Не отпускай

У Гарри Поттера был один секрет. И речь здесь вовсе не об его избранности или пророчествах. Всё было куда проще. Он любил смотреть на звёзды. Их слабый свет всегда его успокаивал и мог отвлечь даже от самых горестных мыслей. Звёзды каждый раз терпеливо слушали его молчаливый рассказ. А порой даже отвечали, мерцая особенно ярко. Гарри нравилось думать, что эти звёзды всё ещё помнят его родителей. Как Лили и Джеймс живые и полные сил, гуляли под ними и быть может иногда поднимали взгляд к ночному небу. Он частенько садился у окна в спальне и замирал на какое-то время. Но однажды ночью проснулся Рон и увидев Гарри, закидал его вопросами, да ещё и от души посмеялся. Поэтому Гарри и пришлось сегодня искать новое место. Накинув на себя мантию-невидимку, он как можно тише шагал к астрономической башне. И хоть от гостиной гриффиндора путь до неё был неблизким, вид оттуда должен был открываться потрясающий. Гарри успешно миновал все коридоры и лестницы, так и не встретив никого, кроме парочки угрюмых привидений, прошедших прямо сквозь стену. Он взбежал по многочисленным ступенькам башни и довольный собой, скинул мантию. Однако тут же подпрыгнул от испуга — за его спиной послышался крик. Гарри резко обернулся и увидел, побледневшую Гермиону. — Гарри, это ты… — страх на её лице сменился облегчением. — Зачем ты так резко появился из ниоткуда? Решил меня напугать? — Нет, конечно! — заверил её Гарри. — Я просто пришёл сюда, чтобы… Стоп, а ты тут, что делаешь? Гарри не мог утверждать, так как было темно, но ему вдруг показалось, что щёки у Гермионы порозовели. — Я? Да, так, ничего… Мне нужно было закончить сочинение для профессора Синистры… Знаешь, никак не могла вспомнить правильное расположение звёзд в созвездии… Гермиона говорила очень быстро и уверенно, но Гарри перебил её. — Минутку! Ты закончила сочинение по астрономии ещё вчера. Я помню, как ты хвасталась тем, что оно вышло на целый фут длиннее положенного. — Ты запомнил?! Я думала, вы с Роном не слушаете меня, когда я говорю об уроках, — удивилась Гермиона, но тут же добавила. — И ничего я не хвасталась… Гарри усмехнулся. Он всё ещё не понимал, что происходит, но кажется одерживал верх в их споре, и это радовало. Но тут сбитая с толку Гермиона, опомнилась. — А ты сам-то, что забыл в астрономической башне посреди ночи? — в её голос быстро возвращалась обычная уверенность. Гарри переступил с ноги на ногу, думая, что бы ответить. — Так и я сочинение не дописал… Ладно, скажу правду. И мне всё равно, если ты будешь смеяться! Я пришёл сюда, чтобы просто посмотреть на звёзды. Он с вызовом взглянул на Гермиону, но та и не думала смеяться. Напротив, она вдруг как-то странно улыбнулась и тихо спросила. — Ты тоже? Гарри замер, не зная, как на это реагировать, но тут со стороны лестницы послышались шаги. — Быстро под мантию! — скомандовал Гарри и, когда через секунду в дверях появились профессор Синистра и профессор МакГонагалл, то они никого не увидели. Профессора взмахами палочек сотворили прямо из воздуха небольшие кресла и расположились на смотровой площадке, при этом практически перегородив единственный путь на лестницу. Гарри и Гермиона затаились в углу, боясь пошевелиться. Мантия-невидимка надёжно скрывала их от чужих взглядов уже много лет, но теперь, чтобы находиться под ней вдвоем, пришлось тесно прижаться друг к другу. Они впервые за долгое время оказались так близко. Гарри чувствовал, как дрожит от волнения и страха быть пойманными Гермиона, ощущал аромат её волос, слышал дыхание. Он невольно поймал себя на мысли, что несмотря на довольно прохладную ночь, ему вдруг стало жарко. А меж тем, профессора затянули очередной разговор о работе в школе. Они обсуждали предстоящие экзамены, и планы на лето. Гарри довольно быстро потерял надежду на то, что они скоро уйдут, потому как вскоре услышал: — У вас усталый вид, Минерва, — сочувственно заметила профессор Синистра. — Вовсе не обязательно сидеть со мной и ждать метеоритный поток. — Я всё равно едва ли смогу уснуть сегодня, слишком уж много переживаний в последнее время. Ну, знаете, вся эта ситуация с Тем-Кого-Нельзя-Называть и недавнее исчезновение… — Бедные Бруксы, — покачала головой профессор Синистра. — Заставляет задуматься, не правда ли? — Вы о чём? — не поняла МакГонагалл. Синистра тяжело вздохнула. — Дейл и Одри… Я помню их ещё по Хогвартсу. Они были такой красивой парой, так любили друг друга. Но слишком долго скрывали свои чувства от самих себя. Всё никак не могли признать очевидное. А когда всё же решились, то оказалось, что жить им оставалось совсем не долго. Наступила тишина и оба профессора зашмыгали носами. Гарри не знал Бруксов и даже не слышал о их исчезновении, но ему всё равно было жаль их. Он сильно углубился в свои мысли, и не сразу понял, что Гермиона уже давно смотрит на него, не отрывая взгляд. Гарри попытался слабо улыбнуться, чтобы хоть как-то приободрить подругу, но кажется, получилось не очень. — Вы правы, — сказала МакГонагалл, борясь с дрожью в голосе. — Я и сама жалею о многом несказанном моему… — она осеклась и опустила голову. — Наверное, это неизбежно для многих людей… Что уж тут можно сделать? — Что сделать? Я скажу вам, что, — решительно произнесла МакГонагалл. — Если есть человек, который тебе дорог, то хватай его за руку и больше не отпускай! А то… Может быть слишком поздно… Гарри вдруг почувствовал, как его руку крепко сжала рука Гермионы. Он взглянул ей в глаза и без слов понял, что она хотела сейчас сказать. Их неуклонно потянуло друг к другу. Сумасшедшая смесь самых разных эмоций и чувств, которые Гарри пытался сдерживать, в один момент обрушилась на него. В следующее мгновение он легонько коснулся её губ своими. Это длилось всего секунду, но Гарри чувствовал, что это был самый важный момент в его жизни. Он редко слушал слова профессора МакГонагалл, но сейчас был особый случай. Гарри обнял Гермиону и больше не отпускал…