Even a monster can love, but what about a psycho?

Моя голова ужасно раскалывается. Что случилось? Где я? Я пытаюсь восстановить цепь событий и последнее, что я помню, как кто-то бьет меня по голове чем-то увесистым. Я шла домой (стоит мне где-то задержаться дольше, чем на два дня и я уже называю это домом), разговаривала по телефону с Фогги, а потом, на не очень людной улице меня вдруг неожиданно прикладывают по голове, а теперь я прихожу в себя в каком-то затхлом, вонючем подвале. Во рту у меня стоит металлический привкус, из чего я делаю вывод, что моей челюсти тоже досталось. Снова. Я хочу вытереть лицо рукавом свитера, но неожиданно понимаю, что мои руки прикованы наручниками к железной колонне, у меня за спиной. Блеск! Любая бы наверное уже паниковала, кричала от ужаса и пыталась бы зубами разгрызть эти наручники, но это означало бы, что эта любая, точно не была в плену у преступного синдиката под названием «Рука». Пока я сидела там в клетках, я усвоила одно – чем больше дергаешься, когда нет смысла дергаться, тем меньше живешь. Конечно, кто-то может посчитать, что разумнее пытаться до последнего, но для начала, мне нужно было понять, в насколько глубокой заднице я оказалась. Теперь в круг подозреваемых, которые могли позариться на мой скальп, попадали сразу два объекта. Это мог быть Фиск, но это могли быть и оставшиеся в живых члены «Руки», хотя Джессика и говорила, что они погребены под завалами Мидленд Серкл. Судя по размерам и эху, это был большой амбар, каких в Адской Кухне великое множество. Вдали, у выхода, горела тусклая лампа. Без света в этой кромешной тьме, с раскалывающейся головой я едва могла соображать, но соображать было надо, от этого скорее всего зависела моя жизнь. Глупо было надеяться, что тот, кто похищал меня был настолько туп, что не забрал у меня телефон, но надежда умирает последней. Я проверила карманы джинс, насколько этого позволяли мои прикованные руки. Пусто, наверное, телефон остался на той улице, на которой меня схватили, я ведь разговаривала по нему. Фогги! Я ведь разговаривала с ним по телефону! Наш разговор прервался внезапно, а зная нашу жизнь, это не могло его не насторожить. Я пытаюсь осмотреться и по первости, мне кажется, что я здесь совершенно одна, но спустя минуту, я вижу, что к следующей колонне прикован еще один человек. Он все еще без сознания, но я вижу, что он дышит. Из-за плохого освещения я долго не могу понять, парень это или девушка, но когда глаза окончательно привыкают к полумраку, я понимаю, что это девушка с длинной косой и ее лицо, которое хотя и не слишком видно, кажется мне ужасно знакомым. Я моментально начинаю перебирать в голове все лица, черты которых, более менее, помню, но ничего даже близко похожего. Я видела это лицо совсем недавно! «Давай же, думай Белл, думай» уговариваю я себя и решаю тихонько позвать ее, надеясь, что она очнется. - Хей, ты слышишь меня? – я не стараюсь не говорить слишком громко. Черт знает, кто тут еще есть и что ему приказано сделать, по пришествии нас в сознание. Но она не слышит. Я начинаю раскидывать мозгами и прихожу к выводу, что если бы, мы должны были быть мертвыми, мы бы уже были, а значит, кто бы нас не схватил, ему мы нужны живыми. По накатанной, я вспомнила, как Мэтт, то есть, Сорвиголова спас меня в самый первый раз. Мой рот открылся, когда он вошел туда в своем красном костюме, эффектно раскидывая ниндзя и не закрывался…кого я обманываю, он не закрывается до сих пор. То, что он делает, то что он умеет и как это применяет, никогда не перестанет быть для меня предметом восхищения, даже если мы расстанемся навсегда. Я услышала движение в стороне моей «соседки» и поняла, что она начинает приходить в себя. Поняв, кто эта девушка, я на секунду потеряла дар речи. - Хей! Я знаю тебя! Ты Джули Барнс! Утром того же дня - Как можно есть столько всякой гадости, сколько ты ешь? – скривив лицо спрашивает Декс. - Как можно пить столько кофе, сколько ты пьешь? – я перевожу стрелку, на что он улыбается. - Руки прочь от кофе. Это же второе солнце для агентов ФБР, - Декс поднимает кружку, как раз таки с кофе, как будто он произнес тост. - Как там обезьяна в клетке? Не кидается в тебя бананами? – спрашиваю я, имея ввиду Фиска. Мой телефон жужжит на столе. Декс улыбается, но как и всегда после той роковой ночи, уходит от темы о Фиске. - Забудь о нем. Он под стражей и может угрожать разве что, своим адвокатам, - со злобой в голосе говорит Декс, а я беру телефон со стола. - Извини, - я открываю пришедшее сообщение. Фогги. Просит позвонить ему, если я еще помню, кто он такой. - Снова твоя подруга? – как бы невзначай интересуется Декс, - Карен, кажется… - Нет, это друг отц… - я делаю паузу и исправляюсь, - Мэтта. Фогги. Он содержал меня, после того как… я… ну, знаешь… - чем больше времени проходило, после моей ошибки, тем сложнее мне было называть ее своим именем. - Снова пыталась убить себя? – совершенно холодно произносит Декс и снова смотрит на меня. - Да, именно это, - смущенно соглашаюсь я и не могу придумать, что сказать дальше. Декс смотрит на часы и встает из-за стола. - Пора было бы выходить, чтобы не опоздать на работу, если бы у меня была работа, - по челюсти Декса проходит судорога, которая могла служить индикатором его злости. - Эй, - он отрывает взгляд