Капли

Кап. Кап. Кап. В комнате было слышно хриплое дыхание, размеренные шаги то отдалялись, то приближались к столу, на котором в судорогах билось тело. Кап. Из горла вырвался хрип. Кап. Мышцы на руках вздулись, проступили голубые вены. Кап. Послышался сухой смешок. — Если ты и дальше будешь упрямиться, Гарри, то рискуешь сойти с ума, — Волдеморт провел длинным острым ногтем по обнаженной, влажной груди, по напрягшимся мышцам живота, по другим, более старым царапинам и синякам. — Пошел... к черту, — в перерывах между каплями прохрипел Поттер и тут же вскрикнул. Очередная капля упала ему на лоб, и в голове будто взорвалась бомба. — Если это случится, Гарри, ты отправишься следом. Не так ли, мой драгоценный крестраж? От холодного, будто неживого смеха Волдеморта голова заболела еще сильнее. Глаза Гарри были завязаны, он совершенно потерялся в пространстве и уже не мог сказать, сколько часов, а может, и дней, лежит на этом столе. Голос Темного Лорда раздавался будто со всех сторон, затекал в уши холодным шипением. Гарри ничего не ответил, и Волдеморт, судя по звуку, крутанул вентиль. Капли стали падать чаще — кап-кап-кап-кап — и теперь Гарри кричал, не прекращая. Голову будто стиснули раскаленным железным обручем, и с каждой каплей, с каждым ударом словно вгоняли разогретый над огнем шип. В самое нутро. Тело сводило в невыносимых судорогах, мышцы болели от перенапряжения, готовые порваться, а под глазами разбегались ослепительные круги. Кап-кап-кап... Гарри не заметил, как потерял сознание. В себя его привело легкое поглаживание по щеке. Холодные, до чего же холодные пальцы. Гарри узнал их сразу — после того, как его захватили в плен на поляне перед Хогвартсом, Волдеморт часто касался его — не только шрама, но и остального тела, тихо шипел от удовольствия и прикрывал красные глаза. Драгоценный крестраж. Так он его называл. Единственный, оставшийся целым крестраж Темного Лорда. Сперва Поттер подумал, что теперь Лорд погрузит его в стазис, или что-то вроде этого, что его усыпят, и он будет лежать так — без движения, без мыслей, запрятанный в самый дальний уголок, который только сможет найти Лорд. Ведь Волдеморт учился на ошибках — теперь он спрячет Гарри куда тщательнее других крестражей. Но нет. Темный Лорд будто задался целью перетянуть его, Гарри, на свою сторону в развернувшейся войне. Как будто не понимал, что Поттер и под страхом смерти не станет его рабом. — Упрямец, — почти нежно прошептал Волдеморт и положил ледяную руку на лоб Гарри. Это было даже приятно. — Ты удивительно стоек, мой драгоценный крестраж. Конечно, если бы я хотел тебя покалечить, я бы это сделал, но ты нужен мне целым и невредимым, поэтому мои обычные методы здесь не годятся. Как же мне тебя приручить? Скажи мне, Гарри, что нужно сделать, чтобы ты подчинился? — Сдохни, — прошептал Поттер сухими губами. Он испытывал на прочность терпение Лорда, так же как Лорд испытывал на прочность его самого. Но прежних истерик не было. Исчезли приступы гнева, яростный огонь в красных глазах. Волдеморт был с ним очень спокоен и аккуратен, и эта его заботливая аккуратность била по Гарри больнее, чем прошлая ярость. Сосуд. Шкатулка для души, хрупкий фиал с ценнейшей начинкой. Выковырять бы ее, да только как? — Если мое тело погибнет, то следующим пристанищем сознания станет другая оболочка. Ты знаешь, чья, и по-прежнему желаешь мне смерти? — Волдеморт убрал руку с его лба, и Гарри открыл глаза. Головная боль прошла, остальное тело также было в порядке — Волдеморт всегда излечивал его после очередного эксперимента. — Мне не хочется тебя терять, Гарри, — внезапно признался Темный Лорд, и Поттер недоуменно уставился ему в глаза. Они были совсем близко — Волдеморт склонился над ним, почти касаясь. — Я уважаю силу и готов признать, что ты силен. Поэтому не заставляй меня ломать твой ум — поклонись мне. Большего я не требую. — Нет... — на большее его не хватило. Волдеморт с мягкой усмешкой посмотрел на искривленное в яростной гримасе лицо Гарри, перевел взгляд ниже и вдруг поднял палочку: — У меня много времени, Гарри, и богатая фантазия. Я найду решение. Гарри лежал на спине, поэтому не мог видеть, что делает Темный Лорд там, внизу, но когда от живота огненными клубками покатилась боль, он даже не удивился. Это уже было. Боли Гарри боялся не больше, чем смерти. Он постарался расслабиться и отрешиться от огненной пульсации внизу, как вдруг к боли примешалось легкое щекочущее чувство, будто по воспаленной коже водили мягким пером. Это было непривычно, и поэтому пугало. Вдруг Гарри почувствовал, что горячая пульсация распространилась ниже, на пах, потом еще ниже... когда она добралась до члена, Поттер не сдержал удивленного возгласа. Пожалуй, это было