Дневник

— Гарри. — М? — А ты написал эссе по Трансфигурации? Гарри вздохнул. Точно, ещё писать это чёртово эссе. Он что-то неопределённо промычал и прикрыл глаза, что явно было лишним, особенно перед тем, как сворачивать за угол. Поэтому Гарри тут же столкнулся с Малфоем. На пол упали какие-то книги и тетради. — Извини! — воскликнул Гарри, и его щеки заалели. Он опустился и дрожащими руками принялся было собирать упавшие книги, но Драко грозно крикнул: — Убери свои руки от моих вещей, шрамоголовый придурок! Гарри отдернул руки, будто обжегся. Он встал, в иступлении глядя на то, как Драко торопливо собирает учебники и пихает их в сумку. — Пойдем, дружище, — позвал его Рон. Но Гарри не двинулся с места. Малфой что-то рыкнул, забросил на плечо сумку и стремительно пошагал прочь, не удостоив их и взгляда. — Гарри! Идём, ты чего? Юноша обернулся. Драко уже скрылся из виду. Нерешительно Гарри сделал шаг в сторону друга, но тут его взгляд нечаянно упал на оставшуюся на полу тетрадь. Рон уже бодро шел по коридору. Гарри быстро поднял забытую тетрадь и засунул её в свою сумку, пока не увидел Уизли. *** Гарри на всякий случай ещё раз оглянулся, совершенно так, если бы он был каким-то воришкой. В спальнях никого не было. Он достал из сумки тетрадь в чёрной глянцевой обложке. «Дневник,» — такая надпись, витееватая, золотистая, украшала обложку. «Я верну её завтра,» — подумал Гарри и засунул тетрадь обратно. Потом он пожевал губу, переступил с ноги на ногу. Нет, он никогда не мог устоять перед тайнами, пускай даже чужими! А узнать, о чем думает Малфой — было пределом его мечтаний. Он снова достал дневник и открыл его. Это была последняя запись в дневнике. «10.07.1998 Сегодняшний день был особенно тяжёлым. В подземельях тяжело, как никогда: слишком униженными чувствуют себя слизеринцы после войны. Никто не хотел возвращаться сюда, но выбора, конечно, не было. У меня была ещё одна причина, по которой я жаждал вернуться и вместе с тем боялся. Золотое трио, кажется, начало распадаться. Уизли постоянно носится со своей грязнокровкой, а Гарри теперь встречается с этой рыжей девчонкой. Ещё никогда она так меня не бесила! Ни на шаг не отходит от своего Поттера. Как он не видит, что Уизлетта его не достойна? В прочем, я не достоин его ещё более, да и если был бы, какая разница? Он все равно никогда не ответил бы мне взаимностью.» Гарри невольно оторвался от чтения и сдавленно вздохнул. Кислорода катострофически не хватало. Он определённо не должен был читать это. Его руки дрожали. Какой же Малфой идиот! «Блейз уже начал что-то подозревать. Все время пялюсь на Поттера на парах с Гриффиндором, хорошо, что все гриффы слишком глупы, чтобы заметить это, а у наших хватает и своих проблем, чтобы обращать внимание на такие глупости, как жалкий недо-Пожиратель, влюбленный в прекрасного героя. Кто виноват, что Гарри так красив? Его не портят ни его ужасные круглые очки, ни этот шрам, ни безвкусная одежда. И когда я стал настолько им одержим? Пожалуй, давно, хоть и признать это было трудно. Да, чёрт побери, я влюблен в Гарри Поттера и не могу больше отрицать это!» Гарри захлопнул дневник. Быть не может. *** Когда Драко понял, что дневника нет в его сумке, его сердце на мгновение остановилось, видимо, раздумывая, а стоит ли вообще продолжать биться? Скорее всего, решил Драко, он забыл его, когда в коридоре столкнулся с этим придурком Поттером. А если дневник попадёт в плохие руки? Да все узнают! А если его подобрал Поттер? Станет ли он читать, что там написано? Что победит в гриффиндорце: любопытство или чувство справедливости? Боггарт! А следующим утром Драко облегченно выдохнул, когда, доставая учебники для сдвоенной с Гриффиндора Арифмантики случайно наткнулся на свою заветную тетрадь в сумке. Он блаженно прикрыл глаза, прижав дневник к груди. Кажется, пронесло. Драко решил, что просто же не заметил её вечером. К тому же, ни Поттер, ни кто-либо другой не вызывал подозрений в том, что раскрыл его страшную тайну. Хотя, Поттер казался немного нервным и подозрительно часто посматривал на Драко. Малфой помотрел по сторонам и, убедившись, что никто на него не смотрит, сам не зная, зачем, открыл его на последней странице и тут же захлопнул. Он уже начал пихать его обратно в сумку, когда что-то насторожило его. Что-то было не так. Драко открыл тетрадь и пробежался глазами по строкам. Да, последния отличается от всех. Драко прочел её и чуть не упал в самом прямом смысле этого слова. Его колени задрожали и подкосились, потому что под записью в его дневнике было сказано: «Я тоже люблю тебя. В девять часов на Астрономической башне, приходи. Гарри.»