Дела международные (1 часть)

Пока не село моё сердце — завяжи мои глаза Я не хочу видеть каждое место, мне не нужна, не нужна тишина Мне не нужны Ани, Лены, чувства в меру, запах веры Кавалеры, что за первый ищут вены; Дайте небо! С разбитыми сердцами мы роботами стали И чувства не попадут нам в сердце сколько бы не искали Сколько бы не запрещали нам делать это заново — Я буду делать то, что меня радует, радует. ЛЕША СВИК — Я ХОЧУ ТАНЦЕВАТЬ

      Я много размышлял после встречи с Аней. Стало ли мне легче? Нет. Да, в моменте было хорошо, но послевкусие оказалось совсем не таким, как ожидал. Я вообще ничего не почувствовал. Надо завязывать. Все эти шлюхи приносят лишь временное облегчение, потом боль возвращается с той же силой, если не больше. Или я сошел с ума, и пора в психушку? На последний вопрос у меня нет ответа.       Папа уже увез сестер с племяшкой в Москву, чтобы помочь устроиться. Сейчас должна заехать мама, чтобы вместе собрать оставшиеся вещи. К тому же, пришлось задержаться для оформления сделки по продаже квартиры. Завтра вселятся новые хозяева, а мы через несколько дней покинем Ижевск навсегда.       На пороге появляется мама, припорошенная пушистым снегом.       — Ох, ну и погодка сегодня, дороги практически замело. Еле дошла, — она неподдельно улыбается мне.       — Чай будешь?       — Не откажусь, я немного замерзла.       Посиделки на кухне сопровождаются затяжным неловким молчанием.       — Матвей, мы с тобой не очень близки…       — Это точно, — насмешливо обрываю ее.       — Сынок, пора выбираться из этой ямы. Переезд может оказаться реальной возможностью начать с чистого листа. Посмотри, что ты делаешь со своей жизнью!       — А, по-моему, я ничего с ней не делаю, — не улавливаю, к чему она клонит, но чувствую, разговор предстоит не из приятных.       — Вот именно! Ты не живешь, ты существуешь. А тебе ведь всего лишь двадцать один, все впереди. Я понимаю, последний год был слишком тяжёлым, сначала несчастная любовь… — мама запинается то ли от сожаления, то ли извиняясь, — Но Аня не единственная девушка на земле, еще обязательно встретишь ту, которая искренне тебя полюбит. Потом потеря лучшего друга. Кирилла не вернуть, но считаешь, он хотел бы видеть тебя таким?       — Не трогай Кирилла! — закрываю рот, пока не сказал ничего лишнего. Я действительно не стремлюсь ругаться с мамой, она, похоже, искренне переживает. Успокаиваюсь, возвращая маску безразличия, — Ты даже знаешь, как ее зовут? Мы никогда о ней не разговаривали, мы вообще никогда ни о чем не разговаривали!       — Матвей, я многое знаю. Не надо думать, что мы с папой не интересуемся жизнью своих детей.       — А мне всегда казалось, что вам плевать.       — Это не так. Тебе надо отвлечься, уже выбрал специальность по душе?       — Возможно на юридический, но это ещё не точно.       — Хороший выбор. Предлагаю сосредоточиться на учебе: познакомишься с другими людьми, погрузишься в иную атмосферу, найдешь друзей.       — Мне не нужны новые друзья.       — Не хочу на тебя давить, но всё-таки попытайся дать себе шанс, нам всем. Давай попробуем.       — Я подумаю над твоими словами. — наверно, она права. Да и отец тогда сказал верно, когда умер Кирилл, я словно похоронил себя вместе с ним.       — Мам, почему ты раньше так со мной не пыталась сблизиться?       — Ох, прости нас. Мы тогда считали, будто все проблемы от нехватки денег, что не можем позволить всего, чего вы желаете, да и сами были морально и физически выжаты. Но с появлением финансов, пропасть между нами не уменьшилась. Еще считали, что ты сильный, умный, рассудительный, держишь все под контролем. Думали, что ты не нуждаешься в нас, как только появилась возможность, сразу съехал.       — Это не так, вы всегда были мне нужны! — я не в силах удержать детскую обиду на родителей.       — Теперь, поняв свою ошибку, постараемся быть рядом, только не отталкивай. Мы действительно тебя очень любим и переживаем. Любим всех наших детей.       — Я тоже вас люблю.       Мама обнимает меня, пытаясь украдкой стереть слезы. Вдыхаю родной запах из детства, который успел позабыть за столько лет.       — Я люблю тебя, мама, — с трудом сдерживаюсь сам.       Обоим требуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Я даже и представить не мог, что этот день принесет такие потрясения.       — Давай займемся вещами?       — Я свои сложил, остались бабушкины. Просто не знаю, что из них надо брать.       — Посмотрим вместе.       Незаметно пролетает несколько часов, огромные коробки упакованы и погружены в такси. Настал момент прощаться, сегодня я ночую там, где провел юность.       Напоследок обхожу опустевшие комнаты бабушкиной квартиры, которая стала моим домом и повидала многое. Здесь я был счастлив, здесь же сломался. От тяжелых мыслей сердце наполняется тоской, перехватывает дыхание. Нет, это не ком в горле, грозящийся перейти в надрывный плач, это смирение, признание неизбежного.       Недавно созванивался с Ромкой. Он пока перешел в категорию пешеходов, родители не разрешают садиться за руль, да и сам не горит желанием. Стас борется с алкогольной зависимостью. Оказывается, после смерти Кирилла ложился на реабилитацию, сейчас ходит на групповые занятия. Я искренне рад, что они пытаются двигаться дальше. Может, я действительно не прав, и надо делать так же, а не топить себя еще глубже. Ладно, я же решил прекратить развлекаться с девочками, когда-нибудь дойду и до стадии «радоваться жизни», а пока…       Везде погашен свет, я последний раз поворачиваю ключ в замочной скважине.       Прощай…