Ты не знаешь, насколько ты прекрасен

С чего начинается утро подростка? У каждого по-разному! У кого-то с будильника и сонного ворчания, с радостной улыбки и крепкого кофе, с бодрящего душа и сытного завтрака. Но так бывает далеко не у всех. Услышав в соседней комнате пьяную нецензурную брань, семнадцатилетний мальчик-омега, открыл голубые глаза. Тяжко вздохнув, скинул с себя тонкое одеяло, не согревающее даже в жаркий летний день, что уж говорить о холодной осени, и вышел из своей маленькой комнатушки. Одеваться было бессмысленно, ибо пижамой мальчику служила теплая одежда, в которой он ходил в школу. Под «теплой одеждой» подразумеваются: утепленные черные коротковатые штаны, зашитые в нескольких местах по многу раз, связанный мамой на вырост малиновый свитер, что уже давно был мал, но безумно дорог и тонкие носочки, что также как и штаны, были зашиты множество раз. Этого мальчика зовут Луи Томлинсон. Низкий рост, излишняя худоба, темно-каштановые волосы, голубые глаза и изуродованное синяками и шрамами тело. Для своих практически восемнадцати лет, мальчик выглядел совсем юным, на вид можно дать лет четырнадцать, а то и меньше. Наскоро умывшись холодной водой, Луи посмотрел в зеркало. Под правым глазом проступил синяк, напоминающий о том, что ужин, приготовленный мальчиком, немного подгорел. Кто же оставляет эти зверские увечья на теле ребенка? Вопрос хороший. Все синяки и шрамы нанес ему родной брат мамы, с которым Луи живет. Мама Томлинсона умерла, когда ему было пятнадцать. Мальчик очень тяжело переживал мамину смерть. Долгое время плакал, а после и вовсе переселился в её комнату, что ещё держала запах цветов сирени. Вскоре в их маленькую квартирку переехал его дядя Майкл. Альфа был достаточно убедительным для того, чтобы ребенка оставили с ним. Первое время Луи искал поддержки у взрослого альфы, что, казалось бы, искренне переживает за ребенка, но потом начались пьянки, побои и издевательства. Детское сердечко не выдержало предательства и стало зарастать кромкой льда, без шанса на ещё одно доверие. Как можно доверять чужому человеку, когда предают даже близкие? На улице шел дождь, поэтому Луи надел тонкую курточку, не предназначенную для данных погодных условий, но единственную в его скудном гардеробе. Черная ветровка была хороша тем, что имела капюшон, но она настолько тонкая, что он скорее был для красоты, нежели по предназначению. Сложив учебники и тетради в рюкзак, мальчик обул на ноги черные ботинки, что протекали, стоило только случайно наступить в лужу, но других не было, поэтому Луи довольствовался тем, что имелось. Дорога в школу занимала около пятнадцати минут быстрым шагом и полчаса медленным. Самым непродуманным со стороны правительства города было то, что на проезжей части не было ни светофоров, ни зебр, поэтому дети перебегали дорогу, как могли. За одиннадцать лет учебы Томлинсон привык к тому, что с утра машины особо не ездят и можно переходить дорогу не спеша. Полностью уйдя в свои мысли, мальчик не сразу заметил громкий визг шин, резкое торможение и удар. Боль разлилась по всему телу малыша, но привыкший за столько лет к подобным ощущениям омега, мог почувствовать лишь страх. Липкий страх, мешающий сделать вдох. Гарри Стайлс — альфа, певец, кумир миллионов, этого мужчину знает в лицо практически каждый, а кто не знает в лицо, тот точно знает его имя. Гарри было всего лишь двадцать три года, но назвать его парнем было нельзя, он был именно мужчина! И дело даже не во внешности, ибо внешне он более походил на подростка: причудливые кудрявые волосы каштанового цвета, зеленые глаза, излучающие любовь ко всему миру, яркая улыбка и милые ямочки на щеках. Просто он был порядочным альфой, делал благородные поступки, ничего не требуя взамен. Сегодня у Стайлса был первый выходной за этот месяц, мужчина спешил в кафе, где была назначена встреча с друзьями, он так торопился, что не сразу заметил парня, что шел прямо под колеса его машины. Резко дав по тормозам, Стайлс услышал глухой удар. Вылетев из своего автомобиля, мужчина подошел к мальчику, обеспокоенно оглядывая его на наличие открытых травм. — Эй, парень, ты как? — в голосе Гарри звучало беспокойство. Открыв, зажмуренные от страха глаза, Луи увидел перед собой нереально высокого мужчину. Возможно, Томлинсон не достал бы до его плеча даже стоя на носочках. Страх поглотил малыша, и он затрясся, как осиновый лист на ветру. — Я в п-порядке — чуть заикаясь, произнес омега. — Встать можешь? — обеспокоенные глаза кудрявого парня хаотично блуждали по телу шатена. — Могу — с губ слетает тихий шепот, в глазах безумный страх, а по телу продолжает волнами разливаться боль. Попытки встать потерпели крах, увидев это Гарри произнес: — Я вижу! Иди сюда, в больницу поедем! — подняв омегу на руки, словно легкую фарфоровую куклу, того и гляди разобьется, мужчина посадил мальчика в свою машину. Луи трясло от страха и холода, что пробирали до костей. — Не надо в больницу, пожалуйста! — мольба в глазах малыша заставляла мужчину удивленно приподнимать бровь. — А если у тебя перелом? С ума сошел что ли? — прикрикнул Стайлс, отчего голубые глазки омеги увлажнились. Страх, что сидел все это время внутри Томлинсона, потихоньку выходил наружу, превращаясь в слезы и зарождая панику. Гарри мгновенно осознав свою ошибку, прижал малыша, давая необходимое сейчас тепло и спокойствие. Глубоко вдохнув, Стайлс почувствовал сладкий аромат цветущей сирени, исходящий от мальчика. Отстранив от себя более ли менее успокоившегося омегу, альфа спросил: — Как тебя хоть зовут то, цветочек? — шаловливая улыбка озарила лицо кудрявого парня, а неуемные руки стали стирать с щечек омеги оставшуюся влагу. — Я Луи Томлинсон, а вы? — протянул свою тонкую ручку мальчик. В глазах мужчины читалось удивление и недоумение. Не узнал? Его? Как такое возможно? — Гарри Стайлс! — произнес так, будто вручал ключи от машины, победителю в каком-либо конкурсе. — Можно я пойду? — протянул Луи, на что лицо кудрявого парня вытянулось. Что значит пойду? Даже не попросит расписаться или сфотографироваться? Такое вообще возможно? Пока Гарри размышлял, Луи тихонько вышел из машины, ковыляя больной ногой до школы, с сожалением отмечая, что на урок он уже опоздал. Отвлекшись от своих мыслей, Стайлс хотел ещё раз взглянуть на этого необычного парня, но на сидении было пусто, а в автомобиле продолжал витать сладкий запах цветущей сирени. Теперь Гарри уверен, он приедет сюда ещё раз и явно не последний…