от часов и смотрит на меня, - все наладится! – я не знала, наладится ли все на самом деле, но как оказалось, Дексу было жизненно необходимо, чтобы кто-то говорил ему это вслух. - Все наладится, - повторяет он, не вкладывая даже капли веры в свои слова, а просто повторяя за мной. С той ночи, когда я поняла, что с спецагент Бен Поиндекстер, далек от образцового гражданина и агента ФБР, прошла неделя. Каждый раз, когда я спрашивала себя, что я тут делаю, я не находила внятного ответа, но тем не менее, я не спешила уходить. Думаю, мне просто хотелось быть полезной и хоть немного нужной, пусть даже и не совсем понятному для меня человеку. Декс ни разу не сказал и даже не намекнул, что я была для него полезной или тем более нужной, но, когда уходя увидеться с Карен и Фогги, я возвращалась, его лицо выражало неподдельное облегчение. Возможно, у меня заниженные стандарты, но и этого мне было вполне достаточно. Он неохотно делился чем-то о себе, но если я спрашивала, он отвечал почти на все мои вопросы. Думаю, если бы меня не было у него дома, в тот день, когда вышла статья в бюллетене, случилось бы что-то по истине страшное*. - Я делал то, что должен был, и вот, что я за это получаю, - сквозь зубы процедил Декс, входя в дом и бросая на стол свежий выпуск бюллетеня. Взяв газету, на которой красовалась фотография Декса с заголовком о том, что его подозревает ФБР, я онемела. - Декс, мне так жаль… - Эта работа была для меня большим, чем просто работой и вот, как они со мной обошлись. Надо было пустить ему пулю в лоб. Тогда эта статься имела бы хоть крупицу правды… - Декс тяжело дышал и постоянно то сжимал, то разжимал кулаки. Его глаза были налиты кровью. - Декс, - но он продолжал говорить о том, что знает, как добраться до Фиска, о том, что у него есть блестящий шанс сделать то, что стоило сделать сразу. Он не слушал меня, - Декс! Декс! – я звала его все громче, но он ходил от стены к стене, и казалось, вообще не слышал, что я здесь - Бенджамин! – он обернулся. - Я не заслуживаю этого, Белл! Я, черт возьми, не заслуживаю этого! - он сел на стул и закрыл рот рукой. - Я знаю! Я верю тебе, правда, верю! И я обещаю тебе, что ты справишься с этим, - ничто так не приводит в чувство, как тактильный контакт, но после событий той ночи, я не рискнула прикоснуться к Дексу. Я села напротив него. Мы долго сидели молча, как вдруг зазвонил его телефон. Приняв звонок, он не говорил, а только слушал. Когда он положил трубку, раздался стук в дверь. - Вас ждет машина сэр, если согласитесь поехать со мной, - произнес кто-то** на явном британском. Декс обернулся и посмотрел на меня. Я покачала головой в знак отрицания и одними губами произнесла «не надо». Подумав немного, Декс повернулся к британцу со сморщенным лицом, которого я видела в щели полуоткрытой двери. - Передай заключенному, что он может засунуть свой подарок, себе в задницу, - процедил Декс и хлопнул дверью перед лицом британца, не дав ему сказать ни слова. Вечер этого дня. Плен Осознав до конца, в каком положении она находится, Джули начинает жалобно скулить, плакать и по классике жанра, громко кричать «на помощь». Мне приходится потратить не меньше двух минут, чтобы хоть как-то привлечь ее внимание. - Тише Джули, тише! Прошу тебя! – уговариваю я ее, и тяжело дыша она не на долго замолкает. - Я знаю тебя? – сквозь слезы спрашивает она. - Нет, но я тебя знаю, а еще я знаю Декса, помнишь его? Бен Поиндекстер? - Я так и думала, что он какой-то маньяк, - громко говорит Джули, а после снова принимается кричать. - Тихо! – кричу я на нее, но она замолкает не сразу, - мы не знаем, кто нас схватил и для чего, так что лучше помолчи, прошу! – кажется она понимает меня и просто продолжает плакать, - и Декс не маньяк, ты просто… Очень важна для него! - неуверенно говорю я. - Где мы? – судорожно дергая наручники, спрашивает Джули. - Я не знаю, но судя по шуму, мы возможно возле воды, но я не уверена. - Кто ты такая? Почему нас схватили вместе? – голос Джули дрожит очень сильно, но постепенно, она перестает лить слезы. - Я Белл, Белл Мердок, я… - и я не на шутку задумалась, как себя назвать, «подруга», «знакомая», «заноза в заднице»? – я тоже знаю Декса. Он спас мне жизнь. Два раза. - Я ничего не знаю, отпустите меня, прошу, - кричит Джули в пустоту, но ей отвечает лишь гулкое эхо. - Где тебя схватили? - Я была на пробежке, - я могла бы догадаться по ее облику: спортивная жилетка пурпурно розового цвета, повязка, под которой спрятана ее пышная челка, которую я оценила еще на фотографии, кроссовки. - Даю голову на отсечение – это Фиск, он хочет добраться и до Мэтта, и до Декса за раз, но боюсь, его ждет неприятный сюрприз, - впервые за все время, я поднимаю голову и вижу, что в крыше амбара есть дырка. «Давай же Мэтт» проносится у меня в голове. - Мэтт? Кто такой Мэтт? – спрашивает Джули, но я не успеваю ответить. Из не освещенной части амбара начинают доноситься звуки заезжающей машины. Я замолкаю и Джули тоже. Мы смотрим друг на друга. - Что там происходит? – шепотом спрашиваю ее, потому как, она сидит лицом именно в ту сторону, но Джули лишь отрицательно машет головой. - Добрый вечер, дамы… - именно так я представляла себе его голос. Тяжелый, грубый. Гнилой, словно старая половица. Вне всякого сомнения, это был Уилсон Фиск.