единственным, чего Лорд еще не касался, и Гарри с ужасом понял, что Волдеморт решил это исправить. Боль почти прошла, а вот ощущение щекотки все усиливалось, посылая по телу волны приятной дрожи. — Посмотри, Гарри, теперь твое тело стало еще лучше, — холодная рука стиснула плечо, и Поттер почувствовал, что невидимые кандалы больше не держат. Волдеморт заставил его резко сесть, и в первое мгновение у Гарри потемнело перед глазами. Когда чернота ушла, он увидел на собственном животе хорошо знакомый череп. Метка. Судя по довольному виду Волдеморта, ошибки не было. — Ублюдок, да как ты посмел меня отметить? — Гарри рванулся было вперед, но сил не хватило. Он бы кулем свалился на пол, но Волдеморт подхватил его, посадил обратно и обездвижил в таком положении. Холодные руки ласкающе прошлись по телу, потом он достал палочку и легко надавил на метку. — Морсмордре, — от этого шепота по телу Гарри будто пустили электрический ток. Он отдавался звенящей болью в груди, руках и голове, но там, где была метка и ниже — там все окатило жаркой, невероятной волной, от которой Гарри с шумом втянул в себя воздух и выгнулся бы, не будь его тело сковано заклятьем. — Для каждого последователя у меня есть своя метка. Кому-то она несет боль, кому-то страх, кому-то отчаяние. Но ты все это можешь побороть. А вот сводящее с ума удовольствие — это тебе не по силам, — Волдеморт навис над ним, сжал холодными пальцами подбородок и повернул к себе голову, вглядываясь в мутные от накатывающего удовольствия глаза. — Да... этот твой вид мне нравится куда больше, мой драгоценный крестраж. Гарри хотел бы в ответ крикнуть что-то оскорбительное, плюнуть в это бледное, змееподобное лицо, но не мог. Его скручивало и трясло, он бился, как в лихорадке — весь в испарине, дрожащий, старающийся не стонать сквозь стиснутые зубы. Темный Лорд снова усмехнулся, подался чуть ниже и одним плавным движением приспустил брюки Гарри вместе с нижним бельем. Мимолетное прикосновение к члену зажгло под веками яркую вспышку, и Гарри вскрикнул. Когда же он смог открыть глаза, то увидел, что змея, которая высовывалась из черепа на Темной метке, опустилась по паху и кольцами обвила его член. Она двигалась, отчетливо видимые чешуйки перемещались, а кольца волнообразно сжимались и разжимались, посылая по телу теплые волны. Волдеморт все это время с усмешкой наблюдал за ним. Он стоял совсем близко — так, что Гарри мог почувствовать его дыхание в волосах, но больше не касался, только смотрел. — Хочешь ли ты, чтобы я помог тебе? Достаточно попросить. Одно слово, Гарри, и тебе станет легче, — мягко прошипел он на ухо, но Поттер почти его не слышал — жаркие волны почти оглушили его, затуманили глаза. В ушах звенело, сладкая дрожь пробегала по коже, но была слишком слабой. Хотелось больше, сильнее, ярче... Гарри почти выл от собственной беспомощности. Освободи ему Волдеморт в этот момент руки, он бы не кинулся на него с кулаками, как следовало бы — нет, он первым делом схватил бы пульсирующий член, чтобы, наконец, кончить. Мучительное ожидание на грани было хуже всякой пытки. — Хочу... — еще через полчаса, уже почти бессознательно прошептал Гарри, не открывая глаз. — Что? — Волдеморт медленно провел холодной рукой по животу к паху, обвел пальцами припухшую Темную метку, спустился ниже, но так и не коснулся члена. — Что ты хочешь? — он покружил вокруг, одним ногтем будто случайно слегка царапнул головку, от чего тело Гарри прошил разряд. — Еще... — слетело с пересохших, спекшихся от крови губ — Гарри кусал их, чтобы сдержаться. — Ниже... — Попроси, — Волдеморт второй рукой повернул к себе голову Гарри, приблизился вплотную, облизал кровь с верхней губы. — Скажи «пожалуйста, мой Лорд». Другой рукой он накрыл член, который резко дернулся, но не сжал, а оставил ладонь лежать сверху. — Еще... еще... пожалуйста... — Мой Лорд, — терпеливо повторил Волдеморт и слегка двинул рукой. Но Поттер вдруг взвыл на одной хриплой ноте, перешедшей в стон — даже этого движения оказалось ему достаточно, чтобы кончить. Его тело еще несколько секунд подергивалось от спазмов, потом расслабилось, и Гарри обессиленно закрыл глаза. Он не видел, как жадно стоящий рядом Волдеморт оглядел его расслабленное, залитое спермой тело. Одно движение палочкой — и ноги Гарри оказались разведены в стороны и зафиксированы, а брюки исчезли, будто их и не было. Волдеморт медленно, ласково погладил его по бедру, потом царапнул, и Гарри с трудом открыл глаза, еще ничего не понимая. — Ты неплохо повеселился, мой драгоценный крестраж, — глаза Темного Лорда поблескивали, но не обычным яростным блеском, нет. Такого в них Гарри еще не видел. Такого темного и жадного, что клокотало в них сейчас. — Теперь моя очередь.