюсь к остальным: — Парни, вы как? — в ответ слышатся слабые голоса. Они так же, как и я дезориентированы, словно котята. Только сейчас на меня обрушивается осознание произошедшего. — Какого черта ты творишь?! Совсем охренел, чуть нас не убил, блять! — Простите, но у меня не было выхода. — Стас закашливается, похоже врезался грудью в руль, его нервы тоже сдают, он переходит чуть ли не на крик, — А что еще оставалось делать, там мужик вышел на дорогу вне пешеходного перехода! Я заметил его в последний момент, еще чуть-чуть и он бы распластался по капоту. Или так было бы лучше?! Мне нечего сказать, поэтому закрываю рот и думаю, что делать дальше. Появившиеся менты, решают за нас: меня грубо хватают и прижимают лицом к асфальту, скорее всего с другими то же самое. Я ошибся, вот конец: на моих запястьях защелкиваются наручники, в этот раз нам точно не выйти сухими из воды.
